— Мы тоже не хотим, чтобы нас увидели с тобой, — не осталась в долгу Серая Амбра, озорно подмигнув.

— К тому же мы не сможем идти по дороге, которая ведет в город, — продолжил Эффрон. — Не с этими двумя. — Он указал на дворфу и монаха.

— За дорогой следит Кавус Дун, — согласился Афафренфер, и Эффрон подтвердил:

— Эта могущественная группа отомстит, не колеблясь.

— Как же тогда? — спросил Дзирт.

— Пойдем кружным путем через болото, — предложил тифлинг и указал на юг. — Дороги там редки и малолюдны, но переход будет трудным и опасным.

— Сколько это займет времени? — осведомилась Далия.

— Три дня, пожалуй, — ответил Эффрон, не без колебаний.

— У нас есть кони, — напомнил Энтрери.

— Если ты вызовешь сюда своего кошмара, то скорее всего, потеряешь контроль над ним, — предостерег Эффрон. — То же самое касается и единорога Дзирта. Предупреждаю вас: здесь не место для таких игрушек.

— Значит, три дня пешком, — подытожил дроу.

— В реальном времени это действительно так, — подтвердил Эффрон. — Но будь осторожен, эти три дня растянутся для тебя на месяц, так как ты не приспособился к реалиям Царства Теней.

— Я то приспособилась, и у мня такое впечатление, что мы и так торчим тут уже месяц, — проворчала Серая Амбра. — Боги, как же я ненавижу это место! — Дворфа посмотрела на Афафренфера. — Подумать только, а ты решил остаться здесь на годы, — сказала она, качая головой.

— Теперь, когда я выбрался отсюда, я готов согласиться с тобой, — признал монах, и ошеломленная дворфа вытаращила глаза.

Далия присмотрелась к ним обоим, особенно к их физическому облику. Встретив впервые, она приняла их за шейдов, с их темными волосами и серой кожей, но мало-помалу их внешний вид изменился, почти так же, как у фермера, чья кожа темнеет после первых десятидневок весны, только наоборот. Серая Амбра все еще оставалась краснолицей, как и большинство дворфов, но в последнее время тусклая пелена, казалось, сошла и цвет ее кожи изменился, как и волосы, в которых появилось больше рыжих оттенков. Далия отметила, что у Афафренфера метаморфоза очеловечивания происходила еще более впечатляюще.

До сих пор Далия не замечала этих изменений, ведь они происходили постепенно. Но в местах вечного мрака, где монах снова обрел вид, знакомый эльфийке по их первой встрече, внезапное возвращение со всей четкостью обозначило степень изменения.

— Итак, каждое путешествие начинается с одного шага, — объявил Дзирт и двинулся в направлении, указанном Эффроном.

Однако Эффрон быстро поймал его за руку.

— Будет лучше, если ты встанешь на одном фланге, — пояснил он, — а ты, — колдун указал на Энтрери, — на другом. Это место полно ночных кошмаров, и оно оправдывает свое название, уверяю вас.

— Ага, и скажи им, почему, — вставила Серая Амбра, и когда тифлинг сразу не ответил, а только покосился на дворфу, добавила сама. — Это болото полно дохлятины, которая не знает, как сидеть смирно. И которая всегда голодна.

Далия, Дзирт и Энтрери вопросительно посмотрели на Эффрона, который лишь пожал плечами. Дроу кивнул и встал слева от группы, Энтрери выдвинулся на правую сторону. Эффрон пошел впереди, Далия рядом с ним, дворфа и монах на некотором расстоянии за ними.

— Почему ты это делаешь? — прошептала эльфийка, когда оказалась наедине с сыном.

— Я не знаю, — признался он с непроницаемым лицом.

— Из ненависти к этому лорду Дрейго?

— Нет, — не раздумывая ответил Эффрон, и это была правда. — Дрейго Проворный выказывал мне больше дружелюбия, чем… — Незавершенная фраза осталась висеть между ними в воздухе.

— Не пытайтесь навредить ему, — предупредил тифлинг. — Не ставьте меня в центр схватки между лордом Дрейго и всеми вами.

— Потому что в этом случае ты примешь его сторону?

— Я не знаю, — вновь ответил он.

Явно испытывая неловкость, Эффрон ускорил темп. Поколебавшись мгновение, Далия не стала его догонять.

Она не могла даже представить себе всю боль и смятение, которые испытывал в тот момент Эффрон. Его жизнь внезапно изменила направление, и не совсем по своей воле, если не сказать — совсем не по своей. Далия задумалась о своем жизненном пути, от Сзасса Тэма до ее нынешнего горизонта. Ей пришлось столкнуться с кризисом в Гаунтлгриме, где она должна была сделать сложный этический и моральный выбор, который, без сомнения, уничтожил бы ее, прими она другое решение. Если бы она повернула рычаг и выпустила огненного предтечу, посеяв опустошение на окрестных землях, она всецело поддалась бы тьме, которая следовала за ней с того дня, как Алегни сломал ее, а точнее, с того самого момента, как она сбросила своего сына со скалы. Черные крылья вины окутали бы ее навсегда, превратив в такое же презренное и отвратительное существо, как и сам Сзасс Тэм.

Была ли другой ее новая дорога? Трудно сказать,… но по крайней мере она выбрала ее.

Мог ли Эффрон заявить то же самое?

— Даю медяк за твои мысли, — услышала Далия голос Серой Амбры и поняла, что, заплутав в дебрях внутреннего диалога, она замедлила шаг.

— Это обойдется тебе в мешок золота, сундук полный драгоценностей и самоцветов и быстрое перемещение в солнечное местечко, — ответила она.

— Никогда дворф, достойный этого имени, не заплатит такую цену! — рассмеялась Амбра.

Афафренфер по другую сторону Далии присоединился к смеху дворфы. Эльфийка сумела выдавить лишь вежливый смешок. Глядя прямо перед собой, она не сводила глаз с кривой спины хрупкого существа, идущего впереди.

В Царстве Теней и днем никогда не было много солнечного света, но когда наступила ночь, контраст был еще более драматичным по сравнению с сумерками на Ториле. Действительно, закат солнца в Царстве Теней пробуждал больше существ, чем его восход.

Шестеро спутников почувствовали это на себе, когда разбили лагерь на грязном поле в окружении болот. Густой, пропитанный гнилью и вонью воздух производил впечатление скорее живого и реального врага, чем просто результат разложения окружающей флоры и фауны. Жужжание насекомых, готовых жалить постоянно, изводило их до такой степени, что звуки собственных пощечин вскоре стали раздражать их так же, как и треск крыльев.

— Если нас не выдаст наш костер, это возьмет на себя шум от шлепков, — прокомментировал Энтрери.

— У тебя есть идея получше? — обратилась к нему Серая Амбра, сопровождая вопрос громким шлепком по своему лицу. Отняв руку, она показала раздавленное насекомое размером с ноготь большого пальца и ладонь, всю измазанную кровью.

— Эти букашные присоски высосут нас до мозга костей!

У Энтрери не было времени, чтобы ответить; вместе с дворфой он повернулся к Афафренферу, который забился в неистовом танце, так это выглядело.

Монах двигался быстро, словно выполнял обычные упражнения, но с некоторыми дополнениями, догадались они, поскольку вместо ударов он производил взмахи и хватательные движения. Каждую позу он завершал серией метких шлепков по собственному телу. Таким образом он упражнялся довольно долго, а затем обратился к своей аудитории, широко улыбаясь, и развел руками, демонстрируя мелкие остатки десятков раздавленных насекомых.

Стук металла о металл заставил все головы повернуться к Далии, которая вращала свои двойные цепы.

— Я лучше оснащена, — пояснила она, сияя лицом, обращаясь к Афафренферу. Она заставила части своего оружия ударяться друг о друга, каждый раз высекая искру из зачарованной Иглы Коза.

— Какой толк, если ты не можешь передавить этим козявок, — бросила Серая Амбра.

— Ты хорошо владеешь нун'чуками, — заметил Афафренфер, встретив удивленный взгляд Далии, которая не была уверена в значении этого слова.

Но это и не важно. Воительница только улыбнулась и ускорила темп, ее двойные цепы вращались вокруг нее, вверх и вниз вокруг плеч. «Клик, клик, клик», — постукивания раздавались все интенсивней.