Кажется, это действительно конец.

-Но ты же,… а как Меган? Как ты… я…

-Чарли, давай не будем об этом. К Меган ты не попадёшь, она моя, - зажав серебристую

упаковку между пальцами, Шайлер походкой кошки приближается к Форсу. – Ну, ты

порадуешь молодую мамочку в последний раз малыш?

Шайлер даже не помнит, как он вышел.

Только оглушительный хлопок двери и его шаги, отбивающие стук сердца.

Фольга выпадает из рук, судорожно дыша, Шайлер опускается на холодный кафель.

Всё кончилось, всё кончилось…

Обхватив голову руками, девушка безуспешно пытается выровнять дыхание.

Только не плачь, только не здесь.

Подобрав куртку, Шайлер вновь набрасывает её на плечи и, взяв сумочку, спешит

покинуть дамскую комнату.

Когда она возвращается в закрытую зону, Чарли там нет.

Ричард, Хлоя и Остин мгновенно переводят на девушку пристальные взгляды.

Заставив себя улыбнуться, Шайлер пересекает порог комнаты.

-О,… вы уже почти всё съели.

-Где Чарли? – Ричард пытается заглянуть Шайлер за спину, точно ожидая, что оттуда

выпрыгнет Форс.

-А он не заходил?

-Нет,… я думал,… мы думали, что он с тобой.

Пожав плечами, Шайлер возвращается на своё место.

Заканчивают ужин они в тишине, ни о каком фильме уже и речи не идёт, каждый

вздрагивает, когда дверь открывается, надеясь увидеть Чарли.

Еда кажется безвкусной, даже хвалёный десерт Napoleon ложится в желудке железным

куском.

Наверно она переборщила.

Не нужно было так себя вести… или нужно?

Разве он этого не заслуживает?

Чарльз Форс причинил ей слишком много страданий, теперь пришёл её черёд.

Он не думал о ней, когда изменил, когда бросил её с ребёнком, когда почти два года не

давал о себе знать.

А теперь вновь явился и хочет получить всё обратно на блюдечке?

Ничего не выйдет, быть может, Шайлер и не превратилась в законченную потаскушку, что

строила из себя этим вечером, но она действительно изменилась.

И новая Шайлер больше не позволит собой пользоваться.

Ричард прощается быстро, всё время смотрит на телефон, видимо ожидая звонка от Форса, но аппарат молчит.

Когда Шайлер, Хлоя и Остин залезают в машину, напряжение накаляется до предела и

девушка решается на отчаянный шаг.

-Остин… ты не… позвонишь ему?

Хлоя испускает стон, обернувшись к Шайлер, примостившейся на заднем сиденье.

-Ты шутишь верно? Всё вышло так, как ты хотела?

-Да, я… не жалею, просто… хочу узнать, где он.

Остин послушно набирает номер Форса и несколько секунд напряжённого ожидания

сменяются гулом.

-Чарли? Да… это Остин, ты где? – Остин несколько секунд энергично кивает, слушая

ответ. – Ясно… нет, просто мы волновались, ты так исчез… ладно, пока.

461

Отключившись, юноша протягивает телефон Хлое.

-Сказал, что ему срочно понадобилось уйти, там… музыка на заднем плане, наверное, в

клубе.

Шайлер облегчённо выдыхает.

Хотя где-то глубоко внутри, она задета.

Ей-то казалось, что Чарли действительно хочет, чтобы она вернулась и, сбежав, будет, по

крайней мере, сидеть в тишине, но уж никак не поедет тусоваться в клуб.

-Спасибо.

-За Меган?

-Да… и домой.

***

Те вещи, которые нужны по-настоящему, за деньги не купишь.

Стивен Кинг.

-Здравствуй Америка, сегодня с тобой как обычно воскресный вечер, и я Сэнди Дженкин.

Лучезарная улыбка, искрящиеся глаза, режиссёр в экстазе от нового образа Сэнди, а он

ведь даже понятия не имеет, что сегодня её последний рабочий день.

Потому, что она так решила.

Она попала на телевидение, когда ей было пятнадцать.

Благодаря маленькому росту и светлым кудряшкам, девочку мгновенно обрядили в

нелепый костюмчик и отправили ведущей в детскую программу, где она и ещё четверо

десятилетних детей готовили и играли с дико странным дядей, который любил гладить их

по голове.

Сэнди обожала камеру.

Она улыбалась каждый раз, когда объектив был направлен на неё, и за пару месяцев

смогла стать любимицей шоу и завоевать доверие аудитории.

Её приглашали в рекламу, с помощью невинного личика и лучезарной улыбки она могла

продать, что угодно.

Начиная от средства для чистки туалетов, и заканчивая духами.

К сожалению, в кино карьера не сложилась.

Она снялась в паре мыльных опер, которые закрыли ещё прежде, чем был снят последний

эпизод, а в серьёзное кино её не брали.

Сэнди не умела перевоплощаться.

Вот она такая, какая есть, улыбчивая, светлая, прекрасная и другой быть не может.

Не умеет плакать по заказу, не хочет отстригать светлые кудряшки, не желает перестать

ходить в солярий, не будет ругаться матом в камеру.

В личной жизни отношения тоже складывались спорно.

Парни видели в ней хохотушку, девчонку, с которой можно хорошо провести время, а на

следующий день забыть, как её зовут.

В один прекрасный день Сэнди поняла, что она сидит напротив ямы и вот-вот рухнет в

неё.

Пришлось собраться.

Накраситься ярче, одеться откровеннее и отдаться тому, что она умеет.

Стать яркой, улыбчивой телеведущей.

Америка каждое воскресенье ждала вечера, чтобы посмотреть её получасовой обзор

последних новостей в мире селебрити.

Сэнди и самой поначалу нравилось.

Так горячо, ярко, она была первой, кто ставил людей в известность о том, что происходит

в прекрасном мире «Голливуд».

А потом всё изменилось.

462

Проснувшись однажды утром, Сэнди поняла, что она вовсе не популярна и не имеет

никакого значения для этой программы.

На её месте могла бы быть любая светловолосая кукла, и никто бы не заметил изменений.

Своё мнение она не высказывала, сюжеты озвучивала редко, даже голос её был самым

обыкновенным, вроде бы не режет, но и не ласкает ухо.

К тому же появился парень.

Парень, который хотел быть с ней, хотел завести семью и состариться, сидя рядом в

плетёных креслах.

Только режиссёр не хотел беременную телеведущую.

Сэнди до сих пор чувствовала, как сводит её желудок, когда звучало страшное слово:

«Аборт».

Она была такой глупой, когда выбрала свою карьеру.

Ведь, в конце концов, однажды она постареет.

Её кудряшки больше не будут такими светлыми, глаза такими ясными, смех таким

заразительным, а фигурка такой маленькой.

И в тот день, когда она придёт домой после увольнения, с коробкой барахла, где будут

бесчисленные коротенькие юбочки, ждать её никто не будет.

Делая вид, что расправляет складки коротенького, ярко-розового платьица в горошек, Сэнди украдкой проводит рукой по животу.

Она его никому не отдаст.

Теперь она знает, что важнее.

-Ну, - шипит режиссёр, отодвигаясь от камеры.

Рассмеявшись, Сэнди расправляет волосы.

-Простите, я совсем выпала из реальности. Говорят, такое бывает с беременными.

Изумлённо открыв рот, режиссёр устремляет на Сэнди ошарашенный взгляд.

-Да, я беременна. Это мой последний день в качестве телеведущей, и пока режиссёр

настолько ошарашен моей новостью, что не может выключить камеру, я хочу сказать вам, -

Сэнди хмурится, зрители впервые увидят, как она хмурится. – Ни одна работа, ни одна

мечта не стоит тех, кого мы любим. Пусть я не возьму Оскара, не поймаю звезду с неба, но

придя домой, я буду рада, что меня ждут те, кто любит меня, и кого люблю я.

Вытаскивая микрофон, Сэнди вновь улыбается.

-Всего вам доброго, я люблю вас, пусть у каждого, кто сейчас смотрит на меня, всё будет

так, как ему хочется.

Сняв микрофон, Сэнди бросает его на пол и, сняв туфельки, идёт к режиссёру.

Выключив камеру, мужчина не сводит пристального взгляда с её живота.

-И что ты …. Хочешь сказать этим? Всё кончено? Не будет больше Сэнди Дженкин