Ещё день потратил на загрузку десяти мешков пшеницы, и сорока овса. Сколько муки получается из одного мешка пшеницы я понятия не имею, поэтому столько и взял, а овёс мне нужен будет на корм лошадям. Слышал где то, что они его очень уважают, так что помимо сена буду их иногда баловать этим продуктом, две то кобылки у меня точно останутся.

Два дня ушло на копку и погрузку картошки, до её сбора мы так и не дожили, так что один попробую какая она тут на вкус. Корнеплода набрал много, что там дальше будет не понятно, сколько мне ещё отпущено здесь жизни, кто его знает, а без картошки, что же это за жизнь. Если до следующей весны доживу, то надо чтобы остался посадочный материал. Картошка это не пшеница или рожь, её то я посажу и соберу, лишь бы выросла.

Когда ближе к вечеру, дико грязный и на столько же уставший, ехал в сторону своего жилища, свернул на грунтовку и прокатился до птицефабрики, она как раз была по дороге. Подумалось мне, что курятина для здоровья тоже не повредит, говорят она считается диетическим продуктом, а от такой жизни, вполне возможно, придётся садится на диету.

Жизнь в курятнике кипела, только у одного вида, второй, как и в других места, проверенных мной, закончил своё существование. Жалко Авдеича с его бабами, но тут уж ничего не поделаешь.

Разжился в одном из сараев, что по какой то причине стоял не запертым, двумя фанерными ящиками. В другом, правда бывшим до моего появления под замком, парой рулонов сетки, с не очень крупной ячейкой. С помощью этих не хитрых вещей, насобирал два ящика цыплят, разнообразного возраста и не понятно какого пола, подсадил к ним четырёх куриц, в качестве воспитателей и всех пристроил в кузове с картошкой. Потом сложил в корзину со стружкой, наверное сотни полторы яиц, буквально валявшихся под ногами. Сначала собрал, а потом подумал, зачем столько, протухнут же, но выкидывать не стал, а вдруг получиться съесть.

Сделав всё это, сообразил, что птицу тоже надо иногда кормить, хотя на мой взгляд они и сами могут чего то найти, особенно в лесу. Пришлось ещё порыться в амбарах, зерно нашлось, но вот складывать его было не во что. Подумал и решил, а накидаю ка я его прямо в кузов, потом веничком смету и в доме, где нибудь пристрою. Так что эта машина, в конечном итоге, была забита картошкой, зерном с каким то комбикормом и цыплятами с курицами. Прямо готовый бульон, как про него подумал, аж слюнки потекли, надоели мне эти консервы, хуже горькой редьки.

Куриц с их детёнышами, в тот же день, на замаскированном мотоцикле, доставил во двор дома. Соорудил им загончик, из жердей и сетки, бросил зерна, чтобы подкрепились и сообразили, где теперь находится их новый курятник. Позже, когда разобрался со всеми делами, до самой темноты общался с гостями, попивая грузинское красное вино из личного магазина и закусывая великолепной яичницей из десяти яиц.

На ферме осталось ещё сделать одно дело и затем начну транспортировку всего груза, что стоит на дороге, в свой новый дом.

На мотоцикле без коляски домчался, как обычно, быстро, а затем начались сложности. Мне надо запрячь две лошади в телеги, как это делают другие я видел не раз и совсем не давно, так что в теории предметом владею, но вот на практике. Это тупое животное никак не хотело одевать хомут, всё время упиралось и пыталось забодать меня своей башкой. Я перепробовал почти с каждой лошадью это действие и результат везде был один и тот же, пока не разозлился и с размаху не напялил этот предмет, на её вертлявый загривок. Остальные операции провёл быстро и сноровисто, сообразив, надо строже быть с подопечными. Второго коня одел шустро, может ещё и потому, что он видел, как я обошёлся с его коллегой.

Затем начал собирать вещи, что повезу с собой. Действовать пришлось с той телеги, которая поедет последней, потому что именно к ней прикреплю сорокопятку. Заберу её, на зло врагам, пушечка не большая, места много не занимает, а пригодится такой агрегат, всегда может. Вдруг кому то вздумается на меня нападать, такое вполне реально. Что там происходит за триста или скажем пятьсот километров, одному богу известно, или может ещё тому, кто нас сюда приволок. Какую они силу наберут, за то время, что я буду стараться здесь выжить не ясно и куда они потом её направят, тоже не понятно, а вдруг на наши земли, и что становиться, как Смехов, послушным рабом? Нет спасибо на такое я пойти не могу и даже больше скажу, не согласен. Так что пушку забираю. К ней ещё в придачу, соответственно пятнадцать ящиков снарядов, их тоже на телегу номер два, думаю лошадка справиться с таким грузом. Её привяжу верёвкой к первой телеге, чтобы не сбилась с дороги и не вздумала отдыхать, без команды.

Теперь можно заняться телегой, что идет первой, среди равных. Она повезёт мой мотоцикл, с ним закончил быстро, прислонил широкую доску, в три пальца толщиной, закатил по ней транспортное средство, положил его на бок, доску рядом и готово. Теперь заправлю последний, из трёх захваченных немецких мотоциклов, который был в распоряжении Ковальчука и можно отправляться в путь. Ещё конечно надо привязать к первой лошади верёвку по длиннее, чтобы я смог её везти за собой, а она соответственно, беспрепятственно следовать за моим мотоциклом. Как всё это получится на практике не ясно, но скоро узнаю.

На лошадях и мотоцикле добирался до дома за восемь часов с четвертью, это показал мне Павел Буре, которого забрал из саквояжа и прикрепил на булавочку, к внутреннему карману гимнастёрки. Животные, за это время, сами замучились и меня довели до белого коления. То они тормозили, дергая мой мотоцикл, то я ехал быстро и они не успевали за мной. Временами лошадки ржали над моими действиями, иногда я их материл, за то, что они бездействовали. Во общем так мы устали друг от друга за день, что я только и смог затянуть их в лес, потом довести до грунтовки, сунуть каждой в морду овса и всё, на сегодня у меня на них больше нет нервов, а у них на меня наверное сил. Завтра разберёмся, кто из нас был не прав.

Два дня, без перерыва, я вкалывал наравне с лошадьми, которые перевозили мой груз, а утром третьего понял, что надо хотя бы на день взять тайм аут, иначе я надорвусь или сорвусь. Поэтому сел в уже свободный мерседес и поехал на ферму, там стоят четыре полных бензовоза, вот один из них то я сегодня и опустошу. Работы там почти ни какой, закидать в кузов пустые бочки, а потом не торопясь, заполнять их бензином. Заливка идет в автоматическом режиме, моё дело вовремя перекидывать шланг, от одной ёмкости к другой и стараться по меньше налить горючего в кузов, и всё. О такой работе только мечтать можно.

Ферма жила свой жизнью, вокруг слышалось мычание не доенных бурёнок, изредка ржание отпущенных лошадей и только людских голосов по прежнему нет. Проехав прямо к складу ГСМ, где стояли бензовозы, закидал в кузов пятнадцать пустых бочек, свинтил со всех крышки, запустил двигатель бензовоза и начал перекачивание топлива из него. Процесс оказался нудным и по своему утомительным, поэтому покончив с ним решил не много размяться и прошёлся по гаражу. Но ничего не обнаружив, кроме безхозно стоявших раритетов, времён войны, вышел во двор и направился в сторону ледника, возьму с собой пару головок сыра, для разнообразия питания.

На обратном пути моё внимание привлекли штабеля досок, постоял рядом с ними и принял решение закидать в кузов сколько нибудь, пригодятся. Мне сейчас много чего пригодится, только как это всё к себе перевезти.

Следующие несколько дней снова работал как проклятый, перетаскивая сначала на телеги то оружие, то тулупы с валенками, потом соль с сахаром, затем вёз все это к себе, а там что то заносил прямо в клуб или магазин, а что то оставлял на улице. Перерыва в этот раз делать не стал, морально уже смирился с тем, что пока не разгружу машины, то всё равно не смогу свободно перемещаться. Поэтому к концу седьмых суток у меня остались не выгруженными только, картошка, уже сложенная в мешки и бочки с бензином. Появившийся просвет, в конце туннеля, позволил строить планы на будущие, сидеть на одном месте и заниматься тяжёлым физическим трудом мне уже порядком надоело.