Рождество…

Прошло шестнадцать лет, Мэтт учится, работает, встречается с девушкой и мечтает о

светлом будущем.

За неделю до Рождества приходит письмо от одной из воспитанниц Кристин, женщине

осталось жить не больше месяца и на прощанье она хочет увидеть детей, затронувших её

сердце…

На один вечер Мэттью придётся забыть о своих мечтах и вернуться в прошлое…

Чарли морщится, когда в голове в очередной раз всплывают события сюжета.

Глупо, скучно, а Рождество в этой истории лишь прикрытие для скудного сюжета.

Только отказаться уже было невозможно, потому приходилось старательно корчить из себя

замерзающего на тридцатиградусной жаре, человека.

-Да, я всё прекрасно помню. Выхожу за дверцу, там меня осыпают снегом. Стучусь в

дверь, захожу сюда. Вижу Кристин, рыдаю, у всех сопли, слёзы, подарочки, конец.

Брюс скептически поджимает губы.

-Браво.

Чарли покидает декорации, чтобы его смогли обсыпать искусственным снегом. Он

мгновенно застревает в толстых нитках шапки и приклеивается к куртке, точно пух.

На ноги прыскают спреем, имитирующим растаявший снег, в воздухе поднимается запах

синтетики, Чарли тяжело вздыхает, рассматривая свои покрытые инеем ботинки.

Тем временем в кресле-качалке у камина устраивают очаровательную старушку.

Накидывают ей на колени плед, поправляют идеально ровный пучок, протирают очки,

накладывают на щёки немного румян и самодовольно любуются проделанной работой.

Чарли видел старушку впервые в жизни, но уже через несколько минут должен был

броситься ей в ноги и молить о внимании.

Засунув руки в карманы куртки, Форс уходит в конец павильона, прямо к дверям, которые

вот-вот перед ним откроет «воспитанница Сары».

Брюс садится на своё кресло, вокруг него суетятся человек двадцать, настраивая

аппаратуру. На комнатку направлены шесть камер, способных уловить лишнее

подёргивание пальцем, не говоря уже о выражении лица.

На колени старушки кладут альбом с затёртыми фотографиями, так будет легче поверить, что на них действительно она.

Перед ней усаживают троих девушек, двое юношей стоят у ёлки, делая вид, будто всё ещё

украшают её, а ещё одна, самая молоденькая из всех, приносит в комнату поднос с

горячим какао.

-Тишина на площадке!

Ассистентка просит Чарли встать ближе, он послушно делает шаг вперёд и ждёт, когда на

него будет направлена камера.

А вот и она, змея в пластмассовой коже, устремляет на него свои крохотные глазки, готовая уловить любую перемену настроения.

В детстве Чарли их боялся. Сейчас ненавидел. Если бы только можно было снимать

фильмы без них, мир превратился бы в утопию.

-Камера! Мотор! Начали!

Голос Брюса растворяется в мелодии, доносящейся из переполненной счастливыми

людьми комнаты, на секунду Чарли закрывает глаза, открыв их он, превращается в Мэтта.

Рука начинает дрожать, он несколько секунд пытается успокоиться прежде, чем нажать на

звонок.

За дверью слышен счастливый смех, подавшись вперёд, Мэтт нажимает на звонок, больше

не в силах ждать часа расплаты.

399

В последний раз он видел Кристин, когда ему было шестнадцать, и она помогла ему

вступить в большой мир, полный надежд.

С тех пор ни одного звонка, ни одного сообщения, он был настолько поглощён собой, что

напрочь забыл о её жизни.

Дверь открывается, на Мэтта устремлён взгляд пронзительных серых глаз. Радужка будто

разбита на тысячи крохотных осколков.

Юноша пытается что-то сказать, но рот лишь открывается в безмолвии.

-Вы Мэтт? – только через минуту Мэтт осознаёт, что перед ним девушка. Длинные, русые

волосы, заплетённые в косу, простое голубое платье из грубой ткани, она кажется

приветливой, но черты лица резкие, острые, от чего губы кажется поджатыми.

-Да,… да…я…

-Проходите, она ждёт вас, - отойдя в сторону, девушка пропускает Мэтта в дом.

В нос мгновенно ударяет запах какао. Мэтт глубоко втягивает горячий, пропитанный

сладким напитком воздух.

Стянув шарф, он бросает его в коридоре вместе с шапкой.

-А разуться? – девушка выразительно ставит ножку на носочек, демонстрируя Мэтту

отсутствие обуви.

-Да, простите, - стянув ботинки, Мэтт оставляет их в стороне, истекать каплями

холодного снега.

Минуя коридор, он попадает в гостиную.

Вокруг мелькают вспышки огней, гирлянды, свечи, заезженная пластинка с

рождественскими песнями крутится по сотому кругу.

-Мэтти… мой мальчик.

Мэтт оборачивается.

Это она. Кристин. Он не видел её всего восемь лет, а, кажется будто вечность.

Её окружает стайка миловидных девчонок, обойдя их, Мэтт опускается на колени перед

няней, что когда-то даровала ему жизнь.

-Простите,… простите меня, что я не приходил…

На лице женщины мягкая улыбка, отодвинув в сторону альбом, она касается его щеки

мозолистой рукой, Мэтт до сих пор чувствует запах детской присыпки, исходящий от её

кожи. В приюте она практически постоянно нянчилась с самыми маленькими

обитателями, и потому от неё всегда пахло присыпкой и детской смесью.

Как от молочной феи… Мэтт так называл Кристин в детстве.

-Перестань мой мальчик. Ты должен был двигаться дальше. Обрести новую семью.

Мэтт устало кивает в ответ.

-Я всё равно не имел права вас забыть. Как вы живёте? Как…

-Мэтти, - улыбнувшись, Кристин откидывается на спинку кресла, кожа на её лице

натягивается так плотно, что, кажется, через секунду порвётся. – Это не важно, как я жила, как жил ты, как жили все, кто сейчас в этой комнате. Важно, что сейчас мы рядом, и

единственное моё желание, загаданное на Рождество, сбылось,… у меня есть семья.

Мэтт сдавленно смеётся, на глазах у него выступают слёзы.

-Семья, которая появилась лишь, когда вам остался месяц?

Кристин вновь улыбается.

-Это не важно, когда она появилась мой мальчик. Семья не бывает идеальной, сделанной

на заказ, как куклы в коробке, где мальчик всегда выше девочки, а рядом очаровательный

малыш. Семья может быть разбросана по всему миру, и ты можешь не видеть их годы, но

точно знаешь, что, когда вы встретитесь, будете счастливы.

Мэтт замолкает, безвольно садясь на пол.

-Я хочу, чтобы ты открыл свой подарок.

-Подарок? Для меня?

Кристин кивает, взгляд её блуждает по обёрнутым в упаковку коробкам.

Сняв куртку, Мэтт тянется к ёлке.

400

-Тот, что в серебряной обёртке.

Мэтт осторожно берёт прямоугольную коробку, обёрнутую в серебристую бумагу.

Медленно проведя по ней рукой, Мэтт вновь смотрит на Кристин.

-Открой.

Пальцы боятся порвать обёртку, и от того пытаются найти лазейку, чтобы сохранить этот

фрагмент серебристого волшебства у себя.

Найдя кусочек скотча, Мэтт отдирает его, и обёртка легко снимается, отложив её в

сторону, Мэтт открывает белоснежную коробку, с изображениями снежинок.

Внутри, среди слоёв прозрачной упаковки, шарф. Длинный, белоснежный, толстой пряжи

с изображениями Санта-Клауса.

-Я связала его для тебя. Пусть греет, когда в твоей душе станет совсем холодно.

Трясущимися руками он вытаскивает шарф из коробки.

Грань между Мэттом и Чарли стирается, он уже не может осознать, кто на самом деле

такой, и почему эта женщина говорит вещи, столь близкие сейчас его душе.

-Спасибо… - едва слышно шепчет он, набрасывая шарф на шею.

Кристин вновь улыбается, нагнувшись, она берёт его за руку.

-Обещаю, всё будет хорошо. Ты веришь мне?

Взгляд утыкается в две бездонных стекляшки, скрывающих за собой глаза женщины.

Он может лишь кивнуть в ответ, всё будет хорошо.

-А теперь иди поближе, хочу показать тебе мальчишку в этом альбоме, по имени Мэтт, знаешь такого? – Кристин хрипло смеётся, и он почему-то смеётся вместе с ней, стирая с