есть какая-то пища.

-Да… - Ханна застывает, телефон, что ещё секунду назад она прижимала к уху, с треском

падает на пол.

Коробка набитая идеальным виноградом летит следом.

Чарли даже не чувствует порыва броситься к ней, чтобы помочь.

Он просто смотрит, точно закован в чужое, деревянное тело, не способное двигаться.

-Чарли! Чарли! Доктор! Доктор! – визжит Ханна, вновь открыв дверь. – Он очнулся!

Скажите доктору! Скажите ему, что он очнулся!

Бросившись к Чарли, девушка не знает с какой стороны подойти, чтобы обнять его.

Как будто любое прикосновение может спровоцировать боль.

-Господи… Чарли, ты слышишь меня?

-Я перепонки не резал, - хрипит Чарли, пытаясь прочистить горло.

-Слава Богу, слава Богу, ты жив! Ты жив… - Ханна наклоняется и целует его в лоб, Чарли

чувствует запах цитрусовых и морщится от отвращения.

Жизнь не стоит на месте, апельсины всё ещё едят.

-Чарли…

-Сколько я здесь?

-Если… десять дней. Первый день мы… всё никак не могли дождаться вестей о тебе,

боялись, что…

-Что я умру? – усмехнувшись, Чарли уводит взгляд в сторону окна, за которым

разливается очередной солнечный день.

-Чарли… мы так боялись, мы…

Ханна ещё пятнадцать минут лепечет о том, как хорошо, что он очнулся, пока не приходит

доктор.

Ряд глупых вопросов, одним из которых стал:

-Чувствуете свои руки?

Чарли пытается пошевелить пальцами, чувствуя, как под кожей перекатываются

повреждённые мышцы.

Доктор несколько секунд наблюдает за его усилиями, пока на бинтах не выступает свежее

пятно крови.

-Всё, достаточно, - мужчина тяжело вздыхает. – Раны плохо затягиваются, а такими

темпами швы вновь разойдутся. Я попрошу зайти к вам медсестру, она снимет повязки, и

я проверю швы.

Пока доктор говорит, Ханна стоит у окна и с благоговением взирает на Чарли, как, будто

он её идеальный малыш, родившийся пару часов назад.

-Доктор, всё ведь будет хорошо? – Ханна бредёт за ним, закрыв за собой дверь, ведущую в

палату.

Швы разойдутся,… если он будет пытаться пошевелить пальцами, швы разойдутся.

Чарли прилагает все усилия, чтобы пошевелить рукой, когда заходит медсестра, следом за

ней в палату возвращается Ханна.

-Он сказал… - шепчет подруга, подойдя ближе и вцепившись в рейку койки. – Сказал, что

если ты сможешь поправиться,… тебя определят в психиатрическую клинику.

-Что?! – глаза Чарли изумлённо округляются.

-На месяц, не больше… для бесед с психиатром, доктор сказал, что ты… действительно

хотел умереть, и это была не игра для привлечения внимания. Поэтому тебе нужно

поговорить со специалистом.

-Не буду я ни с кем говорить, - Чарли морщится, когда медсестра снимает последний слой

бинта.

Ханна уводит взгляд в сторону, лишь бы не видеть его изуродованных рук.

-Кажется, придётся ещё швы наложить… - шепчет женщина, цокая языком. – Мы так

переживали, что вы не очнётесь, а что получаем взамен? Не шевелите рукой!

479

-Чарли… - улыбнувшись, Ханна проводит рукой по его колену, замотанному одеялом. –

Всё будет в порядке, теперь, когда ты снова с нами… ты обязательно поправишься.

***

У вас должна быть мечта, чтобы вы могли вставать по утрам.

Билли Уайлдер

Он очнулся!

Всю дорогу к больнице, пока Хлоя уверенно ведёт вперёд её машину, Шайлер не сводит

взгляда с телефона.

Всё получилось.

Теперь всё будет отлично, он очнулся… он снова здесь.

-Господи, Хлоя! – засмеявшись, Шайлер пытается обнять подругу, но та отталкивает её.

-Ты что! Я же за рулём!

-Теперь всё будет прекрасно,… теперь всё будет хорошо, потому что он очнулся.

-Хвала небесам, они решили оставить здесь этого засранца.

Даже сарказм подруги не может вывести Шайлер из этого состояния абсолютного счастья.

Восемь дней прошли в аду ожидания, а теперь всё кончено.

Она скажет Чарли, что на самом деле любит его, и он вернётся к ней, и они будут

счастливы…

Настоящая утопия, мечта.

Припарковавшись, Хлоя остаётся в машине.

-Не хочу вам мешать, - бормочет подруга, поджав губы.

Поцеловав её в щёку, Шайлер бежит внутрь здания, в котором работали люди, спасшие

Чарли.

У входа как обычно толпятся папарацци, целая шайка ненормальных серых ворон с

огромными фотокамерами набрасываются на Шайлер.

-Что вы можете сказать о состоянии Чарльза Форса?

-Он ещё жив?

-Шайлер, пожалуйста, пару слов!

Оттолкнув в сторону путавшегося под ногами парнишку с камерой, Шайлер спешит

внутрь.

Этажи мелькают перед глазами, как панорама, сердце стучит так быстро, что кажется, может разорвать грудную клетку.

Ещё немного и она вновь сможет дышать.

Надев бахилы, Шайлер впервые вышагивает по больнице, не боясь, что её попросят

сменить обувь.

Пакеты неприятно шуршат, но сейчас даже это не может её расстроить.

-Мисс, Адамс! – восклицает постовая медсестра. – Он очнулся! Это чудо!

-Да, да это чудо! – Шайлер поднимает руки вверх и показывает женщине большие пальцы.

Глубоко вздохнув, Шайлер в последний раз перед тем, как зайти, поправляет волосы.

Сегодня она выглядит, как раньше.

Никаких излишеств, обычные джинсы, водолазка, на лице ни грамма косметики.

Толкнув дверь, Шайлер заходит в палату.

-Шайлер! – на неё буквально набрасывается Ханна, она, кажется в смятении, Шайлер

ожидала увидеть на лице подруги Форса что угодно, но только не смятение.

-Ханна… - Шайлер переводит взгляд на Чарли.

Тот даже не смотрит на неё, кажется, его разум витает где-то далеко, взгляд устремлён к

окну.

-Я.. оставлю вас… он не в настроении.

Судорожно втянув воздух, Шайлер вновь улыбается. Не смотря на разъярённый вид

Форса, она просто рада, что он снова открыл глаза.

480

Его руки забинтованы свежими слоями белоснежного бинта, даже пододеяльник сменили, а на прикроватный столик водрузили графин с водой.

-Привет, - шепчет Шайлер едва слышно, боясь, что сейчас волшебство разрушится, он не

посмотрит на неё, закроет глаза и снова исчезнет.

-Привет.

Шайлер подходит ближе, ставит сумку, напичканную рисунками Меган на пол.

-Как ты?

Усмехнувшись, Форс, наконец, удостаивает её взглядом.

Лицо у него бледное, в точности, как в первый день после реанимации, под глазами

залегли тёмные тени, на шее тёмно-фиолетовый синяк, который он получил, когда его

несли в машину скорой помощи.

За восемь дней чёрная тень лишь слегка спала с места ушиба, у здорового человека он уже

давно стал бы жёлтым.

-Что ты здесь делаешь?

-Я… я была здесь каждый день. Я ждала, что ты очнёшься.

-А я этого не ждал.

-Чарли…

-Хватит. Это была не шутка, ясно? Убирайся. Возвращайся к своему Мейсону, которого

любишь.

-Нет, я не люблю его, я…

-Перестань! – едва не стонет Чарли, устремив взгляд в потолок. – Мне не нужна твоя

жалость!

У Шайлер на секунду перехватывает дыхание. Она ожидала услышать что угодно при

первой встречи, но только не это.

-Что… нет, это не жалость! Я люблю тебя, я…

-Как жалко это звучит, - цедит Чарли сквозь зубы. – Не лги мне. Уходи.

-Я не лгу тебе!

-Я видел тебя настоящую! – выкрикивает Чарли так громко, что даже Ханна за дверями

палаты вздрагивает. – Там в сортире этого ресторана, где Ричард устроил переговоры!

Убирайся отсюда, Шайлер Адамс умерла, и я хотел уйти следом за ней.

Судорожное дыхание не позволяет Шайлер вымолвить ни слова.

Руки начинают дрожать, а глаза наполняются слезами.

-Чарли…

-Уходи, я смирился, и ты смирись.

-Форс, ну надо же кто проснулся! – возглас Ричарда заставляет Шайлер прийти в себя, она

берёт сумку, и, не оглядываясь, уходит из палаты.