даже забыл о его существовании.

243

- Сценарий принадлежит мне. Я не продам его вам. Никто, кроме меня не знает, как нужно

делать этот сериал.

-Ричард, побойтесь Бога! Нам придётся выплатить гигантскую неустойку! Проблемы

будут у нас! Не у Форса, а у нас! Он просто соберёт вещички и отправится на другую

съёмочную площадку! А потом, когда мы превратимся в нищих, будем приходить сюда и

целовать пол, по которому ходил этот мальчишка.

-Я отснял ещё два эпизода, помимо первой серии. На этом конец.

-Как мы прокомментируем это в прессе?

Ричард подаётся вперёд.

-Никак. Так сложились обстоятельства, быть может, когда-нибудь мы ещё вернёмся к

этому проекту. Например, снимем фильм.

-Когда-нибудь? – Мужчина в зелёном галстуке горько усмехнулся. – Вы не слишком легко

расстаётесь с нашими деньгами? Это вам не лепкой в детстве заняться, бросил пластилин

в другой угол стола и забыли.

-Вы прекрасно понимаете, что кроме меня эту историю никто не знает. Я своё слово

сказал, это конец.

-Ты псих Ричард… - Пробормотал один из продюсеров. – Я слышал, что Матьюз в одном

из интервью объявил о том, что больше не будет сниматься в кино, и это его последняя

роль. Выходит, когда-нибудь кино снимать будешь уже не ты, и уже далеко не с этими

актёрами?

Ричард равнодушно пожимает плечами.

-Рич! – Резко поднявшись, продюсер бежит к нему через пустой зал, и, схватив за плечи, заставляет заглянуть в свои тусклые глаза. – Одумайся! Давай положим конец этому

сериалу, в безумном темпе отснимем ещё хотя бы… пять эпизодов, и всё. Клянусь, мы

тебя отпустим. Это просто будет ускоренная программа, кое-что вычеркнем, кое-что

оставим, давай доведём нас до финала.

-Я же сказал, нет. Я больше ни секунды не буду работать с Форсом. Это моё последнее

слово.

Тяжело вздохнув, мужчина безвольно опустил руки.

-Мы сделали всё, что могли.

***

Немного надежды, пусть даже безнадежной надежды,

никому не может повредить.

Джон Стейнбек

Шайлер проснулась от пронзительного звонка телефона. Должно быть будильник.

Она несколько секунд пыталась сориентироваться в пространстве. Понять, где лежит

мерзкая, пиликающая машинка и куда ей нужно идти.

Зевнув, девушка подхватила мобильный с прикроватного столика и глаза её изумлённо

округлились.

Это не будильник.

Это звонил отец.

Схватившись за голову, девушка юркнула под одеяло. Она совсем забыла о том, что он

тоже, скорее всего, смотрел вчерашнюю премьеру.

Нужно было сказать ему раньше.

-Да? – Шайлер закрыла лицо рукой, борясь с ужасом услышать крик отца.

-Шайлер Элизабет Адамс…

Девушка испустила судорожный вздох, отец никогда не называл её полным именем.

-Пап, прости! Я хотела тебе сказать, правда, я просто…

-Форс плохой человек милая. – На том конце Брайан испустил тяжёлый вздох, и Шайлер

услышала перезвон автоматических голосов, как в аэропорту.

244

-Нет, он вовсе не плохой пап! Ты просто его не знаешь, я… а ты где?

-Мы в аэропорту Шарлотты-Амалии. Вылет через полчаса. Скоро будем дома.

Глаза Шайлер изумлённо округляются.

-А как же… как же круиз?

-Кончился отпуск. Я не могу прохлаждаться на этой гигантской лодке, когда моя дочь в

опасности.

-Пап, ну это же…. Я не в опасности!

-Милая, мы поговорим обо всём дома. Вечером мы с мамой приедем, и я хочу, чтобы ты и

твой… - Брайан судорожно вздыхает. – Чарли пришли. Оба.

Шайлер закусывает губу, под одеялом становится душно.

-Пап… он, правда, не плохой.

-Поговорим дома, до вечера.

Устало вздохнув, девушка отбрасывает телефон в сторону, и, сорвав с головы одеяло, с

наслаждением глотает холодный воздух.

-Доброе утро. – Подтянувшись на дверном косяке, в спальню заходит Чарли, выглядит он

бодрым, даже счастливым, Шайлер с наслаждением замечает, что тёмные тени от

усталости под глазами парня пропали.

-Это был папа…- Шайлер отталкивает тёплое одеяло, которое внезапно стало таким

душным в сторону. – Он хочет видеть нас сегодня вечером.

-Нагоняй от родителей?- Чарли смеётся. – Это интересно.

-Ничего интересного, он сказал мне, что ты плохой.

-Правда? – Ухмыльнувшись, Чарли падает на постель рядом с Шайлер. – Какой я ужасный

человек.

Шайлер слабо улыбается, качая головой.

-Тебе смешно, а он мой папа. Он единственный человек в моей жизни, кто никогда не

предавал. Я верила ему, я бы что угодно сделала ради него.

Чарли тяжело вздыхает, водя пальцами по ладони Шайлер, когда его руки касаются её

шрама на запястье, девушка отводит взгляд.

-Это ты тоже ради него сделала?

-Нет, просто… был сложный период.

Подавшись вперёд, Чарли притягивает девушку к себе, и она буквально растворяется в его

объятиях.

-Как ты себя чувствуешь?

Шайлер только сейчас вспоминает, что ещё вчера ей было плохо.

-Отлично. Только папа…

-Папа считает меня плохим человеком. – Форс целует её в лоб, точно маленькую девочку.

– Разве ты, не сформировавшаяся личность, которая может делать то, что хочет?

-Нет, конечно, я далеко не сформировавшаяся личность и легко поддаюсь чужому

влиянию.

-Чем я с удовольствием пользуюсь. – Чарли хитро улыбается, его рука медленно скользит

по животу девушки. – Скажи мне…

-Да?

-Скажи, что… ты не бросишь меня. Скажи, что с тобой будет по-другому, не как со всеми.

Скажи, что ты единственный человек на этой земле, кому я должен верить.

У Шайлер перехватывает дыхание.

Чарли никогда не казался ей таким уязвимым. Он будто открыл перед ней свою ахиллесову

пяту с надеждой на то, что она не выстрелит в неё.

Девушка попыталась улыбнуться.

-Чарли… - Она обхватила его лицо руками. – Я никогда не брошу тебя,… папа любит

меня, и я люблю его, но тебя я тоже люблю. И он будет обязан принять тебя, если я для

него что-то значу. Я бы сделала ради тебя, что угодно. Ты для меня личность. Если бы ты

был полководцем, я бы беспрекословно следовала за тобой. Я бы выполнила что угодно, 245

отказалась бы от чего угодно ради тебя. Может… я для тебя одна из сотни, а таких, как ты

в мире больше нет. Я люблю в тебе всё, твои достоинства недостатки, и пусть лучше, я

проживу жизнь в одиночестве, нежели с кем-то другим.

Судорожно вздохнув, Чарли прижал её к себе так крепко, что у Шайлер на секунду

забывает, как дышать.

Она чувствовала, как его мышцы расслаблялись, напряжение уходило и он вновь

превращался в того спрятанного для всех под маской человека.

-Я люблю тебя. – Чарли отстранился. – Постой-ка, у меня, что есть недостатки?

Шайлер рассмеялась, толкнув его в плечо.

Момент слабости закончился.

Они оба сделают вид, будто этих слов не было, будто он не был сломлен, а она не

призналась в любви на всю оставшуюся жизнь, но оба будут помнить этот момент.

Каждый день, просыпаясь и засыпая.

***

В Голливуде тебя любят до тех пор, пока не полюбят кого-то другого.

Брендан Фрейзер

-Мне просто… не верится, что это конец. – Бормочет Хлоя, забрасывая в коробку для

вещей серебряные заколки Лоры.

Ричард дал им ровно два часа для того, чтобы раз и навсегда убраться из студии.

Остин позвонил Чарли, но тот в ответ лишь послал Рича в задницу и сказал, что ни он, ни

Шайлер не приедут.

Хлоя поджимала губы, думая о словах Форса. Это говорил исключительно он. Шайлер бы

приехала за своими вещами.

В её гримёрной были рамки с фотографиями, тапочки с собачьими мордочками и плед с

тигром, который она принесла из дома.

Забросив очередную безделушку в коробку, Хлоя решила, что заберёт вещи Шайлер сразу

после того, как закончит собираться.