— Это спасение! — воскликнул Афафренфер, поздравляя дворфу. У него не было времени, чтобы добавить что-то еще; хотя Серая Амбра и улучшила их шансы, значительный численный перевес оставался пока на стороне врага.

Внезапно один из упырей прыгнул, вытянув левую руку. Монах шагнул левой ногой вперед и жестко блокировал предплечье вурдалака своим, стараясь избежать контакта с грязными и парализующими когтями. Как и ожидалось, упырь попытался укусить руку, которая затрудняла его продвижение, но навстречу ему уже несся мощный прямой удар Афафренфера правой. Челюсть нежити разлетелась вдребезги, а голова резко мотнулась по кругу.

Не мудрствуя лукаво, монах убрал руку и отступил назад, перенеся вес обратно на правую ногу. Как только упырь снова повернулся к нему, он поднял левую и пнул его в шею, отбросив прочь.

В то же время Афафренфер нанес серию ударов правой рукой, сверху и снизу, достаточно быстро, чтобы избежать когтей другого вурдалака. Он наклонился и ударом ноги раздробил его колено. К сожалению, нежить не чувствует боли, и упырь прыгнул на него, несмотря ни на что.

Афафренфер напрягся и поймал монстра в полете, затем выпрямился, поднял упыря над головой и швырнул на ближайшего противника. Однако, упырь успел зацепить монаха когтем и разорвал кожу предплечья. Не обращая внимания на эту незначительную рану, человек развернулся и встретил следующего противника ударом ноги.

Тем не менее, вскоре он почувствовал, как его рука, зараженная при контакте с упырем, немеет. Перед его глазами все поплыло, в то время как ноги слабели.

Стоящая по другую сторону от позиции монаха, Далия была лучше вооружена, чтобы справиться с этими монстрами. Снова собрав Иглу Коза в единый длинный посох, она удерживала нападающих на расстоянии тычками и широкими подметающими движениями. Сражаясь, она постепенно приблизилась к Энтрери, который сделал то же самое, так что они быстро нашли общий ритм. Далия, используя свое длинное оружие и высвобождая магическую энергию молнии, в нужные моменты создавала периметр, непроницаемый для когтей чудовищ.

Энтрери тем временем оставался внутри, не проявляя инициативы и давая эльфийке полную свободу в ведении боя. Ее наследие, эльфийская кровь, по крайней мере защищала от паралича, который вызывал контакт с упырями, чего не было у человека. Сосредоточившись на флангах, он следил за малейшим вторжением; когда какому-нибудь монстру удавалось увернуться от посоха Далии, он испытывал сполна силу ударов меча и кинжала убийцы, каждый раз достигающих цели. Но Энтрери всегда был очень осторожен, не забывая ни на мгновение природу своих противников, особенно когда использовал свой короткий клинок.

Энтрери не мог позволить кинжалу напиться жизненной силы врага, утоляя его постоянное желание. У ходячих мертвецов ее не было совсем.

Хорошо разбираясь в нежити, колдун Эффрон сразу понял, что это не простые упыри, охотящиеся толпой. Такие бродячие группы часто встречались вокруг болот, но этих было слишком много, и они имели в своих рядах умертвий.

Он также догадался, что их направляло что-то более зловещее, более мощное, скрываясь там, в темноте, ожидая подходящего момента, чтобы вмешаться и явить свою злую силу.

Придерживая самые мощные заклинания, тифлинг поначалу довольствовался тем, что бросал некромантское пламя, чтобы жечь и замедлять любого врага, приближающегося слишком близко к самым слабым местам в обороне его спутников.

Вскоре он принялся с остервенением метать заклинания, посылая огненные атаки одну за другой, почти непрерывно изводя надвигающуюся орду черным пламенем.

Он осознавал, что выручала их Серая Амбра; действительно, без мощи ее божественного вмешательства, разметавшего центральные ряды нежити, пятеро воинов, несомненно, оказались бы повержены, несмотря на их неистовое сопротивление.

Тем не менее, они едва держались, и их положение стало совсем уж шатким, когда брат Афафренфер рухнул в грязь, проиграв свою битву с парализующим ядом упыря.

Из-за дерева с внезапной атакой метнулся Дзирт.

Перед ним выпрыгнул упырь, дико высовывая язык и загребая когтями воздух, но Дзирт заметил его, так же как двух других. Не оставляя жалкой твари никаких шансов прикоснуться к себе, он обнажил скимитары.

С расколотой точно пополам головой упырь рухнул.

Дзирт перепрыгнул свою жертву, нырнув в кувырок вперед по илистой почве, и стремительно вскочил. Скорость его возросла благодаря магическим браслетам на лодыжках. Яростно размахивая направо и налево скимитарами, он бросился между двумя упырями, оставляя за собой их скрюченные и распоротые тела.

Умертвие в доспехах подняло двуручный меч с таким мастерством, что ему удалось замедлить атаку дроу. Это был не просто оживший труп, но, очевидно, восставшие останки того, кто был при жизни грозным воином.

Не ожидая этого при своем первом натиске, Дзирт опрокинулся на землю назад, чтобы избежать внезапного мощного взмаха четырехфутового клинка, который просвистел в воздухе в пальце от его лица.

В то время как его спина коснулась земли, ноги продолжали крепко в нее упираться, и напрягая все мышцы, Дзирт сумел вскочить и даже атаковать левым клинком, прежде чем отпрыгнуть назад, чтобы избежать размашистого удара слева двуручным мечом.

Расчистив путь своим клинком, умертвие устремилось вперед.

Дзирт начал атаку справа, потом отступил на шаг и отклонился назад, снова рванулся влево, избегая следующего взмаха противника. После он бросился вперед, двигаясь сбоку от разворачивающегося умертвия и ударил еще, а затем и в третий раз, проскочив мимо него.

Умертвие сразу же пустилось в погоню, поджимая Дзирта. Эта тварь не чувствовала боли. Живой противник схватился бы за бок, но не этот. Из глубокой раны, оставленной Ледяной Смертью, полился гной и посыпались опарыши.

Дзирт снова приготовился, предугадывая следующую атаку умертвия-воина, и начал двигаться одновременно с огромным мечом.

Увы, грязная земля заскользила под ногами и он споткнулся.

Их оборона дрогнула и, казалось, разваливалась, когда в брата Афафренфера глубоко проник яд упыря.

Он потерял сознание. И рухнул бы на землю, если бы крепкая рука дворфы не схватила его за плечо. Одной рукой Серая Амбра держала его вертикально, а другой, с Крушителем Черепов, размахивала перед собой, отгоняя своих собственных противников. И будто этого было недостаточно, чтобы занять дворфу, одновременно она нараспев читала заклинания.

Эффрон понял, что героических усилий дворфы будет все равно недостаточно. Он взмахнул рукой и послал закрученный заряд пурпурно-черного пламени мимо монаха, чтобы сжечь и отбросить назад голодных упырей.

Колдун глубоко ушел в себя, чтобы извлечь из своего репертуара более мощное заклинание. И тогда из грязной земли вылезли черные щупальца, хватая, давя и сжигая упырей.

Он знал, что должен был действовать быстро, потому что эти щупальца лишь ненадолго замедлили монстров.

Он и его спутники не могли взять верх. Не над чудовищной нежитью, еще более ужасной, скрывающейся чуть дальше в темноте.

В тот момент, когда эта тревожная мысль пришла ему в голову, он заметил, как упырь, которого Далия только что разрушила молнией, снова ожил и встал во весь рост.

Повелитель черепов!

Эффрон догадался, что повелитель черепов скрывается недалеко; он не перестанет бесконечно восстанавливать свою армию, пока усталость не замедлит клинки его товарищей и яд вурдалаков не сломит их строй. Он обязан найти и победить этого монстра, и быстро.

Но где он?