Unknown

— Это сохраняет его холодным. Я в полной мере делюсь с тобой кентуккским опытом. — Потом он снимает рубашку и засовывает её в сумку. — Раздевайся, принцесса.

Я выскальзываю из своей одежды и отдаю её ему, чтобы он мог засунуть её в свой рюкзак. Затем я хватаю свою камеру, которая гораздо больше меня.

— Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь плыл по этой реке, — говорю я Максу.

— Я в курсе. Но не уверен, что не так с вашими людьми, — упрекает он, спускаясь в воду и протягивая свою руку, чтобы взять мою. — Мне пришлось заказать эти камеры в Соединённых Штатах. Я даже не мог найти поплавки здесь. У вас есть совершенно хорошая, медленно движущаяся река, и вы не сплавляетесь по ней.

Я шагаю в воду и визжу.

— Здесь даже не тепло! Здесь холодно!

Макс смеётся.

— Выпей ещё пива, — советует он. — Ты сразу согреешься.

— Звучит как мудрый совет, — замечаю я, смеясь.

Несмотря на холодную температуру, я быстро привыкаю к воде. Я просто подражаю тому, что делает Макс, забираясь в свою камеру, поднимая ноги и ложась на спину, положив голову на резину. Он хватается за край моей камеры, и мы плывём, медленно и лениво дрейфуя на солнце, потягивая пиво из банок.

Где-то по пути, это становится чем-то удивительным. Солнце прогревает меня до кончиков пальцев ног, яркая зелень сельской местности, кажется, становится ярче, чем дольше мы плывём по течению, и я так чертовски счастлива быть с ним, что моё сердце болит.

Кто знал, что у меня есть сердце, не говоря уже о том, что оно может чувствовать себя так, как сейчас, будто вот-вот взорвётся?

Тем не менее, в моей голове есть эта маленькая ноющая мысль, ожидание, что всё пойдёт не так. Это не может длиться долго, потому что счастье не длится вечно. Принцесса и телохранитель не могут быть вместе. Я не настолько наивна, чтобы верить в сказки и счастливый конец, отношения и любовь.

Любовь.

Это слово приходит на ум, и я думаю, что оно может вызвать паническую атаку, поскольку моё сердце колотится от этой мысли.

Нет. Это не то. Это всего лишь секс. Вот и всё.

Затем Макс берёт меня за руку, тем самым вырывая из моих страшных мыслей. Я смотрю на него, откинувшегося назад в своей камере в шортах, с широкой улыбкой на лице.

— Что я тебе говорил, принцесса? — спрашивает он. — Это хрень — весёлая, не так ли?

Сейчас Макс в своей стихии, и я больше всего на свете хочу увидеть его в родном городе, увидеть, как он рос и как его любили.

Я так сильно этого хочу, что у меня внутри всё ноет от боли.

Я улыбаюсь.

— Очень весёлая.

«Весёлая, вот и всё», — напоминаю я себе.

Просто забавная.

Глава 37

Макс

Мы сплавляемся на наших камерах к месту, которое я исследовал ранее. Выпрыгнув, я вытаскиваю обе наши камеры на берег реки и помогаю Александре выбраться из воды.

Она убирает с лица выбившуюся прядь волос и оглядывается.

— Что всё это значит?

— Обед, — отвечаю я, пожимая плечами, как будто это не имеет большого значения. Я имею в виду, это не так уж и важно, по сравнению со всеми дорогими вещами, которые окружают принцессу ежедневно. — Я приехал сюда с одеялом и холодильником, потом оставил машину здесь и вернулся, чтобы забрать тебя.

— Ты сделал всё это для меня?

— Это не так уж много, — говорю я ей, внезапно смутившись. — Я просто хотел показать тебе немного некоролевского веселья.

Я опускаю ту часть, где хотел бы иметь что-то больше похожее на свидание с ней — самое настоящее свидание, которое не включало бы меня, связывающего её или приковывающего наручниками к чему-либо или, трахающего её в комнате, полной людей.

Если бы я сказал Алекс это, она бы убежала. Чёрт, я уверен, что она сбежала бы.

Но то, как она смотрит на меня сейчас, я думаю, что она просто хочет того же самого. Она просто не может в этом признаться.

Я прочищаю горло и указываю на одеяло.

— Вот, садись.

— Это действительно… — голос девушки срывается, и она подносит руку ко рту. — Ты приложил много усилий. Никто никогда не делал для меня ничего подобного.

Я смеюсь, садясь рядом с ней.

— Ну, в это я могу поверить. Я определённо не думаю, что кто-то когда-либо брал тебя сплавляться в камере.

— Это не то, что я имею в виду.

— Ладно, ну, пока ты не слишком впечатлена, но то, что находится в холодильнике, не совсем то, к чему ты привыкла. Это просто барбекю. Это то, что мы едим в Кентукки, но ничего особенного. Шеф-повар разрешил мне приготовить его на кухне.

— Ты готовил для меня? — спрашивает принцесса хриплым голосом.

— Ты думаешь, что это хорошо, но ты можешь изменить своё мнение после того, как попробуешь.

Честно говоря, я не совсем уверен, что это за странное лицо, которое Алекс делает, из-за того, что она впечатлена или потому, что думает, что всё это чертовски банально.

— Этих качелей не было до сегодняшнего утра, не так ли? — она кивает в сторону качелей, которые я соорудил из верёвок и досок и прикрепил к большой ветке ближайшего к нам дерева.

— Я собирался сделать тарзанку, но река недостаточно глубока, и рядом с берегом не было ни одного дерева, чтобы сделать правильный поворот, но…

— Заткнись, — говорит девушка напряжённым голосом.

— Прошу прощения?

— Хватит болтать, — повторяет Александра.

Её голос застревает в горле, когда она оседлала меня, прижимаясь своими губами к моим в нежнейшем поцелуе. Её волосы падают на лицо, концы прядей мокрые из-за реки. Мои руки тянутся к спине принцессы, притягивая к себе, когда мои губы пробуют её на вкус.

Когда язык Алекс находит мой, всё не так, как обычно. Она не воюет со мной и не улаживает спор, целуя меня. Поцелуй медленный, томный и лёгкий, прямо противоположный тому, как всё было с ней до этого момента.

Она садится мне на колени и прижимается ко мне, пока мой член оттягивает шорты. Когда её ноги обвиваются вокруг меня, я думаю про себя, что никогда не смогу насытиться этой женщиной. Я провожу руками по её рукам, прикасаясь к ней, желая её. Оттянув материал бикини девушки в сторону, я опускаю свой рот, чтобы взять её грудь. Когда я посасываю её сосок, она выгибает спину, сильнее прижимаясь к моему члену, и издаёт громкий стон.

Затем принцесса внезапно отстраняется, чтобы встать на колени прямо надо мной и расстегнуть мои шорты. Когда я выгибаюсь, она стягивает их с моих бёдер и вниз по ногам, и я отбрасываю их, так что между нами нет ничего, кроме этих крошечных плавок, когда она оседлала меня. Затем они тоже исчезают, отброшенные рядом с нами на одеяло, через несколько секунд после быстрого рывка завязок на её бёдрах. Я даже не потрудился развязать её топ; просто отодвинул в сторону другой клочок ткани, всё ещё прикрывающий грудь Александры, и взял их в ладони.

Её рот на моём, когда она берёт мой член и направляет его прямо к своему входу, опускаясь на меня. Она тёплая и влажная, и я мог бы остаться в ней навсегда. Когда Александра стонет мне в рот, я думаю, что это самый сексуальный звук, который я когда-либо слышал. Я хватаю её за ягодицы, притягивая всё глубже и глубже, пока она прижимается ко мне.

Девушка не перестаёт целовать меня. Её губы сомкнулись на моих, когда она крепко обхватила ногами мою талию, так что я вошёл в неё так глубоко, как только мог. Мы сливаемся вместе, кожа к коже, без защиты или пространства между нами.

— Чёрт, мне нравится быть внутри тебя вот так, — стону я, когда она начинает двигаться. Когда девушка выгибает спину, я беру в рот одну из её грудей, мой язык скользит по соску, и она громко стонет. Её киска набухает вокруг моего члена. — Твоя киска такая тугая, такая влажная для меня. Как будто она была сделана, чтобы соответствовать мне.

Бёдра принцессы прижимаются ко мне всё быстрее.

— Мне нравится, как ты ощущаешься внутри меня.

Мои руки на её бёдрах, я толкаю её вниз на себя снова и снова, пока не могу больше сдерживаться. Я смотрю на основание моего ствола, как он скользит в неё и выходит из неё.

— Чёрт, ты такая мокрая, что капаешь на меня. Мне нравится, как выглядит твоя киска, когда я трахаю её.

Девичьи стоны звучат всё быстрее и быстрее, а потом я стону, и больше нет никаких грязных разговоров. Когда Алекс закрывает глаза, я крепче прижимаю её к себе, приказывая ей смотреть на меня, пока она объезжает мой член.

— Я нуждаюсь в тебе. Я хочу видеть выражение твоих глаз, когда ты кончишь.

По тому, как принцесса трепещет внутри, я могу сказать, что она близко. Алекс всхлипывает, прижимаясь своим клитором ко мне, поднимаясь всё выше и выше.

— Боже. Я так близко. Я так близко, — всхлипывает она.

— Кончи для меня, Александра, — говорю я ей.

Раздвинув её ягодицы, я прижимаю палец к её тугой маленькой дырочке, и это то, что отправляет Алекс за край. Её глаза встретились с моими, она кончает, жёстко оседлав меня и крепко обнимая.

Я ничего не могу утаить, да и не хочу. Я кончаю внутри неё, высвободив всё, что у меня было. Она доит мой член, втягивая меня глубоко и сжимая. Я держу её прямо там, пока полностью наполняю её, мои руки на её бёдрах, когда я толкаю девушку до конца вниз, мой член глубоко вошёл в неё.

Она всё ещё сжимает меня, когда я откидываюсь назад, чтобы опустить принцессу на себя. Её волосы падают вперёд, и она кричит от оргазма, её тело прижимается к моему. Потом она падает, положив голову мне на плечо, тяжело дыша.

Мы лежим неподвижно, и я прислушиваюсь к её дыханию. Я не хочу говорить или делать что-нибудь, что нарушит этот момент. Прямо сейчас, мы замерли здесь и, кажется, что это будет длиться вечно, хотя мы оба знаем, что этого не будет. Мы скоро вернёмся во дворец, и всё будет по-другому. Я знаю это, и думаю, что она тоже это понимает.

Поэтому я стараюсь точно запомнить, как она ощущается в моих объятиях. Прямо сейчас, я хочу от неё всего. Прямо сейчас, я хочу вдохнуть её. Прямо сейчас, я хочу владеть каждым её дюймом.

Когда девушка, наконец, шевелится, я выхожу из неё и перекатываю на бок. Она, молча, поворачивается, чтобы лечь рядом со мной, её задница прижимается к моим бёдрам. Несмотря на то, что я только что был внутри неё, мой член оживает, как только касается её ягодицы. Невероятно, как сильно эта девушка меня заводит.