Взойдя по стене дома, я спокойно шел к лысому, совершенно не замечавшему опасности. Он и не мог ее заметить, инстинкты молчали. Прелесть моего состояния. Могу без всяких усилий выдавать "жажду крови". Или могу вообще спрятать все свои намерения. Точнее, даже не иметь их. Мне срать на все происходящее. Полный похеризм. Сложно заметить того, кто просто идет мимо тебя, даже не замечая тебя, не обращая внимания. Нет контакта. Даже развитое чувство опасности Синоби здесь бесполезно. Лысый продолжал двигать руками, манипулируя и координируя действиями собачей стайки, когда я подошел к нему со спины. Он не заметил, даже когда я протянул к его шее руку.

А затем моя левая ладонь легла ему на шею с лева, кончики пальцев зацепились за кадык, и я почувствовал, как он от страха успел сглотнуть. Вот теперь можно и открыть "Ки" на полную, сбить с толку, чтобы во время удара он не успел даже подумать о защите. А затем я резко дернул его назад и, формируя ударную технику, от которой Като бы брезгливо поморщился, впечатал затылком в землю, одновременно выпуская технику. На этот раз кровь была, брызнула, но в основном в сторону земли, когда башка и часть груди придурка взорвалась. Поднялся, стряхивая с пальцев кровь. Псы, вопреки ожиданию, не развеялись, а начали пошатываться и падать. Значит, вполне настоящие, возможно даже, когда-то были живыми. Но бой утих.

- Долго возитесь. Синдзи, осмотри печати, и двинемся дальше.

Старик, глянув на печати обезглавленного придурка, сказал, что видит их впервые и должен переписать, чтобы изучить. Но в порту я оставаться не хотел, поэтому Ичиго подхватил одну из шавок, а Датсу тело лысого, и мы отошли подальше. Пока Узумаки возился с печатями, Отовец и нукенин, под моим наблюдением, вскрыли тело собаки.

- Крови нет. Мясо как мука, органы тоже, кости разве что сами не разваливаются. Любопытная херня, - с интересом тыкал кунаем в тело Джису.

- Я сейчас могу хуйню сказать, господин, но это мне кое-что напоминает, - после некоторых сомнений добавил Госу. - Трупы, которые остаются от тех, кто с проклятой печатью Ороч… Белого Змея не справился. Похожая от них дрянь остается. Тоже типа высыхают и рассыпаться начинают.

Значит, это какая-то техника. Шавки не дохли, даже разрезанные пополам. Половинки упорно ползли друг к другу, и сдыхать не думали. Ни разрубленная напополам голова, ни пробитое водной струей вдоль по всей длине тело помехой не являлись. И лысый не столько их контролировал, сколько отдавал приказы.

- Любопытно, это только на собаках, или еще на каких зверушка работает? – оскалился Джису, озвучивая вертевшийся

И у меня в мыслях вопрос.

- А самое главное, на двуногих прямоходящих, - презрительно кивнул мечник.

Оставив тело пса, подошел к заканчивавшему списывать рисунок Синдзи. Старик, почувствовав мое приближение, не дожидаясь вопросов заговорил:

- Интересный рисунок. Я сначала не понял, а потом догадался. Школа.

Письмена покрывали верхнюю часть тела, руки почти полностью, и, видимо, голову, которую, по понятным причинам, изучить не удалось. Пробежался взглядом по самим печатям. Тексты, спускались сверху вниз столбиками, местами пронизанные рисунками. Но в этом я разбирался не многим больше, чем в управлении кораблем. Почти ничего.

- Это не школа Листа, Песка или Облака. Некоторые решения явно взяты из школы фуин Тумана. И, что меня удивляет больше всего, в целом это… - Синдзи помолчал, заканчивая записи, и тяжело выдохнул. - Работа Узумаки.

Небольшим выбросом "Ки" обозначил вопрос.

- Сам не знаю, как так, но объяснение найти не сложно. Одна из спасшихся семей, чудом сохранившей знания по печатям. И этого знающего завербовали, чтобы делать эти самые печати.

Простое объяснение, и наиболее вероятное. Но не отвечающее на вопросы: "кто это заказал и кому это нужно".

- Что по самим печатям?

Старик скривился, глядя уже в свои записи.

- Делал их какой-то псих-извращенец. Но признаю, псих гениальный. Понимаю только некоторые общие принципы, ну и задачу самих печатей, конечно. Собачки были чем-то вроде марионеток, но куда более совершенных. Этот… - кивок на труп. - Только давал общие команды или одергивал при необходимости, мог направить внимание на определенного врага. В остальном подчиненные существа действуют самостоятельно. Чакрой он их не питает, но к чему именно привязано контроль – не совсем понятно. Есть непонятные мне элементы, такое ощущение, что управление идет…

Старик замолчал, свернул свиток и убрал в карман.

- Да и вообще вся эта техника, она не совсем на чистой чакре работает.

Он повернулся ко мне, напряженно пытаясь придумать, как мне все объяснить.

- Ты знаешь, что если напитать оружие из чакропроводящего металла, то на свою чакру в оружии…

- Можно влиять и на расстоянии.

Старик кивнул:

- Да, даже техники некоторые использовать. Так вот здесь тот же принцип. Изврат, если хочешь мое мнение, но зато очень надежный изврат.

Я вернулся к телу собаки, не став дослушивать объяснения.

- На них должны быть печати или только чакра?

Старик улыбнулся:

- Если бы на них были печати, и целостность печати была бы нарушена…

- То техника бы распалась, - вклинился в разговор нукенин.

Значит только чакра. Возможно, для работы печатей тот самый лысый должен был своими руками превращать собак в… это.

- Еще что-то интересное?

Старик кивнул:

- Да, пожалуй, да. В печатях на теле лысого я нашел ряд ошибок и дефектов. Предполагаю, что это…

- Прототип, - закончили мы уже вместе.

Старик кивнул:

- Именно так.

Наемники хмуро покосились на лысого, затем снова на шавку.

- Так это типа… - начал врубаться Госу.

- Пробная версия. Кто-то готовит массовый выпуск, - озвучил мои мысли Узумаки.

Найду того или тех, кто все это придумал, и буду убивать. Долго. Очень долго. Специально заставлю нажраться минерала, чтобы пытка могла продолжаться очень, невообразимо долго. От волны "Ки" команда машинально повела плечами, стряхивая неприятное ощущение.

- Пошли, - путь до крепости не займет много времени, не должен. - Идем скрытно. Если заметим еще одного такого – убивать без боя.

- И постарайтесь сохранить голову, - попросил Синдзи. - Я печать допишу.

И, после пробежки почти по самому берегу, в следующей же рыбацкой деревушке мы нашли еще двух лысых. На этот раз – мужчину и женщину. По пути я задал вопрос про перемещение под землей, но Узумаки ответил, что в печати ничего с этим связанного не было. И, как удалось быстро убедиться, эта парочка была еще менее совершенна, чем первый встреченный нами. Заметить нас заранее не смогли. Свой зоопарк держали на поверхности, сами под землей не прятались. Одеты были одинаково, в такие же потрепанные штаны. В этот раз моего вмешательства не потребовалось. С девчонкой разобрались Заку, Госу и Джису. Парня порвали ее на части раньше, чем она успела хоть что-то предпринять. Ичиго, атаковавший парня, был аккуратнее, разрезав тело ровно на две половины по талии и, для надежности, отрубив и руки.

- О, Ичиго! Ты жесток! – глядя на тело под ногами старика, прокомментировал Джису.

Мечник ответил жестом, отсылающим в долгое и извилистое эротическое путешествие. По большей части порядок в команде поддерживался только моим авторитетом. Наемники не доверяли ни бывшему Отовцу, ни нукенину, ни Узумаки. Не доверяли и мне, но у меня было кое-что, чего не было у остальных. Река крови за спиной. Если не доверять, то хотя бы уважать меня было за что. По их собственным разговорам, подслушанным в моменты, когда они считали, что я их не слышу, выходило, что все трое просто не считают себя достойными чести быть убитым сеннином. Все трое отлично понимают, что если пойдут против меня, это будет достаточным повод для отправки в мир иной. Но вот убивать их без какой-то цели… И ведь они были правы. Я действительно не обращал на них особого внимания, их смерть или жизнь мне, по большому счету, безразличны. Единственный из команды, кто нужен был мне живым – Синдзи, и то исключительно из-за знаний и принадлежности к клану Узумаки. Насколько мне было известно, некоторые семьи, скрывшиеся после уничтожения клана, выжили, и их можно было найти при достаточном желании. И, вернувшись в Коноху, я их обязательно найду. Но все же во главе клана мне нужен управляемый мною человек. Если не найду кого-то более подходящего, им станет старик.