— Похоже, что ты прав, — озадачено сказал Дмитрий. — Надо и мне увеличить дружину.

— Я свою увеличиваю, — вздохнул Василий, — только одним увеличением числа дружинников не обойдемся, а от ополчения в этой войне вообще будет мало толку. Даже если не придут франки, нам пшеков с бошами будет достаточно, тем более что я не уверен в Георгии. Когда пятьдесят лет назад сошлись в битве с западными королевствами, мы были вместе, да и то умылись кровью, хоть и победили. Но тогда против наших мечей и копий были тоже только мечи и копья, а теперь вместе с ними на нас обрушится эльфийский огонь!

— Ты же тоже делаешь что-то такое? — спросил Дмитрий. — Откуда-то привез эльфов, построил секретную слободу…

— Доложили? — усмехнулся Василий. — Привез и строю, только могу не успеть. Работы много, и мы одни не успеваем, да и казны на все не хватает. Я тебя еще и из-за этого просил приехать. Но сначала поговорим о другом. Не хочешь со мной породниться?

— Предлагаешь сестру в жены моему Андрею? Если так, то я не против. Мой сын собой хорош и Евдокии должен понравиться. Только ей еще маловато годов.

— Уже пятнадцатый год, — сказал Василий. — Может, ей и рано рожать, но поженить их можно. Пусть твой сын пока гоняет служанок, а ее побережет. Правда, у сестры на этот счет может быть свое мнение. Подумай. Если со мной что случится в битве, возьмешь себе княжество.

— Оружием эльфов поделишься?

— Если будешь помогать, поделюсь, — пообещал Василий. — Слушай, что надобно…

Князья договорились по всем вопросам, и Дмитрий поспешил вернуться в свою столицу. С приехавшим после него Путятой был совсем другой разговор.

— Почему не приехал князь? — спросил у него Василий.

— Не верит он, княже, в большую войну, — ответил боярин. — И в то, что она будет с эльфами, тоже не верит. Недосуг ему терять столько времени на дорогу, чтобы только с тобой поговорить. Он ведь в три раза тебя старше!

— Значит, не верит? — криво усмехнулся Василий. — Ну что же, значит, скоро придет конец Муромскому княжеству!

— Как это конец? — испуганно спросил Путята. — Ты нам угрожаешь?

— Послушай, что я тебе скажу и передай своему князю, — сказал ему Василий. — Весной на нас должны навалиться западные королевства вместе с эльфами. Я пытаюсь к этому приготовиться, и князь Дмитрий мне помогает, а от вас никакой помощи нет. Если нас сомнут, погибните и вы, а если мы отобьемся, пролив из-за вас много своей крови, вам тоже не быть. Никчемное семейство муромских князей будет вырезано, а ваше княжество разделим между собой. Мы готовы жить в мире и дружбе с союзниками, а вы ими быть перестали. И зря ты меня упрекнул в неуважении к возрасту князя Георгия. Если ему годы мешают отправиться в дорогу, вполне мог бы послать одного из своих сыновей, а не тебя! С тобой мне говорить не о чем.

Боярин вышел от князя напуганным и после два дня разъезжал по Вельску и встречался со своими знакомцами, а потом забрал охрану и уехал. Была уже середина осени, когда из столицы Рутенского княжества города Лубеч прибыло посольство во главе с наследником. Сговорились о свадьбе, и посольство отбыло домой, забрав с собой невесту и оставив князю Василию выкуп в пятьсот тысяч монет серебром. Вскоре один за другим из Рутенского княжества прибыли два обоза. Первый привез двадцать возов серы, а в другом было еще больше возов, груженных бочонками с нефтью. Князю Василию сообщили, что никого к пещерам посылать больше ненадобно. Нужно лишь по теплу отправить в Лубеч знающего человека, который бы показал, что и как нужно делать. Из Мурома никто не прибыл, но лазутчики доложили, что князь Георгий срочно увеличивает свою дружину и того же требует от бояр. Против эльфов он начал эти приготовления или против соседей, пока никто не знал, но границы стерегли пуще обычного. Начало зимы принесло метели, хотя сильных морозов пока не было. В слободе обработали всю привезенную селитру и приступили к производству первой партии пороха. Пороховая мельница пока была опробована без смеси. Когда ее подключали к паровой машине, здоровенные бронзовые диски исправно вращались. Теперь все это предстояло испытать в деле. Токарный станок пока не закончили, но кузнецам в нем осталась какая-то мелочь. Котел, в котором варили нефть, занесли в специально построенный дом и грели на печке, а выходящий из него змеевик охлаждали снегом. Горючей жидкости добыли много, неприятно было лишь то, что змеевик часто забивался смолой, и его приходилось чистить, да и котел все время чистили от смоляного осадка. Взрывы распыленной порохом горючей жидкости устраивали несколько раз, подобрав, сколько и чего нужно, и научившись все поджигать без стрел. Теперь Джон думал, как метнуть в противника сосуд, который с трудом поднимает сильный мужчина. Метатели отпадали из-за большого веса снаряда и его хрупкости, а больше пока ничего в голову не приходило, но эльф не сдавался. У Глеба зимой почти не было занятий, но это его не сильно расстраивало. Недавно Венди сообщила, что у них будет ребенок, поэтому он почти все время, когда жена не была занята учебой с мальчишками, проводил с ней. Корн еще больше сдал и на глазах терял интерес к жизни. Юноша сильно привязался к старому магу и боялся, что тот не дотянет до тепла. Сегодня, не предупредив заранее о приезде, у них появился князь. Отказавшись от гостеприимства своего боярина, он забрал Глеба в свой возок и поехал в слободу. Вместе с ними в возке сидел воевода, а следом скакали десять дружинников. Приехали прямиком к хоромам Джона. Встретили их, как подобает, сами хозяева и повели в самые богатые комнаты.

— Есть и пить ничего не буду, — сразу же отказался Василий. — Как-нибудь для этого приеду, но перед приездом предупрежу. А пока я с вами хотел поговорить о том, на что я могу рассчитывать.

— Пробный порох получился не хуже того, который мы привезли, — сказал Джон. — До тепла мы его весь сделаем, а это очень большое количество. С учетом того, который привезли на корабле, из двадцати пушек можно будет палить весь день. Но я думаю, что мы его так переводить не будем. Во-первых, мы наделаем ручных бомб, которые дружинники смогут кидать в неприятеля. Каждая такая бомба, взорвавшись среди врагов, убьет и покалечит десять бойцов, а бомб будет несколько сотен. Атака кавалерии сразу же захлебнется, потому что кони обезумеют от звуков взрывов и осколочных ран. Ну и наши большие бомбы на горючей жидкости. Каждая взорвется гораздо сильнее бочонка пороха, а их будет с полсотни. Можно произвести в рядах противника страшное опустошение, нужно только додуматься, как туда забросить наши гостинцы. У меня есть и другие мысли, но мы по ним до тепла ничего сделать не успеем.

— Что применят эльфы? — спросил Трифон.

— Или небольшие пушки вроде наших, или складные катапульты и взрывные снаряды, — ответил Джон. — Конечно, используют и ручное оружие. У нас оно тоже есть, но очень мало. Надо тебе, воевода, выделить с полсотни дружинников или охочих надежных людей. Мы их за зиму научим стрелять из пушек. Их нужно будет в первую очередь использовать против эльфов.

— Дружинников не дам! — ответил Трифон. — Будут охранять сами пушки, и все! А охочих людей наберем.

— Подумай ты, князь, — обратился к Василию эльф. — Пусть дружинники будут только в охране, но они должны уметь стрелять. Если эльфы побьют пушкарей, много они навоюют своими мечами! А так хоть заменят пушкарей и смогут дать достойный ответ!

— Так и сделаем, — решил князь. — Готовьте все, о чем ты говорил, и думайте насчет этих ваших бомб. Может, их никуда не бросать, а спрятать у дорог? Армии будут наступать только по ним плотным строем. Если взорвете что-то сильное, потери будут большие, и будет сильный страх! И еще неизвестно, что для нас важнее. Работайте, не жалея сил! Если выиграем битву, вы на меня в обиде не будете.

— Послушай, что я узнал! — громким шепотом сказал принц Мартин. — Как только подсохнут дороги, у нас с маозами будет война!