Правда, она была страшно бледной, как и все англичанки, её передние зубы были слишком

большими по сравнению с остальными, что опять же причисляло её к роду англичан.

Тонкий, маленький носик, тусклые зелёные глаза, будто бы скрытые за сигаретным

дымом, кожа из бледной на шее плавно переходила в серую на лице.

Выглядела она не выспавшейся, под глазами синяки, тонкие губы поджаты.

На ней тёмно-серая толстовка, свисавшая точно мешок и узкие тёмно-синие джинсы, в

руках огромная сумка.

Из ворота толстовки свисают точно тонкие змеи длинные, белые провода от наушников.

-Рад знакомству.

-Ага, и я.- Девушка переводит взгляд на Энтони, как только она чуть пошире открывает

рот, Чарли чувствует запах сигаретного дыма. Значит, глаза его не обманули, серая кожа и

затуманенный взгляд стали исходом курения. – Энтони, кажется, ты обещал мне

шикарный номер, где я смогу расхаживать голой с чёртовыми обнажёнными мальчиками, только я не вижу этого номера!

Энтони виновато улыбается.

-Прости милая, должно быть мой ассистент забыл заказать ещё один номер. Не волнуйся, я отдам тебе свой, переночую в холле.

-Боже правый…- Закатив глаза, девушка достаёт помятую упаковку сигарет из кармана.

-Простите, - девушка за стойкой регистрации прочищает горло.- Здесь нельзя курить.

-А мне наплевать.

-Мы будем вынуждены выставить вас за дверь. – На губах девушки точно приклеенная

улыбка.

-Пожалуйста, не заводись Морган, - Энтони поднимает руки вверх, точно сдаётся. –

Клянусь, всё будет так, как ты захочешь. Только, пожалуйста, помоги мне снять этот

фильм. Он нужен не только мне, но и тебе, помнишь? Твой отец снова сможет тобой

гордиться.

Энтони кладёт тощие ладошки на плечи девушки, и раздражённо вздохнув, она кивает.

-Ладно, покажи мне мой номер и где здесь можно курить.

Энтони широко улыбается.

-Отлично, Чарли начнём работать через три часа, первые сцены должны быть сняты ночью

и на рассвете, ты успеешь отдохнуть?

Форс кивает.

-Прекрасно, Морган надеюсь, ты тоже успеешь.

-Если не выкурю сигарету в течение этой минуты, сдохну.

Энтони ведёт её к лифту, по пятам за ними следует швейцар, в руках у него сумка

девушки.

Хмыкнув, Чарли направляется следом, выходит, не только он ездит налегке.

9 глава

Я много думал о смерти и нахожу, что это — наименьшее из зол.

Фрэнсис Бэкон

Шарлотт Адамс появилась в больнице святого Мэтьюса ровно в 23:15.

На ней был тёмно-серый кардиган крупной вязки, доходивший до коленей, под ним

виднелась тёмно-красная, шёлковая комбинация.

На ногах у неё были чёрные туфли, волосы выбились из хвоста и теперь пушистыми

прядями обрамляли лицо.

Дрожащими руками она теребила бумажный платок, превратившийся в серое пюре.

259

Она выбежала на улицу ровно через две минуты, после ночного телефонного звонка.

Она не причёсывалась, не переодевалась, и даже не соображала, что делает.

Просто схватила первое, что подвернулось под руку, и убежала в подъезд.

Поймала такси, назвала адрес и всю дорогу слушала ритм безумного сердца, обжигающего

грудную клетку.

В её горле застыли рыдания, но она не была готова вот так просто разрыдаться перед

таксистом и боролась с собой, как могла.

-Миссис Адамс? – К ней вышел высокий хирург, в тёмно-синем костюме и белоснежном

халате. Шарлотт запомнила в нём всё до мелочей, тёмные волосы с сединой, усталые

глаза, опустившиеся вниз уголки губ, щетина, проступающая на щеках, чёрная ручка, которую он теребил, пока двигался по направлению к ней.

-Да… это… мой муж.

-Мне очень жаль. Это был инфаркт. Он… не смог перенести повторный приступ. Мы

думали, что всё будет по-другому, выписали ему курс таблеток, просили приходить к нам

хотя бы раз в неделю для контроля и обращаться, как только что-то будет не в порядке. Но,

… увы, он не последовал нашим советам.

-Значит… - Шарлотт усмехнулась, из глаз у неё хлынули слёзы, прижав скомканный

платок ко лбу, она судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки. – Он умер? Вы хотите

сказать,… что это конец? Что его больше нет?

-Да мэм, мне очень жаль.

-Это не правда! Брайан не мог умереть! Он бы сказал мне! Сказал, что ему плохо! Он

любил меня! Он не мог промолчать!

Нахмурившись, мужчина положил тёплую руку, пахнущую антисептиком на плечо

Шарлотт.

-Мне очень жаль мэм, уверен, ваш муж очень любил вас.

-Видимо не достаточно! Не достаточно, чтобы сказать! – Сбросив с плеча, руку хирурга, Шарлотт судорожно вздохнула. – Я должна его видеть. Я не поверю вам, пока не увижу.

-Простите, но сейчас это невозможно. Больше мы не имеем на него прав, десять минут

назад его отвезли в морг. Завтра вы сможете поехать туда.

-Я не разрешала забирать его!

-Это не в вашей власти.

-Покажите мне моего мужа! Он жив! Я знаю, что он жив!

-Доктор Корон, всё в порядке? – К мужчине подошла медсестра, облачённая в тёмно-

зелёный костюм.

Шарлотт вновь судорожно вздохнула.

-Я думаю… да, ведь всё в порядке миссис Адамс?

Шарлотт энергично закивала, затолкав платок в карман кардигана.

Беспомощно обхватив себя руками, она попыталась сморгнуть льющийся бесконтрольно

поток слёз.

-Мне нужно… уйти.

-Конечно, мы вызовем вам такси.

Некоторые люди отказываются признавать такие вещи, как болезнь или неверность, будто

факт нуждается в признании, чтобы стать реальностью.

Скотт Беккер

-Шайлер… Шайлер, милая просыпайся.

Девушка чувствует, как её щеки касается тёплая ладонь. Она узнала бы это прикосновение

из тысяч, отец.

Его грубая кожа, но при этом невообразимо ласковые руки.

260

Он бережно проводит рукой по её волосам, целует в лоб и девушка улыбается,

перекатываясь на другой бок, желая открыть глаза и увидеть его лицо.

-Ещё секундочку пап…

-Время вышло милая. Время вышло.

Его голос прерывает дрель телефонного звонка.

Открыв глаза, Шайлер включает лампу и морщится от бросившегося в глаза яркого света.

Ещё только полночь, кто может звонить в такое время?

Устало вздохнув, девушка зевает и, выключив ночник, берёт телефон.

-Да?

Сквозь полудрёму Шайлер не может понять, чьи тихие всхлипы слышит на другом конце.

Нахмурившись, девушка снова зевает.

-Кто это?

-Это я.

Голос Шарлотт заставляет девушку широко открыть глаза. От сна и следа не осталось, тело бросило в жар.

Случилось что-то плохое.

Она никогда не звонила просто так.

-Что случилось?

-Брайан… - Вновь всхлип, Шайлер хочется встряхнуть мать для того, чтобы она, наконец, договорила предложение.

-Что с ним? Что с папой? У него снова приступ?

-Он умер.

Всего два слова гремят как выстрел в воздухе.

Шайлер даже, кажется, будто она видит дым, вылетающий из динамика телефона.

-Что… что ты сказала?

-Он умер… - Шарлотт начинает тихонько выть.

Отключившись, Шайлер бросает телефон на постель.

Несколько секунд она сидит в оцепенении.

Каждый мускул её тела напряжён, точно струна, тронь и разорвётся.

Она отчаянно пытается понять, где заканчивается сон, и начинается реальность.

Несколько секунд назад она отчётливо слышала голос отца, чувствовала его

прикосновение, а теперь… его больше нет.

Девушка прижимает ладонь ко лбу, будто бы на нём осталось его прикосновенье. Будто

она ещё может дотронуться до отца.

-Нет…. Нет…. Нет… - Глаза начинают привыкать к темноте, и Шайлер видит, как

отчаянно её рука сжимает пододеяльник.

Ещё секунда и ткань начинает трещать.

Судорожно вздохнув, девушка отбрасывает одеяло в сторону.

Его больше нет…

Она больше никогда его не увидит, больше никогда не услышит, больше никогда не сможет