Оксфорд - стрит.

-Боже мой,… тебе не стоило так…- Шайлер не успевает договорить, Чарли сгребает её в

охапку и тащит в спальню. – Чарли!

Форс хитро улыбается, целуя её в шею, Шайлер судорожно вздыхает, пытаясь

успокоиться. Нужно отправить его на кухню, если она не скажет ему сейчас, значит, не

скажет до тех пор, пока воды не отойдут.

-Чарли, я приготовила завтрак, давай ты сначала поешь…

-Я лучше тебя съем. – Его рука скользит под юбку Шайлер, она зажмуривается, пытаясь

собраться, так вот зачем Хлоя её так нарядила? Или она не знала, что Форс приедет с

таким диким голодом?

-Нет, нет, - Шайлер отстраняется. – Давай поедим, я ужасно хочу, есть, наверняка ты тоже.

Ты ведь не ешь в самолётах.

Чарли мотает головой, стягивая водолазку.

-Поверь, о еде я думаю сейчас меньше всего…

-А я думаю, идём. – Схватив его за руку, Шайлер тащит Чарли на кухню, тот не

сопротивляется, позволяет волочь себя следом, точно большую куклу.

Шайлер заходит на кухню и чрезмерным энтузиазмом вдыхает запах свежих вафель.

-Пахнет потрясно, садись. – Толкнув Форса на табурет, Шайлер выдавливает из себя

улыбку.

Сердце начинает стучать, точно ненормальное, она тщетно пытается налить ему в чашку

кофе, не проронив ни капли.

Чарли не сводит с дрожащих рук девушки пристального взгляда, и, нахмурившись,

окидывает вафли ленивым взглядом.

-Что происходит?

279

Шайлер с шумом сглатывает, и, отодвинув кофеварку, вновь пытается улыбнуться.

-С чего ты… взял?

-Ну, обычно ты разрешала мне… - Форс пожимает плечами. – Всё, а сегодня вдруг решила

накормить, когда понимаешь, что я этого не хочу.

Шайлер садится напротив и подвигает к нему уже остывший омлет.

-Попробуй, очень вкусно.

-Скай, я серьёзно. В чём дело? – Чарли осматривается, точно пытается заметить чужие

следы на его кухне. – У тебя кто-то есть? Ты изменяла мне?

Глаза Шайлер изумлённо округляются.

-Что?!

Форс пожимает плечами, заталкивая в рот вафлю.

-Просто предположил.

-Я бы никогда так не поступила, я ведь… люблю тебя.

Чарли энергично кивает, делая вид, что её ответ его устроил.

-Хорошо, тогда в чём дело?

-Ладно… - Шайлер кладёт руки на колени, пытаясь не замечать, как сильно дрожат

пальцы. Всё будет хорошо, всё будет хорошо. – У меня… новость.

Чарли делает глоток кофе.

-Так.

-Вчера я… была на съёмках, и…

-Тебе налили в рот искусственную кровь, я знаю. Гадость редкостная, её кажется, делают

из кукурузного сиропа с…

-Нет, нет, - Шайлер нервно смеётся. – Это тут не причём, но она действительно не

вкусная. Так вот, там я кое-что заметила… вернее, мне помогли заметить это.

Чарли подаётся вперёд.

-В общем… Чарли… - Шайлер с шумом сглатывает, в ушах начинает гудеть напряжение,

ей кажется, что мозг превращается в раскалённую лампочку, которая вот-вот с треском

перегорит. – Я беременна.

Шайлер боится поднять глаза и увидеть его лицо.

Ну, в конце концов, разве он может разлюбить её за это? Девушка закусывает губу и

поднимает виноватый взгляд, точно это она одна повинна в своей беременности.

Форс неподвижен, несколько секунд он смотрит в одну точку, Шайлер прочищает горло, пытаясь привлечь его внимание к своей персоне.

-И… - Форс с шумом сглатывает. – Давно?

-Одиннадцать недель.

Глаза Чарли изумлённо округляются.

-Одиннадцать?!

Шайлер вздрагивает, ещё ни разу за всё время их отношений он на неё не орал, всё когда-

нибудь бывает в первый раз.

-Я… я…

-Почти три месяца! Ты что не видела, что у тебя нет месячных?

Шайлер безмолвно глотает воздух ртом, Чарли резко поднимается, хватаясь руками за

голову.

-Ты вообще в курсе, что по законам двадцати штатов аборт на таком сроке уже запрещён?!

– Форс тяжело вздыхает. – Придётся ехать в Калифорнию, там для них обычное дело,

одиннадцать недель, двадцать, не хочешь – не надо.

-Что…? – Дрожащим голосом шепчет девушка. – Аборт?

Форс усмехается.

-Конечно аборт, а ты что рожать решила? Какая самостоятельная малолетка.

Шайлер чувствует, как глаза обжигают солёные слёзы, она пытается усмехнуться, но горло

свело, точно в спазме.

280

-Господи, что скажет пресса,… нужна же реабилитация, поедем в закрытую больницу, я

заплачу им сверху, и ни одна стерва в белом халате никогда не расскажет об этом аборте.

Шайлер медленно поднимается, стряхивая с юбки невидимые крошки, она вновь проводит

рукой по животу, как делала это, когда Чарли ещё не вошёл в эту квартиру. Может она сама

узнала об этом ребёнке только вчера, может они были ещё не готовы, но она отказывала

себе даже в мысли об аборте.

Она сделает всё, чтобы вырастить этого ребёнка. С Чарли, или без.

-Значит… - Шайлер судорожно вздыхает. – Ты всё для себя решил? Он тебе не нужен?

Форс вновь смеётся, только смех получается не счастливым и искренним, а устрашающим.

-А тебе хочешь сказать, нужен?!

-Да. – Шайлер глотает подступающие слёзы. – Я не буду делать аборт. Это мой ребёнок, и

только я решаю, что будет с моим телом.

Она резко разворачивается и бросается в коридор.

Слышит его крик, шаги, хватает куртку, надевать сапоги, нет времени. Бросается вниз, он

бежит следом по лестничным пролётам, лишь бы не догнал.

Слёзы обжигают глаза, лишь бы не успел поймать, лишь бы не наговорил прекрасных

сказок, заставив подчиниться его воле.

Шайлер выбегает на улицу, безумный холод бьёт по ногам, на ходу застегает куртку и

бежит к шоссе.

Ловит такси, запрыгивает внутрь и умоляет шофёра уезжать, как можно быстрее. Чарли

больше не догонит её.

В машине вновь водит руками по животу, если этот ребёнок пережил смерть её отца и эту

пробежку мамы босиком, значит, он просто обязан родиться.

Он ведь как его папа.

Будет бороться за жизнь до конца.

12 глава

Спустя 2 месяца

Не верь своим снам.

Они лишь дымка, желающая сбить тебя с толку.

Проснёшься ты снова один,

останется лишь уничтожающее чувство горечи.

Сериал «Кто, если не я?». 1 сезон 4 серия.

Микаэлла Эванс.

Greenwich Village самый стильный и знаменитый из всех кинотеатров Нью-Йорка.

Расположенный на улице Хьюстон-стрит, 209 Уэст.

Сегодня здесь проходил Film Forum, где для самого узкого круга самых заинтересованных

людей проводился первый, эксклюзивный показ фильма: «Агнес Грей».

Поначалу всё проходило скромно, люди миновали фойе, расположились в зале, и когда

выключили свет, погрузились в мрачную атмосферу туманной Англии.

Режиссёр был в напряжении, актёры не смогли даже заставить себя зайти в зал и высидеть

два с половиной часа экранного времени.

Когда всё закончилось, Энтони судорожно кусая ногти, встречал людей на выходе из зала, под громкие аплодисменты они бросались в него комплиментами, точно бомбами

замедленного действия.

Энтони сиял от каждого услышанного слова, он начинал краснеть, перебивать собеседника

и возбуждённо рассказывать о работе над фильмом.

После фильма гости расслабленные и довольные отправились в банкетный зал, где могли

вдоволь напиться и наестся в благодарность за каждое доброе слово.

Здесь было всё, начинала от канапе и заканчивая лобстерами.

Энтони не поскупился на банкетный стол, к тому же нанял длинноногих официанток и

смазливых официантов в бледно-розовых пиджаках.

281

-А Чарльзу Форсу не пристало бродить по этим кочкам! – Восклицает Энтони, из его

бокала выплёскивается шампанское, и он пожимает плечами, посылая Чарли довольную

улыбку. – Ты моя звезда Форс!

Чарли кривит губы, и, отвернувшись к бару, выпивает залпом стопку текилы.

-Ещё.