- Сами поняли. Можешь валить!

Бедолага даже впал в ступор, но быстро опомнился и побежал обратно. Тюнин на побегушках. Весело тут у них.

- Что делаем? – последовал вопрос.

Хороший вопрос.

- У нас лучшие места, можем посмотреть отсюда.

Что неожиданно, она кивнула:

- Можем, конечно. Но ты прогадишь и своих людей, и жрицу, и меня заодно. Хотя забей, я сама твоим людям передам твой приказ. Помогут нам защищаться.

Махнув рукой, она пошла к двери.

- Осилишь?

- Конечно! – уверенно кивнула девушка, - побольше матов и презрительного взгляда, и они поверят.

- Иди. Я спущусь к Мироку.

Я и так много времени потратил здесь. Мироку… Возможно, у меня действительно есть надежда на возвращение. Смешно. Вот бы не подумал, что буду говорить о надежде. Куноити останавливается, оборачивается и преувеличенно удивленно говорит:

- Правда? А зачем? Сам-то ты все равно ничем в бою помочь не сможешь.

- Я не воин, Сигурэ. Я – палач. Я не сражаюсь, я убиваю.

Куноити прыснула в кулачек:

- Пф. Даже под самым пафосным павлиньим хвостом всегда находиться обыкновенная куриная жопа. Поменьше пафоса, милый.

Это даже забавно, немного.

Дальше мы разделились, и я, не обращая внимания на легкую суматоху, спускался вниз. Предстоящий бой не вызывал никаких чувств, это немного раздражало. Скучно. Даже перспектива отправить нескольких недоумков на тот свет не радовала. Слишком просто. Почти никакого риска. Надо заканчивать здесь и двигаться дальше.

Жрицу я нашел на самом нижнем уровне, видимо, в церемониальной комнате. Или чем-то подобном. Из-за своего мировосприятия я не видел печатей на полах и предметах, а сами предметы казались причудливыми… Да и биджу с ними. Не думаю, что эта комната чем-то принципиально отличается и всего того, что я видел раньше. Уж клетка для биджу под Конохой наверняка выглядела поинтереснее.

- Мироку?

Женщина поднялась с пола и пошла мне навстречу.

- Полагаю, времени больше нет?

- Именно, - обратил внимание на выход, рядом с которым маячили два воина Хайро, - приступай.

Не понимаю мотивов самих Хайро. Они надеются остаться единственными Синоби на островах, когда я закончу? Или хотя бы стать сильнейшим кланом? И, возможно, здесь не только Хайро. Нда, а еще недавно я обращал внимание на чужие проблемы. Сейчас интересы каких-то кланов в богом забытой стране меня не волнуют совершенно, как и сама страна в целом. Понимаю Данзо. Значимость пары бумажек на его столе была выше, чем мнение какого-нибудь клана на отшибе мира. Поэтому-то он не слишком-то вылезал из своих подземелий.

- Приготовься, - улыбнулась мне жрица, - в прошлый раз я передала тебе лишь маленькую часть…

- И она растворилась, как капля воды в пустыне, - прервал я Мироку, - начинайте уже, мы тратим время.

- Успела! – донеслось от двери.

Сигурэ подскочила к жрице и обняла ее.

- Спасибо за все, нэ-сан. Я никогда тебя не забуду. Ты навсегда останешься в моем сердце, - подумала, и добавила, - ну и где-то в желудке этого Пафосного Павлина. Устрой ему там несварение.

Интересно, она знает, что мой учитель был Павлином? Куноити отлипла от жрицы, вопросительно посмотрев на меня:

- Что, никакого прожигающего насквозь взгляда, тяжелого шипения или чего-то подобного?

- Ты закончила?

Сигурэ оскалилась:

- Терпение – ослабленная форма смирения, замаскированная под добродетель. Смирись.

Потрясающая способность прыгать от прямолинейных подколок к тонким сложным оборотам. Она сама понимает, что говорит?

- Я останусь на входе, но не задерживайся слишком, хорошо? – бросила куноити, прежде чем выйти.

Снова перевожу внимание на Мироку:

- Готовы?

Женщина кивает и подходит ко мне, протягивая руку и касаясь пальцами маски.

- Мы оба уже давно готовы к этому дню. Хотя мне немного обидно. Для меня это день, когда исполнилось мое предназначение. Для тебя это просто еще один день, не многим отличающийся от всех остальных.

И снова непривычное и странное ощущение перетекающей от нее духовной энергии. Чужие эмоции, чужие чувства, чужой взгляд на мир.

- И мне жаль, что я не могу дать тебе больше. Но не теряй надежду. И не теряй свою человечность, Палач.

Духовная сила потекла интенсивнее. Но я ощутил, что в коридоре идет бой. Пробили оборону? Вряд ли, скорее обошли. Не стоит затягивать с ритуалом. Переключаюсь на Мироку, проглатывая ее силу, не вникая в то, что именно поглощаю. Все эти чужие переживания… Они чужды мне. Лучше сосредоточиться на том, чтобы вовремя остановиться. Ей еще свой ритуал проводить.

Жрица бледнеет, слабнет прямо на глазах, лишь в глазах замирает решимость.

Прикрытая дверь с грохотом разлетается, и осколки летят в меня, разбиваясь о сконцентрированную на спине чакру. Движение левой руки, концентрация, и с ладони улетает заряд природной чакры. Затем я убираю от своего лица руку жрицы. Прислушиваюсь к ощущениям.

- Этого достаточно. Проводите свой ритуал, Мироку.

Разворачиваюсь к двери, бой в коридорах храма еще продолжается.

- Кьюджин, - зовет меня жрица, - что я увижу там? На той стороне?

Останавливаюсь.

- Ничего, Мироку. Пустоту и покой. Смерть – это освобождение, не бойся ее.

Жрица улыбается, но эта улыбка совершенно не такая, как все предыдущие.

- Всю свою жизнь предсказывала чужие смерти, а сама ничего о ней не знаю.

- Узнаешь.

И выхожу через пролом, оставшийся от двери, сметая еще одной атакой вылезшего навстречу марионеточного самурая. О, это сладкое, почти забытое ощущение силы. Как же мне этого не хватало. И насколько же надоело считать каждую крупицу оставшейся энергии.

За спиной начался ритуал, я ощущал это по потоку чакры, да и, с большой вероятностью, эти потоки сейчас были видимы даже обычному глазу. Стоило, наверное, спросить, сколько ей нужно времени. А… не важно.

Боковая стена с грохотом проламывается, и через пролом вылетает еще один самурай, но уже разваливающийся на части. Крупная змея, метров так десять в длину, вылетает за ним, и пробивает следующую стену. Ей вдогонку летит кунай с печатью. В боковой комнате что-то взрывается, в обратном направлении вылетает арбалетный болт, после чего я слышу ругань Сигурэ.

В коридор выпрыгивает воин в темном костюме. Нет, скорее в легких доспехах. В руках арбалет, за спиной катана в ножнах. Знакомый костюмчик. Его менее продвинутую версию я уже видел в одной деревушке, некогда называвшейся Югакуре. Я был прав на счет того, откуда у этой проблемы растут ноги. Воин вскидывает арбалет и стреляет в меня, но болт, врезавшись в сконцентрированную чакру, останавливается и падает на пол. Со стороны куноити прилетает змея, и сразу кусает воина в шею. К чести последнего он, потеряв меньше секунды, бросает арбалет, успевает выхватить нож и пытается срезать голову змеи. Не успевает, земноводное с хлопком исчезает, а в коридор влетает сама Сигурэ, взмахом трофейной, видимо, катаны срезая противнику голову. Оборачивается на меня:

- А ты уже закончил…

На противоположном конце коридора появляются еще двое самураев. Куноити складывает печати:

- Высвобождение Воды, режущая струя.

Техника разрезает марионетки на части, но они продолжаю восстанавливаться.

- Биджевы твари!

Вдогонку летят пяток кунаев с печатями, и взрывы прерывают существование марионеток. Куноити оборачивается на меня:

- Мог бы и помочь.

- Зачем? Ты отлично справляешься.

Хмыкает. Из коридора доноситься чей-то крик боли. А затем из-за поворота выходит залитый кровью с ног до головы Заку. Одежда местами порезана, но раны уже срастаются. Куноити удивляется:

- Ты ранен?

Но он лишь скалиться окровавленной улыбкой в ответ и ковыляет ко мне, слегка прихрамывая на левую ногу. Сигурэ ежиться:

- Жутковатое зрелище.

- Заку. Как обстановка?

Парень делает жест рукой, отвечая: "с переменным успехом".

- Ясно. Оставайся здесь и защищай ее, - киваю на проход за моей спиной, поворачиваюсь к куноити, - ты – тоже.