Мы, я, Шигапов и этот парнишка, Кукушкин – все мы были носителями информации. Из электроники моего скафандра наверняка можно вытащить ещё кучу деталей. Кроме того, у меня в крови плавал вирус, который мог защитить от психологического воздействия змеиномордых – и это было бесценно, это могло спасти столько жизней, что двадцать семь человек, оставшиеся на «Мей-Лу», не шли ни в какое сравнение. Как нам говорили на занятиях по служебной этике в Космоакадемии, единственное мерило всех решений офицера Космофлота – это благо Руновы. Не его честь, не его жизнь, а благополучие родного мира. И если нужно совершить действие, которое выглядит постыдным или отвратительным, но может спасти многих – его нужно совершить. Те двадцать семь человек, что остались на вогеймском патрульнике, тоже часть Космофлота. Они бы поняли все это…

Я сглотнул, заглушая приступ тошноты, и сказал:

- Есть один момент. Господин каплей… я понимаю, что на патрульнике находятся ваши товарищи с «Верного»…

- Поменьше сантиментов, младлей. Хочешь сказать, что нам придется отказаться от визита на «Мей-Лу»? Чтобы это понять, не надо кончать навигационно-ракетный.

- Точно. – Автоматически согласился я. – Однако… не все так просто.

- И это тоже точно. – Едко сказал Шигапов. – Для того чтобы уйти отсюда, мне достаточно и моих познаний. К тебе я обратился потому, что ты побывал в передрягах, не описанных ни в одном учебнике. И везде выжил. Восхитительное везение. Такое достойно только одной награды – а именно, задания, не согласующегося с тем, что пишут в учебниках. Думай, младлей. Ищи, как спасти наших!

- Попробую… – Я глянул на экран. В голове мелькнуло – вогеймский крейсер, возможно, уже просчитывает тоннель, чтобы прыгнуть сюда. Или даже вошел в него – только мы этого пока что не увидели. Данные от зондов приходят не мгновенно. Фактор времени, чтоб его…

Именно, фактор времени, подумал вдруг я. Времени и пространства. Туннель свертки всегда прокладывается по прямой. Чтобы прыгнуть сюда, крейсер должен развернуться носом к Оноре. Однако он висит к ней кормой. Вон он, диск Оноры – сразу за дюзами ходовых двигателей вогеймца.

А меж тем разворачиваться крейсер не спешил. Хотя компьютеры навигационной группы могут просчитывать туннель по ходу разворота. Что ускорит прыжок…

- Вейдул, сколько времени вы наблюдаете за «Мархаузеном»? Мне нужны точные данные, до секунды.

- Ну, с момента обнаружения прошло три минуты сорок семь… нет, уже сорок восемь секунд. Но учтите, что картинка идет с задержкой. Четверть часа, как я уже сказал.

- Понял. – Ранка на предплечье продолжала сочиться красным. Я надавил над порезом, слегка защемив мышцу, чтобы остановить кровь. – Вогеймский корабль изменил свое положение за эти три с лишним минуты?

- Нет. Висит, как гвоздем прибитый.

- Вот как? Интересно…

- Похоже, они не торопятся своим на помощь. – Сварливо сказал Шигапов.

- Да. – Я, нахмурившись, вглядывался в неподвижно висевший вогеймский крейсер, занимавший почти весь экран. – А ведь должны, по идее. Патрульник обесточен, температура на нем поднимается. И рядом висит «Черна», вражеский корабль. В таких условиях крейсер должен спешить на помощь своим. А он не шевелится. Конечно, если мы рванем на абордаж, «Мархаузен» может и передумать. Но неспроста он там висит как приколоченный, по выражению унтер-кона…

- Полагаешь? – Отозвался Шигапов.

- Чтобы что-то полагать, надо хоть что-то знать. – Кровь вроде бы остановилась, и я оставил предплечье в покое. Вскинул взгляд к силуэту в углу экрана. – Вейдул, твои зонды застряли на той стороне, когда вы уходили от обстрела?

- Да.

- Значит, вогеймский крейсер занял позицию на удалении от Турании. Как и «Черна» перед этим. Вот только «Черна» шла по орбите, а этот не двигается… – Я, прищурившись, секунду смотрел на «Адмирала Мархаузена», потом развернулся к Шигапову: – Думаю, скоро сюда прибудет ещё один корабль. Или даже корабли. Вот только не знаю, чей или чьи.

- То есть мы находимся в точке чьей-то встречи. – Отчеканил Шигапов.

- Да. И эта встреча состоится вот-вот – иначе «Мархаузен» уже шел бы к «Мей-Лу» на помощь. Вопрос в другом – почему «Мархаузен» не обстреливает «Черну»?

- Может, ему мешает Онора?

Я глянул на Шигапова удивленно. Как он не понимает?

- Перед этим «Мей-Лу», находясь здесь, обстреливала «Черну». Ракетами, через туннель свертки. Квангусцы висели примерно в той же точке, что и «Мархаузен» – десяток-другой тысяч километров влево-вправо не в счет. Предположим, что таинственное оружие, которое имеется на «Мархаузене», действительно не может дотянуться до квангуского линкора из-за Оноры. Вопрос – почему они не запустят хотя бы пару ракет через туннель? Ракетные плоскости у них имеются, генераторы свертки над ракетными люками выглядят нетронутыми…

- Может, они истратили все свои ракеты. – Несмело сказал Кукушкин.

- Вообще-то это мысль. – Шигапов глянул на парня одобрительно. – Вогеймец мог отстреляться где-то перед этим, а потом спешно прыгнуть сюда. В условиях, когда не у кого перехватить парочку ракет, а база далеко, корабли часто остаются с пустыми шахтами…

- База?

Шигапов пожал плечами.

- Сразу видно, Потапов, что ты не ходил на настоящих кораблях. Кому бы не принадлежали эти переделанные кораблики, у них должна иметься своя база. Заправляться на орбитальных станциях чужих миров может только вольный капер. Военному же кораблю, тем более – паре кораблей, ракеты нужны строго определенные, под их пусковые шахты. Опять же запчасти для их, тоже строго определенных, генераторов свертки. Детали для ходовой, силовой, навигационной части, платы для систем электронной связи… Это едой и водой можно разжиться где угодно, а деталями и боекомплектом – шиш.

- Понял. – Я задумался. – Значит, где-то у них должна быть база?

- А где база, там и вспомогательные суда. – Лицо Шигапова стало сумрачным – видимо, вспомнил свой «Верный». – Может, «Мархаузен» ждет как раз такой корабль? Учти, в окрестностях Лукавой вместе с этими двумя, «Мархаузеном» и «Мей-Лу», пропало ещё девятнадцать кораблей. Вот и делай выводы. Не удивлюсь, если сейчас здесь появится ещё одно корыто из той погибшей армады.

Я качнул головой.

- Не сходится. Предположим, у них нет ракет, Вогеймские крейсера такого типа несут на своих палубах до шести челноков. «Мархаузен» может отправить сюда пару из них, и те запитают «Мей-Лу» по перекинутому кабелю. На многое энергии челноков не хватит, но на то, чтобы хлопнуть ракетами по квангусцам и нам – вполне. И все же «Мархаузен» ничего не предпринимает. Словно ждет кого-то, перед кем не хочет выглядеть воюющей стороной…

- Игры в голубя мира? – Шигапов прищурился. – Тогда ответ один – на «Мархаузене» ждут этих, с Турании. И сектор встречи тоже на это намекает… Мне одно интересно – какое место во всей этой диспозиции занимают наши люди с «Верного»? Допросы они уже провели, вполне могли бы выбросить всех нас из шлюза. Но держат. И ещё кое-что. Сам служу… то есть служил на вспомогательном корабле. Знаю, что такое встреча в условленной точке. Все определяется заранее. Не только само место встречи, но и сектора, куда проложит туннели свертки каждая из сторон. На всякий случай, чтобы не столкнуться. Если «Мархаузен» ждет именно в этой точке, значит, на то есть договоренность. И змеиномордые общаются с теми, кто устроил базу на Турании. Однако вирус, подхваченный тобой на той базе, защищает от психологического воздействия змеиномордых. Почему?

- Ответ может быть только один. – У меня вдруг свело желудок от голода, и я попытался вспомнить, когда ел последний раз. Кажется, это было давно, на той стороне Оноры, в мирное, спокойное время, когда я всего лишь сидел в карантине… – У змеиномордых и тех, что на Турании, не лучшие отношения. И это нам дает уникальный шанс…

На табло-полоске, шедшей поверх экрана, замигал зеленый огонек. И голос, принадлежащий компу челнока, объявил на общегалактическом:


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: