Тьма рассеялась почти сразу. Их стоны перекрыл низкий потрескивающий звук, когда прутья решетки их тюрьмы ожили, наполненные магической энергией.

— О, боги, нет! — с трудом выдавил из себя Эффрон, перекатившись в сидячее положение, но подняться не смог, поскольку жестко приземлился на ноги, и они его больше не держали.

— Что это? — требовательно спросил Дзирт. Пострадавший в меньшей степени дроу бросился вперед, обнажая клинки, и даже осмелился коснуться одного из этих искрящихся прутьев Ледяной Смертью, но лишь для того, чтобы скимитар выбило из его руки, а его самого отбросило на пол.

— Мы в ловушке, — сообщил Эффрон. — Новые питомцы Дрейго Проворного.

— Тогда используй свою призрачную форму! — прошипел сквозь стучащие стиснутые зубы Дзирт, но Эффрон продолжал сидеть, обхватив руками голову.

— Ни одно из моих заклинаний не сработает здесь. Мы в западне. — Он выдавил из себя беспомощный смешок и добавил:

— Как Гвенвивар.

Дзирт не слушал, кидаясь из стороны в сторону и осматривая каждый шов, каждую доску, каждый светящийся прут магической клетки. Он звал Энтрери и остальных, не желая признавать поражение.

Когда, наконец, он снова обратил внимание на Эффрона, молодой тифлинг сидел на полу, понурив голову.

Дзирт не знал, что отражает эта обреченная поза — незрелость или реальность.

— Смотрите под ноги! — выкрикнул Афафренфер; бесполезное предостережение, после того как все только что видели внезапное исчезновение Дзирта и Эффрона.

Монах быстро двигался вдоль швов на полу, так, чтобы в случае провала другой плиты, он мог перескочить на ту или иную сторону. Первого противника, ожившего скелета в доспехах, он встретил в полете ударом ноги, заставившим дребезжать все кости стража замка, и отшвырнул его назад, повергая на пол.

Афафренфер проворно приземлился на ноги, встречая следующего врага. Его правая рука отбила в сторону удар меча, а левая ладонь со звоном впечаталась в нагрудную пластину доспехов с ошеломляющей силой.

Напавший скелет не уступил, но Афафренфер поднырнул под устремившийся в выпаде меч к нему за спину и, подойдя вплотную к монстру, вцепился в край нагрудника его доспехов и в то же время крепко уперся ногами в пол. Подняв и перекинув через голову, он отправил скелета в полет.

Третий враг не заставил себя ждать, тогда как первый пытался подняться, и вновь Афафренфер был готов, обрушив могучий двойной удар между поднятых рук нового противника. Его целью было отбросить врага назад, чтобы выиграть немного пространства.

Но это был не скелет, и он почти не сдвинулся с места, и его воздетые руки не тянулись к Афафренферу, а скорее открывали главное оружие монстра.

Медуза сняла свой шлем.

Артемис Энтрери бросился в водоворот схватки, пронзая и рубя, чтобы оттеснить назад нападающих с земли, пока Далия, оставаясь под защитой его клинков, орудуя посохом с ювелирной точностью, сражалась против летающих дракончиков и горгулий. И каждый удар по каменным монстрам наполнял Иглу Коза энергией молнии.

Она опустила посох ниже и с горизонтальным взмахом нанесла удар по скелету, проскочившему мимо клинков Энтрери и направлявшемуся к ней. Ее удар был прекрасно выверен: конец посоха зацепил край шлема скелета и отшвырнул его в сторону — как раз туда, где его поджидали меч и кинжал Энтрери. Продолжая вращение, Далия ткнула посохом в пикирующую горгулью и выпустила накопившийся заряд. Воздух над ней взорвался с треском молнии, разорвавшей горгулью на куски. Разряд изогнулся дугой, и несколько крошечных дракончиков рухнули вниз, словно мертвые птицы.

В рядах противников наметилась брешь, и теперь они могли прорваться к более удачному в плане защиты месту, но когда Далия посмотрела вперед, она увидела Серую Амбру, которая бежала к ней, шатаясь и прикрывая руками опущенное вниз лицо. За спиной дворфы она увидела Афафренфера, стоящего совершенно неподвижно в идеальной защитной стойке, вскинув руки перед собой.

И ее взгляд перескочил на противника монаха…

— Нет! — выкрикнул Энтрери и прыгнул к Далии, намереваясь сбить ее на пол, сделать хоть что-то, чтобы отвести ее взгляд.

Но слишком поздно. Он врезался в твердый камень. Статуя Далии лишь немного пошатнулась, а Энтрери жестко рухнул на одно колено и машинально глянул туда, куда не следовало. На этот раз магия медузы нашла и его.

Он тоже обернулся статуей, его плоть превратилась в камень, и, преклонив колено, прислонившись к Далии, он воссоединился с ней в последней отчаянной попытке спасти подругу.

Серая Амбра взвыла и, спотыкаясь, побежала мимо окаменевшей пары, продолжая пригибаться и прикрываться, не осмеливаясь встретить нападающую на нее сверху горгулью. Она сумела выдержать опустошающий взгляд медузы в первые мгновенья, но знала, что нападение повторится, и в следующий раз удача может изменить ей!

Так что она не смела мешкать и, естественно, не смела оглянуться, смирившись даже с ударами когтей горгульи, на всем обратном пути к двери, через которую она пришла.

Амбра выскочила из зала, преследуемая по пятам горгульей, обрушившей на нее новую серию ужасных ударов, один из которых распорол ей кожу от плеча до уха.

Она прижалась спиной к двери, но вскинула тяжелую булаву, обменивая один свой удар на множество ударов хорошо вооруженного создания. Горгулья подпрыгнула, широкие крылья удерживали ее в воздухе, пока когтистые лапы рвали дворфу.

Серая Амбра, не обращая внимание на глубокие борозды царапин, сосредоточилась на ответном единственном сокрушительном ударе обеими руками.

Крушитель Черепов вновь оправдал свое название.

Из многочисленных ран дворфы струилась кровь, но у нее не было времени даже на то, чтобы сотворить заклинание исцеления: дверь за спиной ходила ходуном под напором защитников замка.

Она бросилась прочь через другую дверь, затем с треском вломилась в третью, следуя в обратном направлении по предыдущему маршруту. На этой двери был засов, который Серая Амбра тут же задвинула, хоть и не питала иллюзий, что дверь продержится долго, или преследователи не найдут иного пути, чтобы добраться до нее.

Куда же подевались Дзирт и Эффрон? Она ничего не могла поделать с тремя спутниками, обращенными в камень. Существовали чары восстановления для противостояния такой магии, но они были далеко за пределами возможностей Серой Амбры!

Итак, она сбежала — не просто из замка, иначе куда она могла податься? — сбежала с самого плана Царства Теней. Серая Амбра не могла воспользоваться теневым шагом и не умела открывать врата, как Эффрон, но у нее имелась зачарованная брошь, ее Слово Возвращения, и она создала святилище далеко-далеко отсюда.

В мгновение ока дворфа переместилась из замка Дрейго Проворного в свою комнату в «Утешении Камнетеса» в Порте Лласт.

Она потратила много времени только на то, чтобы перевести дух и еще больше, чтобы продумать свой дальнейший маршрут. Амбра рефлекторно свернула в мыслях на восток, к Серебряным Пустошам, ее дому и Мифрил Халлу. Возможно, она могла отправиться в клан Боевого Топора с вестью о Дзирте До'Урдене, который некогда был их желанным гостем. Возможно, она могла сподвигнуть их на штурм замка, находящегося на другом плане, чтобы приступить к дерзкому спасению.

Дворфа рассмеялась от абсурдности своих предположений. Трое из ее компаньонов, включая Афафренфера, потеряны, а еще двое…

Серая Амбра подумала о Дрейго Проворном; она многое знала о его репутации. И в этом свете ей стало казаться, что Энтрери, Далия и Афафренфер были счастливчиками.

Страница книги ее жизни перевернулась, осознала Серая Амбра, и с этой мыслью сделала глубокий успокаивающий вдох, оставляя прошлое позади, готовая искать новые пути.

Однако ее прошлые выходки не могли так легко сойти ей с рук. Серую Амбру разыскивал Кавус Дун, и у них имелись ресурсы, чтобы найти и убить ее.