Понадобилось ещё два дня чтобы вывезти и ссыпать овощ в яму, и аккуратно выгрузить, а потом перекатить в лес и замаскировать там бочки с бензином. Правда ещё часа три, утра третьего дня, затратил на сбор корма для птицы, но это уже воспринималось как наведение порядка после проведённых работ.

Закончив с этим, устроил себе ранний обед и сразу же после него сел на мотоцикл, стоявший всё то время, что занимался разгрузкой, на дороге, и поехал в сторону дома культуры. Для поездки туда я уже созрел, понимаю конечно, что в живых там навряд ли кто остался, потому что эпидемия зацепила всех, с кем я когда то был знаком, а чем лучше те, что живут в этом месте. Конечно не хочется верить, что друзей нет в живых, но чудеса редко случаются, на моей памяти я только одно знаю и то случилось оно почему то со мной. Всю дорогу думал, как это вышло, что буквально за несколько дней, зараза распространилась на такой большой территории и выкосила на ней всех поголовно. Сдаётся мне, что не обошлось здесь без участия высших сил, которые нас здесь и собрали, не может такое событие произойти случайно или по недосмотру, а такой вывод сразу же порождает следующий вопрос. Зачем это было сделано? Может хозяин, этих мест, позабавился и ему надоела эта развлекуха, а может переселенцы повели себя не правильно, хотя что значит не правильно, мы всеми силами пытались выжить, только каждый по своему.

Дом культуры встретил меня абсолютной тишиной и полным отсутствием людей на улице, проверять, что там внутри я не стал. Сделал кружок вокруг здания, потом постоял минут пять у главного входа, никто из него не вышел, вырулил на дорогу и поехал в сторону МТС. Не хочу искать Славку и Серёгу, пока не увижу своими глазами, что они мёртвые то буду считать их живыми.

Станция встретила меня так же, как и недавно оставленный дом. За то время, что я здесь отсутствовал ни чего не поменялось, здания стояли закрытыми, машины на, которых мы приехали, на месте, даже мой ремень с ножом и автомат ни куда не делись, их то в первую очередь я и забрал. А потом пошёл на склад, чем мне здесь ещё заниматься. Но вот ключа от замка у меня почему то не оказалось, когда он пропал со связки я не помню, странно, потерять его не мог, тогда куда он делся. Пришлось снова применить физическую силу, за последние дней пятнадцать только этим и занимаюсь. При помощи какой то железяки сдёрнул хиленький замочек, открыл двери, дал воздуху проникнуть в помещение и только потом зашёл в него сам. Много тут такого, что мне не нужно, ну скажем женская одежда, наверняка из раскулаченного магазина или допустим, зачем мне радиоприёмники для проводного радиовещания, да ещё такие допотопные. А вот мной же привезённая палатка и рулоны брезента, могут вернуться домой. Это же касается и резиновых сапог, солёных огурцов и помидоров, в трёхлитровых банках, рыбных и мясных консервов, да водки в конце концов. Можно и крупы прихватить, сам не сожру, так цыплята помогут, они кстати очень прожорливыми оказались.

Постоял, посмотрел на содержимое, совсем не маленького склада и отправился к трём машинам, продолжавшим стоять на солнцепёке. Подошёл к опелю, где до сих пор лежит Боря Тихонов или всё же скорее всего то, что от него осталось, резко открыл дверцу и отбежал шагов на двадцать. Не от испуга конечно, а чтобы не свалиться тут же, от запаха вырвавшегося из кабины. Нет, голыми руками вытаскивать не понятно что, я не буду, пойду искать рукавицы.

Замотав лицо куском ткани, что когда то так крепко меня обнимала и одев жёсткие брезентовые рукавицы, вытащил тело из машины. Потом подошёл к кабине посмотрел внутрь, достал сиденье со спинкой и выкинул их. Без помывки, скорее всего, всё равно не обойтись. Пришлось возвращаться на склад, брать пару вёдер, тащиться к колодцу, а потом производить полноценную уборку.

Пока кабина сохла, я достал из кузова лопату и похоронил Борю, хотя бы его. Затем обошёл здание мастерских, нашёл во дворе автомобили отечественного производства, снял с них сиденья и принёс к опелю. Но прежде чем устанавливать их, завёл машину, проверил масло, долил водички в радиатор, вроде всё нормально можно ехать.

Погрузка заняла часа четыре, отдохнул называется. Сперва загрузил все консервы, потом водку, затем прихватил охотничьи ружья и патроны к ним, а чего добру пропадать, дальше в кузов пошла палатка, брезент, белая ткань, как раз на постельное бельё подойдёт, пять новеньких ватных матрацев и столько же подушек. Кроме этого десять керосиновых ламп, бидон керосина к ним, два ящика спичек, а также найденные в дальнем углу семь молочных бидонов, под воду сгодятся, резиновых сапог семь пар, взял все у которых размер схожий с моим. А ещё прихватил пять штук летних тряпичных тапочек, похожих на кроссовки, дерьмовые конечно, но думаю в машине ездить или по дому ходить, самое то будет. Разные там пиджаки и шаровары брать не стал, а вот десять комплектов офицерского полу шерстяного обмундирования, две пары сапог, три фуражки моего размера и почти десяток погонов со звёздочками прихватил, я же всё таки лейтенант. Правда фуражки оказались малиновыми, но других всё равно нет, похожу в такой, никто же не видит. Можно конечно ещё столько же разной радости закидать, но как то мне это поднадоело.

Заехал на местную заправку, залил из цистерны в бак, пять вёдер бензина, затем подъехал к месту, откуда смог затащить мотоцикл, закрыл борт и собирался уже было ехать, как ко мне на встречу с диким мяуканьем выскочил кот.

- Ты откуда братец, такой худющий? Что со мной хочешь, ну прыгай - по свойски поговорил я с животным.

Оно оказалось очень понятливым и быстро заскочило в открытую дверь кабины, а затем это чудо всю дорогу тёрлось о мои сапоги, озверел наверное без ласки.

На выгрузку последней машины и затаскивание того, что находилось во дворе, потратил ещё четыре дня, пришлось основательно потрудится, прежде чем всё рассортировал и разнёс по разным помещениям, и углам. Почти день перегонял машины, что стояли напротив моего убежища, к дому культуры, не чего им на дороге болтаться и отсвечивать. Там они тоже не в гараже, под замком, но всё же, тем более я с них слил бензин, в заранее приготовленную бочку и две канистры, которые заныкал в лесочке, неподалёку от места стоянки. Так что так просто ими воспользоваться не получится.

Теперь, на конец, могу вздохнуть свободно, захомячено столько, что несколько лет я могу не думать не о еде, не об одежде. Даже временами способен позволить себе дальние экскурсии, а поездки к морю почти ежедневно, бензина на ближайший год хватит, хотя я всё таки намерен заправляться или на ферме, или на МТС, ну во всяком случае до тех пор, пока там не появятся какие нибудь люди. Денёк отдохну, за это время сколочу навес для лошадей и будку для куриц, и можно будет отправиться позагорать, пока погода позволяет.

С казалось бы совсем простыми сооружениями провозился весь день, получились они почему то кривенькие, но довольно крепкие и устойчивые, и мне кажется тем, для кого были предназначены, всё таки понравились. Ещё бы, делал всё с душой и самое главное вовремя, ночью разразилась такая гроза, а потом такой ливень, что даже мне казалось, человеку находившемуся в помещении, ещё не много и оно развалиться на части. А когда полил дождь, было такое ощущение, что меня смоет со всем барахлом или на худой конец просто затопит. Грохот, от обрушившейся на крышу воды, заставил не спать почти всю ночь. Я так и просидел в резиновых сапогах и в ветровке до утра, со страхом поглядывая в тёмное окошко, в котором без перерыва сверкала молния, готовый в любой момент выскочить наружу, но к счастью всё обошлось.

Заснул лишь после того, как стихия пошла на убыль и выйдя на улицу обнаружил, что всё и все на месте. Проспал аж до начало шестого и поэтому ехать сегодня куда то не получится, да скорее всего и не смог бы этого сделать. Единственная дорога от моего жилища к брусчатке раскисла и превратилась в одну сплошную лужу, и даже по прошествии десяти часов, после окончания дождя, таковой и оставалась. В клубе и магазине пришлось протопить печку, иначе сырость здесь поселиться на долго. Заодно запёк в одной из них картошку, готовить что либо на улице нет ни какого желания.