настроена.
-Милая… я очень скучала по тебе.
Усмехнувшись, Шайлер закатывает глаза.
-Надо же, неожиданная информация. Что ещё скажешь?
-Шайлер, пожалуйста,… перестань. Ты ведь… не такая.
-Да, ты права, - сделав шаг вперёд, Шайлер нависает над матерью, и почему в последнее
время все женщины вокруг вдруг так уменьшились в росте? – Я не такая, я та, кто будет
молчать, пока ты будешь её бить. Я та, кто будет терпеть бесконечные издёвки и колкости
в свой адрес.
-Шайлер…
-А что, разве не так мама? Разве не это я делала? Разве я не терпела? Ожидая дня, когда
мамочка меня полюбит!
-Я всегда любила тебя, - глаза Шарлотт наполняются слезами. – Твой… отец говорил мне, что мы с тобой похожи. И он был прав. Мы так сильно похожи с тобой Шайлер…
-Нет, не похожи. Я никогда не буду издеваться над своим ребёнком.
Резко развернувшись, Шайлер распахивает дверцы шкафа в поисках сегодняшнего платья, но глаза разбегаются и взгляд теряется среди вмиг потускневших тканей.
Злость слишком сильно пульсирует в висках, чтобы она могла попытаться забыть о ней.
-Шайлер… я была плохой мамой. Я знаю, но я хочу всё исправить.
-Господи, да вы с Форсом один текст вызубрили? – бросив на Шарлотт злобный взгляд, Шайлер судорожно втягивает воздух.
-Шайлер… я понимаю, каково тебе сейчас. Как тебе тяжело, и как… трудно простить меня
и его…
-Я не собираюсь никого прощать, - Шайлер вырывает из шкафа первое, подвернувшееся
под руку платье, едва не сломав вешалку. – Уходи.
-Милая, ну нельзя же копить в себе столько ненависти.
-А по-другому не выходит! Только так мамочка! Я слишком долго была милой, и что
получила?
Достав из сумочки платок, Шарлотт смахивает слёзы, оставляя на лице тёмные разводы.
-Шайлер…
-Хватит уже, иди к своему Сэмюэлю и не позорься.
466
Усмехнувшись, Шарлотт кривит губы.
-Ты знаешь… мы с тобой всё же, похожи.
Шайлер раздражённо закатывает глаза, опускаясь на постель.
-Да, это мы уже выяснили.
-Нет, я серьёзно, - подойдя ближе, Шарлотт достаёт из сумки мытый конверт. – В моей
жизни было два мужчины. Сэмюэл и Брайан. Сэмюэла я безумно любила, но он бросил
меня, чтобы жениться на той, что сосватал ему отец. Брайан… он был лучшим мужчиной
в этом мире. Он любил Элису, и безумно любил тебя. Он был готов на всё ради нас.
Шайлер уводит взгляд в сторону, пытаясь абстрагироваться от мыслей об отце.
-И у тебя… выходит так же. Чарли и Мейсон. Только каким бы замечательным ты не
считала Мейсона, и как сильно он бы не любил Меган, ты никогда не будешь, любить его
так же сильно, как Форса.
-Ты понятия не имеешь, что говоришь, - бормочет Шайлер в ответ.
-Может,… ты тогда его послушаешь?
Протянув дочери помятый конверт, Шарлотт слабо улыбается.
-Что это? – недоумённо нахмурившись, Шайлер берёт пожелтевшую бумагу в руки.
-Это письмо твоего отца, что он написал перед своей смертью. Оно твоё.
Руки Шайлер начинают дрожать.
Развернув конверт, Шайлер выпускает на свободу письмо, бумага начинает шуршать в её
неловких пальцах прежде, чем девушка раскрывает лист целиком.
Как только глаза врезаются в текст, Шайлер слышит голос отца.
Это не просто письмо, это не просто слова, не просто чернила, въевшиеся в бумагу. Это её
отец, это его частичка, оставшаяся на этой земле.
-Шайлер, моя милая, любимая принцесса, - Шайлер закрывает рот рукой, чувствуя, как его
голос мягким ветерком окутывает тело. – Если ты читаешь это письмо, значит, ты всё
знаешь. Знаешь, что я был болен, что я скрывал это от вас, и что… я умер. Так странно
писать об этом, когда ты будешь читать его, я наверно буду уже лежать в могиле, а тебе
будет казаться, что я только-только написал этот текст.
Шарлот опускается на краешек дивана, проведя рукой по волосам Шайлер.
Так она делала когда-то только Элисе.
-Не ругай маму, она ничего не знала. Единственный, кто знал, это Чарли. То есть прости, Чарльз Форс, - Шайлер замирает, слыша смех отца. – Ты сказала мне, что любишь этого
парня, помнишь? Я верю тебе. Потому, что ты превращаешься во что-то прекрасное,
светлое, воздушное, парящее над землёй, когда ты рядом с ним. У тебя никогда такого не
было. Ты была умной девочкой, не покупалась на заученные фразы парней, а он видимо
другой. Он не должен быть другим для кого-то ещё. Для меня, для твоей мамы, твоей тёти, твоих друзей. Он должен быть другим только для тебя, и ещё я верю, что он тоже любит
тебя. Правда, я почти уверен, что он не подарок. Может даже сделать тебе больно, но он
пообещал мне, что будет с тобой, когда я умру. И если он действительно был рядом, если
он смог тебя успокоить, сделать сильной, значит, сможет делать так всю жизнь. Не
бросайте Шарлотт. Она очень одинока, может отпираться и внушать, что всё в порядке, но
это не правда. Ты похожа на неё… Боже, ты так похожа на неё. Однажды утром ты
проснёшься, и осознаешь это. Я хочу, чтобы вы смогли найти общий язык. Чтобы она
отпустила Элису, и стала твоей настоящей мамой. А я буду рядом дочка,… я буду смотреть
на тебя каждый день, что бы ни случилось. Я надеюсь, что прочитав это письмо, ты не
будешь плакать, а улыбнёшься. Я очень хочу, чтобы ты улыбалась. А ещё я хочу, чтобы ты
получила Оскар. Улыбнулась? Ну, улыбнулась же. Потому, что ты его достойна. Я бы хотел
быть рядом с тобой. Видеть твои победы, твои поражения, твою семью, твоих детей, но я
останусь немым зрителем…
Но это не значит, что я не люблю тебя принцесса. Я буду стараться помочь тебе Шайлер. Я
буду рядом. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Рядом с тобой.
Голос отца замолкает, как и его образ заполнивший собой комнату.
467
Шайлер больше не чувствует этого обволакивающего спокойствия, в её руках остаётся
лишь бумага.
Самая обыкновенная, пожелтевшая от пыли и времени.
-Шайлер… прошу, прости меня. Я сделаю всё, чтобы… стать твоей настоящей матерью.
Прости меня за то, какой я была. Прости, что не попросила прощения, как только приехала
сюда. Я думала… если не говорить о проблемах, можно сделать вид, что их не существует.
Смаргивая слёзы, Шайлер кивает в ответ.
-Да… я тоже так когда-то думала…
-Милая, - обхватив руками лицо дочери, Шарлотт посылает ей улыбку. Мягкую, тёплую, любящую.
Шайлер мечтала, чтобы она на неё так смотрела, пока женщина с благоговением взирала
на Элису.
А теперь она смотрит на неё.
-Я… прощаю тебя.
Прижав Шайлер к себе, Шарлотт плачет, девушка чувствует, как дрожит тело матери и, обняв её за плечи, пытается успокоить.
-И ты… прости меня мам. Прости, что выгнала тебя, что…
-Моя девочка, - Шарлотт начинает смеяться сквозь слёзы. – Моя девочка вернулась.
Отстранившись, Шайлер слабо улыбается в ответ.
Да, это конец.
Конец бесчувственной стерве.
Она как не нужный образ в чужом зеркале – разбита.
Шайлер судорожно вдыхает, точно заново расправляя лёгкие.
Как будто она снова родилась. Краски вновь стали яркими, и злоба больше не пульсирует
болью в висках.
-Боже… я была такой дурой…
-Милая…
-Я должна всё изменить, пока не поздно.
Обернувшись назад, Шайлер пытается найти брошенный в постель телефон.
Несколько минут неловких поисков, наконец, приводят к желаемому результату –
пластмассовая коробочка в руках.
-Кому ты звонишь? – Шарлотт озадаченно хмурится, с недоумением взирая на дочь.
-Секунду…- прижав телефон к уху, Шайлер слушает длинные гудки.
Они никогда ещё не казались такими долгими.
-Да? – едва слышный, сиплый голос Пегги холодом прокатывается по телу Шайлер.
Тело покрывается болезненными мурашками, точно прикосновение игл к коже.
-Пегги… это Шайлер…