Затем пришло время раскрытия. Далия сделала эффектный прыжок с разворотом и заставила двойные цепы удариться с беспрецедентной силой, высвобождая всю энергию, накопленную магическим оружием.

Мощная вспышка молнии на мгновение разорвала ночь и наполнила воздух электричеством, так что волосы шести спутников зашевелились в дикой пляске. За короткий миг для тех, кто заметил это, произошли тысячи маленьких трескучих вспышек — взрывающиеся под воздействием заряда насекомые.

— Почему бы тебе не раздобыть рог и не трубить долго и громко, чтобы сообщить всем о нашей позиции? — прорычал Энтрери, явно не в восторге от этой демонстрации.

Но дворфа засмеялась, а Афафренфер зааплодировал.

— Блестящая работа, — поздравил он Далию. — Где ты научилась так хорошо обращаться с нун'чуками?

— С чем? — спросила Далия, рассматривая свое оружие.

— Нунчаки, — вмешался Артемис Энтрери. — Или нун'чуки.

— Я называю это двойными цепами, — сказала эльфийка, вращая стержни на конце цепи. Энтрери пожал плечами, не заботясь о таких семантических деталях.

— Нун'чуки, — настаивал Афафренфер. — Управляться с ними обучают в монастыре Желтой Розы. Они отличаются от классических цепов тем, что можно переместить хватку от одного стержня к другому. — Он подошел к Далии и потянул руку. — Можно?

Эльфийка взглянула на своих компаньонов, явно заинтригованных, и протянула двойные цепы Афафренферу. Однако он взял только один.

Далия сделала шаг назад, а монах приступил к хорошо отработанному упражнению, обращая оружие вокруг своей груди, над одним плечом, затем под другим, движениями одновременно плавными и быстрыми.

С усмешкой Далия в свою очередь начала такой же танец. Они оба принялись описывать круги, их оружие вращалось так быстро, что казалось размытым пятном. По чистому совпадению, они рванулись вперед одновременно, позволяя стержням лететь свободным концом перед собой, движением запястья вернули их назад, зажали в подмышки и оказались лицом к лицу в одинаковых позах, с напряженными мышцами, и оттягивая вниз прижатые стержни.

Оба засмеялись под аплодисменты других, оценивших их скоординированность и точность.

Всех, кроме Артемиса Энтрери, который вскочил и подошел к костру, не интересуясь, тем не менее, ни Далией, ни Афафренфером.

— У нас появилась компания, — сказал он, обратив взгляд в темноту на запад.

Он посмотрел на Дзирта, который кивнул и растаял во мраке в северном направлении, в то время как сам человек двинулся на юг.

— Соберитесь вокруг меня, — приказала Серая Амбра и встала перед костром, вскинув свою огромную палицу, Крушитель Черепов, на плечо.

— Но… костер? — спросила Далия, опасаясь, что его свет обозначит их как очевидные цели.

— Он нам понадобится, — ответила Амбра.

— Чтобы отгонять ходячих мертвецов, — уточнил Эффрон, обращаясь к матери. Афафренфер по другую сторону дворфы вернул нун'чук эльфийке и кивнул в знак согласия с такой оценкой.

У них было ощущение, что прошла вечность, прежде чем они наконец услышали какое-то движение в темноте болота: шуршание травы и чавканье бегущих по грязной земле ног.

— Упыри, — объявил Эффрон.

Когда он произнес эти слова, сильнейшая вонь захлестнула их, перебив тяжелый запах болот.

— И с ними там наверняка один или два призрака, — сказала дворфа. Она полезла в карман и достала свой священный символ, неуверенно поднеся его к глазам. Амбра покрутила артефакт в толстых пальцах, с каждым поворотом в свете огня сверкал серебристый образ гор.

— Думатойн дарует тебе достаточно силы? — спросил ее Афафренфер, который, по-видимому, смог прочитать скептическое выражение лица дворфы.

— Мой бог все ближе и ближе ко мне, по мере того как моя кожа светлеет, — ответила Серая Амбра, которая помимо обнадеживающих слов смогла лишь пожать плечами со всем смирением.

И тут у костра внезапно возник Артемис Энтрери, напугав их всех.

— Спина к спине! — закричал он. — Орда упырей с умертвиями!

Четыре воина окружили Эффрона, который стал готовить заклинания.

— Оберни руки, монах, — сказала Амбра своему другу. — Даже не помышляй касаться этих тварей голыми руками!

Дзирт знал, скрытность не слишком ему поможет, нежить учует его, почувствует его жизненную силу, прячься он, даже эффективно, за кустом или скалой — это ничего бы не изменило. Он больше доверял своей скорости, постоянно двигаясь и меняя направление движения.

Он заметил приближение охотников, группы сгорбленных и истощенных существ. Когда-то бывшие людьми, эти существа очень отдаленно напоминали тех, кем они были при жизни. Качаясь и царапая почву с каждым шагом, несчастные вели себя как животные, их лица были искажены гримасой ненависти или вечного голода. Отвисшие нижние челюсти открывали зубы, которые, по-видимому, продолжали расти в могиле, или, может быть, это так съежились десны.

Дзирт натянул Тулмарил и прицелился в ближайшее существо. Он оглянулся вокруг, в поисках путей отступления и подумал, что будет лучше сразить максимум упырей, чтобы выиграть своим друзьям немного больше времени.

Прежде чем спустить стрелу он понял, что не все существа перед ним были одинаковы: среди упырей маячили и другие отвратительные твари, они держались более прямо, похоже, были меньше ведомы яростью и голодом и более осмотрительно приближались к огню. Кроме того, в отличие от упырей, которые скреблись по земле ногами, эти немногие, казалось, парили над грязью болота.

Не очень хорошо разбираясь в различиях между живыми мертвецами, Дзирт посчитал, что этот новый вид, менее материальный и животный, явно более опасен.

Он перенаправил лук и пустил стрелу. Характерная молния расколола ночь ослепительной вспышкой шипящей энергии. Удар пришелся умертвию в плечо, заставив его визжать и вращаться вокруг собственной оси. Шатаясь, оно описало полный оборот, прежде чем восстановило равновесие.

Как раз вовремя, чтобы поймать еще одну стрелу, которая поразила его в ужасное изможденное лицо. Голова существа взорвалась, и оно опрокинулось на землю.

И тогда Дзирт заметил другое умертвие. Более внушительное, чем предыдущее, и защищенное доспехами, оно указало огромным мечом в направлении дроу, и упыри, повинуясь приказу, столпились у него на пути.

Пора было бежать, но Дзирт колебался, глядя на то, что он считал лидером этой орды монстров, пытаясь найти обходной путь, чтобы добраться до умертвия в доспехах. Если бы он смог обезглавить эту группу, сражение могло закончиться довольно быстро.

Но тут темный эльф понял, что не это впечатляющее создание на самом деле направляло его врагов, поскольку позади умертвия возникла интенсивная голубоватая вспышка, достаточно продолжительная, чтобы осветить еще одно чудовище. Отчасти похожее на зловещий дух, это существо выглядело так, словно кто-то поместил на плечи иссохшего трупа второй и третий черепа, по одному на каждое плечо. Эта тварь несла посох, скорее из кости, чем из дерева, как успел в краткий миг заметить Дзирт, а на центральный череп была надета корона.

— Что такое? — пробормотал дроу, и действительно, он очень хотел знать, что за чудовище противостоит ему и его друзьям.

Они прибежали, бесстрашные и хищные, в основном с запада, но некоторые уже стремились обойти компаньонов с севера и юга. Но им уже противостояли, в частности Серая Амбра, не поднимая свою булаву, шагнула вперед и вместо нее выставила свой священный символ.

— Милостью Думатойна, сгиньте! — взревела она. Ее голос, четкий и мелодичный, был полон резонанса и божественной силы, которая проявилась сверхъестественным свечением, исходящим от самой дворфы.

Существа, собравшиеся перед Амброй, вскинули иссохшие когтистые руки в защитном рефлексе и испустили в унисон крик ужаса. Некоторые, забившись в конвульсиях, рухнули на землю, другие, и их было больше, побежали в ту сторону, откуда появились, несясь во весь опор от явленной силы дворфы-жрицы.