— Опять подслушивал? — спросил Зибор. — Смотри, король такие выходки без внимания не оставит. Рано или поздно все равно попадешься. Не будет он смотреть на то, что ты его сын и наследник, разве что отдерет самолично.

— Подумаешь! — отмахнулся Мартин. — Я к этому уже привык.

— И кого ты подслушал на этот раз? — вздохнул барон.

— Если не хочешь слушать, я могу и не рассказывать, — обиделся Мартин. — Я с тобой хотел поделиться, как с другом, а ты вздыхаешь с таким видом, словно мечтаешь от меня поскорее отделаться!

— Это не так! — соврал принцу Зибор. — Мне тоже интересно, что ты услышал. Тебя на войну еще не возьмут, а половина дворян твоей свиты уже самостоятельные. И я таким буду через месяц, так что в поход придется идти.

— Ты не хочешь драться? — удивился Мартин.

— Смотря с кем, — усмехнулся барон. — С графом Лазович я бы с удовольствием скрестил мечи, а с маозами драться не хочу. Это будет не наша война. Боши с франками идут в поход?

— Только боши, — ответил принц. — Король франков идти отказался и запретил всем своим герцогам. Но дворян, желающих позвенеть мечами, запрет не касается.

— Умно, — сказал Зибор. — Мы пустим кровь маозам, они ополовинят наше войско, а король франков сохранит силы и избавится от своих смутьянов. Не удивлюсь, если он потом захватит у бошей две-три провинции.

— С нами будут эльфы, — неуверенно сказал принц. — Не сами, а их наемники. Но огненный бой у них будет.

— Не хочу я драться с маозами, а придется, — опять вздохнул Зибор. — Пятьдесят лет назад на них навалились все королевства запада. Много вернулось тех, кто пошел на восток с мечом? А сейчас не будет даже франков. А эльфы… Забыл про маоза, который умыкнул у них корабль? Огненный бой на нем должен был быть. Наверное, его немного, но на наемников может хватить. Эльфы, если навалятся всерьез, могут смять кого угодно, но они сами не слишком любят подставлять свои головы, а наемников не так уж много. И потом это будет когда-нибудь, а не сейчас. Ладно, что об этом говорить: все равно от нас с тобой ничего не зависит.

Этот разговор был в начале весны, а уже к ее середине к границе с Радомским княжеством начали стягиваться баронские дружины пшеков, которые перекрывали дороги и строили лагеря. Вскоре к ним начали подходить отряды королевской армии. Через декаду после того, как армия пшеков собралась на границе, туда же валом повалили боши. Лагерей и деревень вдоль границы не хватало, поэтому ее перешли и заняли несколько деревень маозов. Ни в одной из них не осталось жителей, не было даже собак и кошек. Хлева и закрома были пусты, а колодцы загажены навозом. В одной из таких деревень остановился отряд гвардейцев короля Доброслава, с которым были почти все самостоятельные дворяне свиты принца Мартина.

— Даем маозам возможность собрать силы! — зло говорил граф Лазович. — Могли бы ударить, не дожидаясь эльфов.

Четыре дворянина заняли большую избу деревенского старосты и после ужина собрались в горнице.

— А если ударят по нам? — насмешливо спросил граф Бартошевский. — Это маозы, граф! Я думаю, эльфы будут сильно недовольны, если мы своей спешкой сорвем им компанию.

— Я мог ожидать таких слов от Зибора, но не от вас, Александр! — сердито сказал Лазович. — У нас собралось столько воинов, что им на границе не хватает места, а вы празднуете труса!

— Угомонитесь, Карол, — постарался его успокоить барон Зигфрид Боравский. — Договоритесь до дуэли, а потом повесят обоих. Или вы думаете, что король всех только пугал?

— Не трогайте его, Зигфрид, — лениво сказал лежавший на кровати Зибор. — Разве не видите, что ему страшно? А дуэли… Король не шутил, поэтому выяснять отношения будут только придурки. После войны, если мы уцелеем, я его вызову.

— Откуда такой пессимизм, барон? — спросил Александр. — По вашим словам можно подумать, что вы боитесь противника, хотя я в вас страха не вижу.

— Боюсь — это слишком сильно сказано, — ответил Зибор. — Знаю, что многих из нас побьют, и не горю желанием из-за эльфов подставлять свою голову, но долг выполню.

— Знать бы еще когда они появятся, — пробурчал не ставший раздувать ссору Карол. — Мне уже осточертело здесь сидеть! Вина нет, женщин тоже нет, а есть солдатская еда и храпящий по ночам Александр.

Отряд эльфийских наемников прибыл через два дня и остановился в этом же селе. Домов не хватило, и многие гвардейцы уступили наемникам свои, переселившись в спешно поставленные шатры. Вместе с наемниками прибыл обоз, к которому гвардейцев не допускали. Первый день наемники отдыхали, а потом занялись своими возами. С них снимали детали разборных баллист и собирали под присмотром одного из эльфов, которых в отряде было трое.

— Барон, нужна ваша помощь, — обратился к Зибору капитан гвардейцев. — Стрелять из своих метателей наемники будут сами, а мои гвардейцы будут им помогать с зарядкой. У меня всего два офицера, поэтому я вас попрошу принять команду над тридцатью гвардейцами. Будете обслуживать три баллисты, остальные две команды возьмут на себя другие.

Получив согласие, он подвел Зибора к высокому, плечистому наемнику, который что-то рассказывал гвардейцам.

— Этот офицер будет у них старшим, — сказал он, представляя юношу. — Это барон Зибор Винецкий. Он из дворян свиты нашего принца.

— Ладно, объясню еще раз, — досадливо поморщился наемник. — Слушайте, что от вас будет нужно. У нас девять мощных баллист, которыми можно метать мощные снаряды на три сотни шагов. Закладывать снаряды и стрелять мы будем сами, а ваша задача — натягивать тетиву. Как видите, и дуга, и тетива сделаны из стали и даже десять человек такую машину быстро не взведут, а нам нужен очень высокий темп стрельбы. Для облегчения работы сделана система рычагов. Четыре человека работают, четверо отдыхают, а двое остальных носят снаряды. Ваша задача — следить, чтобы чередовались заряжающие и заменить их, если кого-нибудь убьют. Все ясно?

— А почему нет огненного боя? — недоуменно спросил Зибор. — Баллисты у нас у самих есть. Не знаю, правда, брали ли их в поход.

— Пушки прибыли с другим отрядом, — непонятно ответил наемник. — Это тоже огненный бой. Снаряды к нему очень мощные, а стрельба будет вестись гораздо чаще, чем из пушек. Они не такие тяжелые и могут быстро выкосить целое войско. У вас все вопросы? Тогда идите за своими вещами, потому что мы сюда больше не вернемся.

Юноша пошел к дому старосты, и это его спасло. Пока они говорили, по дороге в деревню проехали три чем-то груженые телеги. Один из наемников спросил у мужика, что везут, и, услышав, что продовольствие для гвардейцев, завернул их к своему обозу.

— Гвардейцы перебьются, — сказал он сидевшему на первой телеге мужику. — Правь к тем возам, сейчас мы вас разгрузим.

Мужик согласно кивнул, взмахнул кнутом и развернул лошадей к эльфийскому обозу. Улучив момент, когда наемник отвернулся, он сунул лучину с намотанной на нее тряпкой в горшок с углями и, когда загорелась пропитанная горючей смесью тряпка, быстро зажег один за другим два шнура. В двух других телегах было продовольствие, а в его — бомба с восемью ведрами горючей смеси. Для маскировки ее тоже обложили снедью. Когда телеги подъехали вплотную к собранным баллистам и окружавшим их людям, мужики спрыгнули с них на землю.

— Вы пока разгружайте телеги, — сказал старший из приехавших, — а мы отойдем отлить.

Они отбросили рогожу с двух последних телег и не спеша пошли в сторону леса. Отойдя шагов на тридцать, они что было сил бросились бежать прочь от обоза.

Зибор уже подошел к дому старосты, когда у него за спиной так громыхнуло, что он моментально оглох. Повернуться юноша уже не успел: страшный удар в спину швырнул его на бревна стены и погасил сознание. Видимо, он лежал очень недолго, потому что даже не привлек к себе внимания. Когда Зибор почувствовал, что лежит на холодной земле, все тело болело такой болью, какую ему еще не доводилось испытывать. Запястье правой руки он, по-видимому, сломал, потому что до него было не дотронуться, да и ребра тоже были побиты так, что боль в них при каждом вдохе заставляла стонать. Голова раскалывалась от боли и так кружилась, что он, привстав, поспешно лег обратно на землю. Сквозь звон в ушах слышались какие-то крики, а мимо него взад-вперед бегали гвардейцы.