Это не имеет никакого смысла, но это единственный способ объяснить всё происходящее. Прогулка принцессы в туннели со свиньёй Ашером чуть не свела меня с ума. Всё, о чём я мог думать, это как вытащить его оттуда, чтобы иметь возможность прижать девушку к стене и прикоснуться к ней губами, не обращая внимания на её положение и статус.

Она права насчёт того, что это безумие. Безумие то, что из-за испорченной принцессы я теряю контроль.

— Я хочу… — шепчет она. Её голос низкий и хриплый, грудь поднимается и опускается.

— Если я сейчас просуну пальцы тебе между ног, ты будешь мокрой? — спрашиваю я. Все мои силы уходят на то, чтобы не сделать этого. Прямо сейчас, единственное, о чём я могу думать — это, как мокрая киска Алекс будет ощущаться вокруг моих пальцев. Чёрт, вокруг моего члена. Единственное, что я хочу представить — это выражение лица принцессы, когда она подходит ко мне, как её губы раскрываются и она произносит моё имя.

Моё имя.

— Скажи, как сильно ты меня хочешь. Скажи моё имя, принцесса, — каждая часть меня кричит от желания оказаться внутри неё. Мои руки на её бёдрах, я опускаюсь на колени между её ног. Под юбкой её бледно-розовые трусики потемнели от влаги. Её возбуждение очевидно для меня. Я вдыхаю аромат Алекс — сладкий, лёгкий и совершенный. — Я хочу попробовать, насколько ты мокрая.

Она прикусывает губу, на её лице отражается агония.

— Нет, — шепчет Алекс.

— Нет? — я делаю паузу и не скольжу руками дальше вверх по девичьим бёдрам, как бы мне не хотелось. Я не срываю юбку голыми руками и не зарываюсь ртом между ног, как мне до смерти хочется сделать.

Я сдерживаюсь.

Я практикую самоконтроль. Я не задираю край красивой юбки, той, из чёрной ткани под слоями тюля, которая подпрыгивает при ходьбе, делая Алекс похожей на куклу Барби. Я не задираю юбку, не наклоняю принцессу и не шлёпаю по её хорошенькой попке, как следовало бы.

Так, как я хочу.

— Скажи это, принцесса, — рычу я, собирая остатки самообладания. — Ты же знаешь, что я слышал, как ты произнесла его в ту ночь в клубе.

Я зациклился на том, что она не называет меня по имени. Алекс продолжает называть меня Джеймсом, словно я недостаточно важная персона, чтобы произнести моё имя. Это, как будто я не прошёл какой-то тест принцессы — или наоборот прошёл, но оказался недостаточно хорош — и это бесит.

Как бы сильно я не хотел прикоснуться губами к этой девушке, полностью взять её — я не собираюсь пускать это на самотёк.

— Никаких имён, — настаивает она.

Никаких имён. Словно мы незнакомцы. Как будто я не гонялся за ней по всей столице, по всему этому проклятому дворцу, не мешал ей делать глупости и совершать ошибки на каждом шагу. Как будто я не видел её пьяной и обдолбанной, избалованной и поверхностной, все худшие её стороны, которые она выставляла напоказ, в отличие от большинства, кто скрывает свою тёмную половину. Алекс выставляет себя на обозрение и заставляет ненавидеть её за это.

Только я не могу ненавидеть это.

Я нахожу все эти стороны, эти её части — привлекательными.

И всё же принцесса ведёт себя так, будто я ничего о ней не знаю.

Я поднимаюсь с колен, потому что, чёрт возьми, я сделаю с ней всё что угодно, только это никак не связано с тем, чтобы она выкрикивала моё имя. Мои руки скользят вверх по её бёдрам, когда я поднимаюсь, затем проходятся по талии, устремляясь к груди. Она извивается от моих прикосновений, издавая слабый стон.

С любой другой девушкой, это был бы сигнал того, что она сдаётся и отпускает себя. Но не с Александрой.

Она смотрит на меня с вызовом в глазах, и это только заставляет меня желать её ещё больше.

Схватив её за волосы на затылке, я сильно тяну. Волосы Алекс уложены в причёску для вечеринки по случаю помолвки, на что, вероятно, ушло несколько часов, и я уничтожаю её одним рывком.

Я хочу полностью её уничтожить.

Принцесса поднимает голову, и я в нескольких дюймах от её рта. Я хочу обладать её чертовски умным ртом.

— Ты произнесёшь моё имя, принцесса, — шепчу я, касаясь губами её уха. Она всхлипывает, её ответ совершенно непонятен. — Ты будешь стонать, произнося моё имя, понимаешь? Снова и снова. Моё имя будет слетать с твоих губ. И ничьё больше.

Она открывает рот, чтобы ответить, но у прохода раздаётся громкий шум, и голоса эхом разносятся по туннелю. Я инстинктивно отпускаю волосы принцессы. Мы оба быстро и бесшумно идём по коридору в противоположном направлении, пока не оказываемся в одном из коридоров дворца.

— О, Александра! — зовёт будущая королева. — Где ты была? Твой отец интересовался. Полагаю, вы слышали о взрывном устройстве?

Я прочищаю горло.

— Конечно, — вмешиваюсь я, прежде чем Александра успеет ответить что-нибудь неуместное и саркастическое. — Принцесса вышла подышать свежим воздухом, и я забрал её. В соответствие с протоколом.

— В соответствие с протоколом? — Александра, кажется, развеселилась, внезапно полностью успокоившись и став уверенной в себе; уже не та девушка, находящаяся в раздрае всего несколько минут назад.

Кроме волос. Волосы… в беспорядке. Растрёпанные и в полнейшем хаосе. Похоже на то, будто её только что трахнули.

— Конечно, — отвечаю я, мой тон резкий и деловой, в нём только намёк на раздражение на себя за то, что не позаботился о внешнем виде девушки до того, как мы покинули туннель. — По протоколу.

Будущая королева косится на принцессу.

— Твои волосы, — произносит она, сморщив нос. — Это… довольно…

— О, да, — рука принцессы Александры взлетает к голове, и она бросает на меня понимающий взгляд. — Это «взрыв на макаронной фабрике».

Я поперхнулся, затем кашляю и делаю вид, что слышу что-то в наушнике.

— Взрыв на макаронной фабрике? — переспрашивает будущая королева.

— О, да, «взрыв». Видите ли, Джеймс солгал вам о том, что я дышала на улице. Я не говорю, что вообще этого не делала.

Вот и всё. Принцесса собирается пожаловаться на меня за то, что я лапал её в коридоре, прижав к стене, и что мой рот чуть не оказался у неё между ног.

— Вижу, — произносит будущая королева со страдальческим выражением лица.

— О, я рада, что вы меня понимаете, — молвит принцесса. — Мне бы не хотелось объяснять вам, как именно Джеймс застал меня на улице, потому что это крайне неуместно.

Лицо будущей королевы бледнеет, она откашливается.

— Да. Что ж. Понятно. Я не нашла Изабеллу. Кто-нибудь из вас видел её?

— Я уверена, что заложенное взрывное устройство — это недоразумение, — твёрдо говорит принцесса, глядя на меня.

— Такого рода вещи — обычно ложная тревога, — авторитетно заявляю я, хотя нахожусь во дворце чуть больше месяца.

— Да, вполне, — отвечает будущая королева. — Я поищу её в другом месте.

— Это, наверное, лучше оставить Службе Безопасности, — говорю я ей. — Они найдут мисс Изабеллу.

Но будущая королева упорхнула в другое место, явно желая избежать разговора о предполагаемом «взрыве» на голове принцессы Александры.

— Принцесса на месте, — говорю я в наушник. Затем поворачиваюсь к ней. — Взрыв на макаронной фабрике? Чем ты таким занималась снаружи?

Девушка пожимает плечами.

— Меня заставляют присутствовать на помолвке отца с женщиной, которая никогда не сможет сравниться с моей мамой. Не отказывай мне в небольшом утешении, которое я получаю, заставляя её чувствовать себя неловко, ведя себя неподобающе.

— Ты ведёшь себя неподобающе независимо от того, причиняешь другим неудобства или нет, — замечаю я.

На губах Алекс появляется хитрая улыбка.

— Спасибо, — отвечает она. — А теперь, если позволишь, я пойду в свою комнату.

— Ты не можешь покинуть вечеринку по случаю помолвки, когда существует прямая угроза взрыва, — говорю я ей.

Она вздыхает.

— Это ненастоящая бомба, — шепчет принцесса.

— Ты что-то знаешь об этой угрозе?

Девушка закатывает глаза.

— Об этом мог сообщить Финн, который принял за бомбу кое-что другое.

— Что значит кое-что другое?

Принцесса вздыхает.

— Это не важно.

— Конечно, это важно! — я прищуриваюсь. — Что ты скрываешь? — и почему, чёрт возьми, это как-то связано с этим ослом Финном? Меня захлёстывает волна ревности, которую я не могу объяснить. Я не должен ревновать к этому придурку, и уж точно не должен ничего чувствовать к девушке, которая только что отказалась называть меня по имени там, в коридоре.

— Свяжись с Ноем по рации, — приказывает Александра.

— Ты не скажешь мне, но сообщишь Ною?

— Это личное.

Я поднимаю брови.

— Действительно.

— Просто… пошли Ноя ко мне в комнату, хорошо?

— Нет.

— Прости?

— Ты меня слышала. Я сказал — нет.

— Кажется, мне послышалось, что ты отказал Принцессе Протровии.

— Совершенно верно.

— Ты как будто не знаешь, в чём заключается твоя работа.

— Я точно знаю, в чём состоит моя работа, принцесса, — отвечаю ей, понизив голос. Я снова стою слишком близко к девушке, и мне так хочется накрыть её рот своим, остановить все её умные возражения против всего, что я ей говорю. — Моя работа — защищать тебя, а это значит, что ты не покинешь меня, пока угроза взрыва не будет устранена и тебе не разрешат покинуть меня — или пока ты не выдашь информацию о том, что делает эту угрозу ненастоящей.

— Это глупо.

Я пожимаю плечами.

— Может быть. Но ты останешься со мной.

— Я только что сказала, что угрозы безопасности нет.

— Ты не предоставила мне никакой достоверной информации, которая указывала бы на отсутствие угрозы.

— Потому что это не твоё дело, — настаивает Александра, широко раскрыв глаза. — И ты ведёшь себя, как осёл, потому что я отказалась произнести твоё имя, а не потому, что беспокоишься об угрозе моей безопасности. Так что, как я уже сказала — если ты меня извинишь, я пойду в свою комнату.

Александра поворачивается на каблуках и бежит по коридору. Её пышная юбка подпрыгивает во время движения, материал взлетает достаточно высоко, давая мне прекрасный вид на нижнюю часть её ягодиц. Я абсолютно уверен, что принцесса знает, как воздействует на меня её юбка, когда она двигается. Мой твёрдый член прижимается к тонкой ткани смокинга, нашей специальной униформы для вечеринки по случаю помолвки, чтобы охрана не выделялась среди других гостей.