— Ты когда-нибудь слышал о кинетическом барьере? — невинно спросил дроу.

Шейд взвыл и занес клинок, чтобы ударить снова, но Джарлакс даже пальцем не пошевелил для защиты. Клинок настиг его сразу после того, как дроу слегка коснулся стражника шейда, и при этом касании он выпустил всю убийственную энергию трех выстрелов и первого удара скимитара, захваченную кинетическим барьером, который возвел перед ним Киммуриэль.

Лицо шейда распалось на половинки. Его грудь взорвалась, один раз, дважды, трижды, и он отлетел в багровом облаке собственной распылившейся крови.

Мерцающий ударил, но с минимальной силой, и все же Джарлакс испытал большое облегчение осознав, что Киммуриэль по-прежнему держал защитный барьер на месте.

Наемник дроу повернулся к лучнику, с кривой ухмылкой на лице. Джарлакс отменил левитацию, приземлился, подпрыгнул, применил заклинание левитации еще раз и полетел навстречу далекому балкону.

Отчаянно и безрассудно лучник все стрелял и стрелял, и Джарлакс снова почувствовал, как вокруг него скапливается энергия.

Из ямы вылетело тело шадовара и шлепнулось на пол. Сразу за ним последовал второй мертвый дверной страж, и оба были привязаны к одному концу тонкой эльфийской веревки.

Теперь трупы служили якорями, и из переносной дыры-ямы вылез Атрогейт собственной персоной, уже не в облике Йоклол. Едва свирепый дворф поднялся на ноги, как наружная дверь замка со стуком распахнулась и внутрь ворвались другие стражники.

— Что так долго! — взревел от радости дворф, и ближайший шейд отлетел от удара его моргенштернов.

Однако спустя мгновение Атрогейт крякнул и посмотрел вниз на свою руку, куда вонзилась арбалетная стрела.

— Хм, — пробормотал он. — Треклятые дроу.

Воздух вокруг него гудел от множества таких дротиков, попадающих во все подряд, но главным образом в тех шадоваров, что стояли перед ним.

— Яд, — невнятно пробормотал ближайший шейд, и Атрогейт повернулся к нему и увидел дротик, торчащий из его щеки, как раз под левым глазом бедолаги.

Дворф протянул руку и вырвал дротик из лица шадовара, перевернул его, положил себе в рот и тщательно обсосал. Напустив на себя любознательный вид, он отбросил дротик на пол и погонял яд во рту, затем кивнул, соглашаясь с оценкой.

— Ага, — сказал он после того, как выплюнул яд со слюной. — И бьюсь об заклад, это больно.

Крепко спящий шадовар упал на пол, и несколько других вместе с ним. Но некоторым все-таки удалось пробиться сквозь волны яда дроу. Хотя яд замедлил их движения и сделал их защиту и ответные удары довольно вялыми, и таким образом Атрогейт, который, конечно же, приобрел полную устойчивость к сонному яду дроу за десятилетия рядом с Джарлаксом, пробирался через них с дикой энергией, раскидывая по сторонам своими мощными моргенштернами.

Позади него из крепости вышли воины дроу, но ни один из них не присоединился к дикому и непредсказуемому дворфу, пока он ликуя являл публике свою фирменную кровавую бойню.

— В самом деле? — недоверчиво спросил Джарлакс, когда лучник в очередной раз поднял Тулмарил для выстрела в упор. Дроу уже поглотил три других стрелы по пути к этому шейду, но на нем не было заметно никаких неблагоприятных последствий.

Несчастный шейд дрожал так сильно, что стрела соскочила с лука.

— Просто отдай его, — сказал Джарлакс, протягивая руку. Тут он заметил, что на шадоваре надета знаменитая мифриловая рубашка, которую он видел раньше. — О, и рубашку моего друга тоже.

Чтобы придать вес своим словам, Джарлакс повернулся к пикирующей на него горгулье и выпустил всю накопленную кинетическую энергию в тварь, которая поистине взорвалась под тяжестью удара, оставив лишь фонтан каменных крошек, осыпавших балкон и зал внизу.

— В самом деле? — вновь спросил он шейда, который отчаянно старался наложить другую стрелу.

Глупец наконец уловил смысл и передал лук. Его руки тряслись так сильно, что Джарлаксу пришлось немало потрудиться, чтобы сдержать смех.

— И мифриловую рубашку, — подсказал он. — И все остальное, что у тебя еще может быть, принадлежавшее моим заточенным друзьям! Действительно, разденься догола, а после побегай вокруг и собери все их вещи. И предупреждаю, если хоть одной не хватит, ты повторишь судьбу горгульи!

Шейд немного поскулил и бросил кольцо и какие-то наручи поверх груды одежды, а затем зашаркал прочь, кланяясь на каждом шагу.

— Все! — закричал ему вслед Джарлакс.

— Рад нашей встрече, лорд Дрейго, — приветствовал дроу напуганного колдуна, после того как материализовался в личной комнате Дрейго Проворного, прямо там, где раньше стояли иллитиды.

Дрейго Проворный разглядывал его пристально и недоверчиво. Колдун просчитывал свои ходы, главным образом задаваясь вопросом, были ли те опасные иллитиды все еще поблизости или нет. В известной мультивселенной существовало не так уж много существ, способных лишить Дрейго Проворного присутствия духа, но он считал, вне всяких сомнений, что осьминогоголовые пожиратели разума находились среди этой группы.

Дверь позади него открылась, и одна из его учениц ахнула.

Дрейго Проворный поднял руку, делая молодой колдунье знак оставаться на месте.

— Велите ей закрыть дверь и уйти, — поручил дроу. — У меня и моих партнеров мало времени, и я хотел бы поговорить с вами наедине.

— Поговорить? — ответил подозрительно Дрейго Проворный.

— Лорд Дрейго, будьте благоразумны, — сказал дроу. — Мы оба приверженцы делового решения вопросов, в конце концов.

— Киммуриэль, — выдохнул Дрейго Проворный, и все это обрело для него смысл. Киммуриэль Облодра из Бреган Д'Эрт по слухам был псиоником немалой силы, и этим объяснялась его связь с пожирателями разума, самыми псионически одаренными существами.

— К вашим услугам, — подтвердил Киммуриэль.

— Вы имеете в виду к вашим услугам, — съязвил лорд Дрейго. — Как вы осмелились с такой наглостью напасть на лорда Нетерила? Как вы посмели войти в мои личные покои и обокрасть меня на моих же глазах?

— Ваша приспешница, — напомнил Киммуриэль, кивая на дверь.

— А если я решу позволить ей остаться и, возможно, позвать других?

— Тогда я исчезну отсюда, и у вас не будет ничего взамен убыткам, которые вы понесли сегодня, — ответил Киммуриэль и показал ониксовую статуэтку освобожденной теперь Гвенвивар. — Увы, значительным убыткам.

Намек на некоторую выгоду трудно было игнорировать.

— Уйди! — рявкнул Дрейго Проворный на свою помощницу после недолгих раздумий. Старый колдун знал, если дело дойдет до драки, она едва ли могла помочь в битве с дроу с такой репутацией или с иллитидами, в любом случае.

— Мой господин!

— Уйди! — крикнул Дрейго Проворный еще раз.

— Но темные эльфы захватили весь замок за пределами этой башни! — воскликнула девушка. — Мы здесь в ловушке, заблокированные адамантовой стеной!

Дрейго Проворный вскочил с кресла и гневно повернулся к молодой девушке-шейду, вытаращив глаза, его ноздри раздувались. Подобные вспышки гнева были настолько редкими у сдержанного и могущественного лорда, что эта мгновенно произвела желаемый эффект, поскольку молодая шейд взвизгнула от ужаса и убежала, громко хлопнув дверью.

Дрейго Проворный сделал несколько вдохов, чтобы собраться с мыслями, а затем повернулся к Киммуриэлю.

— Как вы посмели? — уже спокойно спросил он.

— Мы сделали вам одолжение, и награда будет больше, чем неудобства, которые мы причинили, — ответил Киммуриэль.

— Напав на мой замок?

— На самом деле мы пришли, чтобы обеспечить вам надлежащее прикрытие перед правителем Глумрота и вашими пэрами за потерю Дзирта и других. Боюсь, Джарлакс нанес вашему жилищу значительный урон. Он считает, что лучший способ закончить любое сражение — это выиграть его быстро с подавляющей силой, как он обычно и делает.