— Со счетами, архитектором, плотником и каменщиком, — декламировал он, драматически размахивая рукой и одновременно дотрагиваясь до знака Дома, чтобы привести в действие заклинание левитации и предусмотрительно подняться над полом замка, и продолжая свою песню:

— Кому бы ты поручил построить свой собственный замок?

— Действуй сейчас, ты, павлин! — завопил Киммуриэль в его голове, отчего улыбка Джарлакса стала только шире.

— Что это за глупость? — возмутился стражник на лестнице.

— Глупость? — обиженно повторил Джарлакс. — Друг мой, это не так. — Пронзительный крик за его спиной подсказал дроу, что дверные стражи достигли края ямы и заглянули внутрь. — Нет, это… это Каэр Громф!

Каэр Громф, последние два слова заклинания, прозвучали с другой интонацией, нежели шутливый речитатив наемника, ибо они предназначались не для публики, а для магического кубика, который метнул Джарлакс. Вобрав в себя командные слова, произнесенные в особой манере, проснулась магия кубика. Пол под ногами задрожал, хотя Джарлакс, естественно, невозмутимо парил над ним. Замок Дрейго начало трясти, в то время как корни Каэр Громфа погружались в пол, а кубик превращался в адамантовую башню, напоминающую сталагмитовые башни Домов дроу Мензоберранзана.

Башня росла и ширилась, ломая и раскалывая пол и фундамент Замка Дрейго своими корнями, обрушивая стену и подпирая балкон несокрушимыми раздающимися сторонами. Ее адамантовая верхушка проткнула потолок большого зала на высоте почти тридцати футов от пола. Шадоварская стража зашаталась и попадала от грохота магического созидания. Один из любопытствующих стражников заглянул через край переносной дыры и свалился вниз, а другой вскоре последовал за ним, так как похожее на Йоклол существо протянуло щупальце и помогло ему спуститься в сопровождении вопля стражника и утробного «бухахаха» предполагаемой служанки Ллос.

Каэр Громф была творением красоты. С рядами балконов и винтовой лестницей по всей длине, сверху донизу, и обрамленная волшебными огнями лилового, красного и синего оттенка. Она выглядела и как произведение абстрактного искусства, и как крепость. И крепость эта была снабжена гнездами бойниц и магическими вратами внутри, и когда конструкция выросла, стрелки Бреган Д'Эрт хлынули сквозь магический портал внутрь, на защиту своих постов. Прежде чем большинство шадоваров только определило источник землетрясения, из бойниц полетели арбалетные стрелы, покрытые коварным ядом дроу.

Тот, кого не свалила ни тряска, ни арбалетный залп, был стражником, держащим Тулмарил, и действительно, поскольку балкон накренился, мужчина шейд оказался защищенным от скрытых стрелков дроу. Восстановив равновесие, он поднял могущественный лук и метко прицелился в Джарлакса, который завис на месте, паря чуть выше пола, и наблюдал за мечником на теперь уже наклонной лестнице.

Лучник знал, что дроу не сможет увидеть полет зачарованной стрелы, он оттянул тетиву и пустил стрелу прямо Джарлаксу в грудь.

Дрейго Проворному было не до смеха, когда он кубарем скатился вниз по ступенькам винтовой лестницы в собственной башне. Он быстро взял себя в руки, услышав стук открывающихся сверху дверей и отчаянные крики своих быстро приближающихся помощников.

— Лорд Дрейго, что это? — кричал один спускаясь и наклоняясь над колдуном.

Действительно, что? Дрейго Проворный сам хотел знать. Что этот подлый дроу сделал с ним? Что сотворил с его замком?

Старый колдун резко развернулся и побежал назад, туда, откуда свалился, с удивительной для его возраста ловкостью и энергичностью. Едва он преодолел ступени башни и дверь в прихожую, как его встретил еще один колдун-помощник, бегущий в другую сторону, с побледневшим лицом и круглыми от ужаса глазами.

— Б… башня, мой господин! — закричал человек.

— Моя башня? — переспросил Дрейго и оглянулся назад.

Помощник отчаянно замотал головой.

— Другая башня! — поправил он и кинулся в дверь смежной комнаты, открывая лорду Дрейго вид на черную адамантовую стену Каэр Громф.

— О, боги, — выдохнул Дрейго Проворный. — Нападение.

Он собрал своих помощников и приказал им распределиться по лестнице и до последнего защищать его башню и покои. Затем он снова помчался вверх по ступеням башни, направляясь в собственные покои, чтобы сделать воззвание к войне. Колдун ворвался к себе в дальнюю комнату и от потрясения застыл на месте.

Около постамента, на котором покоилась клетка Гвенвивар, стояли два самых неожиданных и незваных гостя: высокие гуманоиды с трехпалыми руками и уродливыми луковицеобразными головами осьминогов.

Один повернулся к нему, покачивая щупальцами и размахивая руками, и на колдуна обрушился взрыв псионической энергии и перемешал его мысли. Шейд попытался преодолеть удар, инстинктивно задействовав ментальную защиту — и действительно, сила воли могущественного старого колдуна превзошла атаку. Как только он восстановил ясность зрения и сфокусировался на сцене перед ним, он испытал второй шок, поскольку увидел, как после второго псионического взрыва его драгоценная светящаяся клетка развалилась, и Гвенвивар, шестьсот фунтов кошачьей мощи, появилась на вершине пьедестала, который обрушился под ее весом. Дрейго Проворный безошибочно распознал инстинктивную ненависть в пристальном взгляде пантеры, и когда она прыгнула, колдун счел себя обреченным.

Но на середине прыжка Гвенвивар превратилась в туман, и этот туман закружился и развеялся, вернув наконец плененную пантеру в ее астральный дом.

Оба иллитида обернулись к Дрейго Проворному, и в руках второго он увидел статуэтку пантеры. Оба качнули в его сторону уродливыми щупальцами и исчезли, растаяв в эфире.

Дрейго Проворный отшатнулся, ошеломленный и сбитый с толку, полный ужаса и гнева.

Со сломанных перил слетели дракончики, а с разбитого потолка замка — горгульи. И из башни в ответ посыпался град огненных шаров, молний, магических снарядов и арбалетных стрел.

А на нижнем уровне этой битвы в грудь Джарлакса врезалась молния-стрела. Сверкающий взрыв осветил холл ослепительной вспышкой, и не успело зрение дроу восстановиться после яркого света, как рядом с первой ударила вторая стрела.

Джарлакс посмотрел на свою грудь, затем на лучника, который прицеливался уже в третий раз.

— Ты отлично стреляешь, — поздравил он, и шадовар, испытывающий явное замешательство, потрясение и ужас, выстрелил снова, и снова попал в цель.

И опять Джарлакс принял удар без каких-либо видимых болезненных последствий. На самом деле, он даже не обращал на это внимания, упиваясь эффективностью своей армии и мрачной красотой фигурок крошечных драконов, дымящихся и горящих, падающих вниз на пол.

В бой вступил мечник с высоко поднятым и ярко светящимся Мерцающим. Широко размахнувшись, он полоснул отвлекшегося Джарлакса по лицу.

Но смертоносный клинок не оставил ни царапины, ни капли крови.