Через неделю Лиза подала на развод. Иван месяц боролся за свой завод, однако, именно он тогда все документы оформлял на жену, именно ее подпись стояла под каждой бумагой, именно ее цифровая подпись светилась на каждом налоговом отчете. Лиза не уничтожила Ивана, а дала ему достаточное состояние, порядка десятой части его накоплений, в целом, этого бы хватило, чтобы безбедно прожить старость, но Ивану этого было мало.

Павел и Александр осуществили свое объединение, выпустив новый продукт и постепенно приступив к закрытию выпуска старого товара. Буквально за год «чистый» алкоголь исчез с прилавком магазинов, сменившись винными напитками «Сладкие грезы и Болотный компани».

Эпилог

В один из осенних вечеров, когда осень еще не решилась вступить в свои права, давая время разгуляться бабьему лету, Иван вышел из дома и направился вперед, чтобы просто прогуляться. Он последнее время часто так делал. Пить дома ему было уже страшно. Дикие мысли преследовали его. Кошмары о долге перед Никитой, о четырех вещах, которые необходимо подарить, не давали ему покоя. Именно поэтому, когда ему становилось тоскливо и одиноко, он шел в какую-нибудь забегаловку, или в кафе, маленькое, уютное, где его никто не знает, и там напивался до потери равновесия, а после этого, старался тихо уйти, чтобы не привлекать внимания. Помнится, однажды, после такой вот прогулки он уснул прямо на тротуаре. Хорошо, что это было возле фонтана, в каком-то дворике, и густая летняя растительность спасла его от посторонних взглядов.

Сейчас же была осень. Деревья уже, местами, скидывали свою листву, хотя большинство листочков были еще полны сил и зелени. Трава была уже не столь высока, пожухла и готовилась к зимней спячке. Иван шел по старому, родному городу, где он вырос и состарился. Хотя, до старости ему было, честно говоря еще очень далеко. Он только отметил свое пятидесятилетие. Бывшая жена, сын, и друг прислали открытку, одну на всех, так, чтобы он помнил, как они ему дороги, и как он дорог им. Но сейчас об этом ему думать не хотелось. Он хотел напиться, чтобы полностью забыть о своем одиночестве и грусти. Вот, на пути ему повстречался интересный кафетерий. Он находился как бы на отшибе улицы, весь затянутый причудливой растительностью, кажется раньше, модно было украшать плетенки вот такими побегами декоративной тыквы. Здесь и можно остановиться для прозябания в алкогольном забытье.

Иван открыл дверь, легкий колокольчик оповестил администратора, кстати, очень симпатичную девушку, как показалась Ивану, о необходимости обслужить посетителя.

- Добрый день, - мило приветствовала она, ее улыбка была настолько радостной, как будто она встретила старого друга, - что желаете?

- Мне, пожалуйста, бутылку коньяка, какой у вас есть?

- Могу вам предложить «Старый друг», его все хвалят, - все так же улыбаясь, отвечала она, - вам триста грамм?

- Нет, мне бутылку целиком, и, пожалуй, что-нибудь закусить.

- Могу предложить курицу гриль, - отвечала она.

- Пожалуй, сойдет, половину курицы гриль.

- А хлеба, соуса, сока, что-нибудь еще не желаете? - все с той же улыбкой говорила девушка.

- Нет, разве что, соус я возьму.

Иван получил заказ, расплатился по счету и сел за дальний столик, хотя зал был почти пуст и выпил первую рюмку. Коньяк действительно оказался не плох. Он мягко разлился во рту, обволакивая неба и глотку приятным ароматом, и нежно провалился в низ живота, согревая алкоголем желудок. Иван не стал ждать готовности закуски и выпил второй бокал, потом третий. После чего принесли курицу. В голове уже начал просыпаться хмель. Курица, хоть и была на редкость вкусной, видимо из-за особого соуса, не помогала стать трезвым. Сам того не замечая, Иван опрокидывал в себя еще и еще один стакан коньяка. Когда бутылка подходила к своему завершению, он понял, что желает еще, попытался встать, но почувствовал, что его уже шатает, поэтому подозвал к себе прелестную официантку, которая без колебаний принесла вторую бутылку и отправилась на кухню за повторной курицей.

После очередного бокала за столик Ивана кто-то подсел, он не переставая говорил по телефону, лицо его скрывало солнце, ослепляющее бьющее из окна. Он мешал Ивану оставаться в одиночестве и Иван понимал, что свободных мест еще много в зале. А этот молодой парень, надо заметить, было ему около двадцати пяти, годился Ивану в сыновья, сидел, и не переставая отвлекал Ивана от своих одиноких мыслей и забот. В конце концов, Иван не выдержал.

- Молдой человек, - начал он, хотя язык его несколько сопротивлялся красивой и учтивой речи, - не мгли бы вы персесть, я, как видте, тут вот хочу побыть в одиночестве.

Молодой человек оторвался от своего телефона, положил его в карман, развернулся лицом к Ивану и произнес:

- О, да мы уже нарезались, Ванечка!

Удивлению Ивана не было предела. Перед ним сидел не кто-нибудь, а Никита, тот самый, который одолжил ему денег. Хотя не тот самый, да нет же именно тот! Ему все так же было двадцать восемь, прошедшие годы никак не отразились на его лице. Иван смотрел на него, расширив глаза, как аквариумная рыбка смотрит на своего хозяина, совершенно не понимая, что это - реальность, или алкогольный маразм.

- Не волнуйся, Иван, до маразма тебе еще далеко, - как будто прочитав его мысли, сказал Никита, - Ты мне лучше вот что скажи: когда должок вернешь?

- Никита, - мямлил Иван, еще не успев оторваться от мыслей о маразме и белой горячке, - почему ты такой молодой, в смысле, как ты поживаешь, как ты сумел так сохраниться?

- Ну как же с вами трудно! Я ему одно, он про другое, - нервно ответил Никита, - Ты же не еврей вопросом на вопрос отвечать! Мы договаривались, ты обещал, ну так, где четвертый подарок!

- Какой четвертый? - ничего не понимая, спросил Иван.

- Ах, ну конечно же, ты же все раздарил важное! - усмехнулся Никита. - Изволь, напомню. Сначала ты подарил совесть, помнишь, своего слишком правильного друга? Потом честь.

- Какую честь? - все еще не понимая, мямлил Иван.

- Ну, вот скажи мне, что для мужчины более достойно, чем его честь, его сын, а ты и его подарил, - спокойно продолжал Никита, - Ну и последним ты подарил ум. Ну, действительно, где были твои мозги, твой разум, когда ты дарил собственную компанию своему другу, ведь ты же всегда знал, что она записана на твою жену, ведь так? Вот и получается, весь свой ум, потраченный на развитие бизнеса, ты подарил тоже. Так вот я и спрашиваю, где четвертый подарок?

Иван сидел совершенно ошеломленный. Мысли вихрем крутились в пьяной голове. Он старался удержать их, но у него ничего не получалось. Вот перед ним Никита, который помог ему за четыре подарка, неизвестно кому.

- Так я их тебе подарил? - вопрошал Иван.

- Ну почему мне? Ты что забыл? - Никита улыбался дьявольской улыбкой, - Нет, не мне. Конечно свой ум, совесть и честь ты подарил мне, иначе я бы не смог жить на этой планете, видишь ли, слишком атмосфера у вас тяжелая для нас. А вот семью свою ты подарил другим. И это ты должен понимать, и понимать ты должен именно то, что я здесь не причем. Это твое собственное желание, искреннее! - последние слова Никита произнес более громко, при этом смотрел он куда вверх.

- Так ты оттуда? - задал очередной вопрос Иван, указывая пальцем в небо.

- Да какая разница! - не выдерживал глупости Ивана Никита, - Главное, что ты не отдал последний подарок, а время у тебя уже на исходе. Ни сегодня, так завтра, ты, со своим образом жизни, загнешься от цирроза печени или другой какой болезни, да мало ли что может случиться! В общем, время у тебя на исходе. Дари подарок и ступай, куда глаза глядят.

Иван сидел и молча, смотрел на Никиту. В голове не укладывалась информация о чести, совести, уме, о том, откуда Никита, и возникал вопрос - кто он.

- Да хватит уже об этом думать, - отрезал мысли Ивана Никита, - что же вы за создания такие! Как приходит важный момент, когда надо сразу действовать, вы начинаете что-то думать, искать какие-то пути для маневра, отступления. Пойми, все уже свершено, ты уже ничего не исправишь. Жизнь прожил так, как прожил, другого шанса нет. Все, конец, фильм закончен, сейчас титры пойдут, так что оставляй недопитое пиво и попкорн уборщице и выметайся из кинозала!