Чарли выразительно цокнул языком, Ричард всегда так поздравлял, никаких пожеланий, только суровая реальность, теперь он вырос лишь юридически, для Ричарда он навсегда

останется верным щенком, который будет выполнять любое требование.

Мобильный завибрировал, равнодушно пролистнув смс, Чарли нахмурил брови, и, набрав

номер, поднёс трубку к уху.

-Абонент находится вне зоны действия сети. Вы можете оставить своё сообщение, после

звукового сигнала. – Короткий писк.

-Ханна, это Чарли. – Набрав горсть чипсов, Чарли затолкал их в рот. – Я, конечно, не

говорю, что ты обязана поздравлять меня в первую минуту моего дня рождения, просто….

ты так всегда делала, и я подумал, что могла бы не нарушать традицию. Кстати я сделал

глоток виски, всего один, больше не буду. Позвони мне.

Бросив телефон на диван, Чарли устремил тоскливый взгляд на тлеющую на полу

фотографию, вот и всё, вопреки всем страхам и ожиданиям, он дожил до своего

совершеннолетия.

62

8 глава

Не тревожься о том,

что дети тебя никогда не слушают;

тревожься о том, что они всегда за тобой наблюдают.

Роберт Фулем

-Что ты делаешь?

Ричард вздрогнул, услышав голос дочери.

Уже почти час он сидел на кухне, рассматривая детские фотографии Чарли. Обернувшись

к Касси, Ричард виновато улыбнулся.

Она не была ревнивым ребёнком, но всё же сознаваться в том, что он рассматривает не её

фотографии, значит признать, что он не лучший на свете отец.

-Ничего… просто смотрел старые снимки.

Слабо улыбнувшись, Касси скрестила руки на груди, в огромном свитере крупной вязки и

шерстяных носках она смотрелась несколько странно в такое время года.

Сев рядом с отцом, девушка заправила прядь волос за ухо, улыбнувшись, Ричард обнял

дочь за плечи.

Она была такой хрупкой, такой бледной, спрятанной в своём собственном мире, из

которого он так старательно вытаскивал её, приглашая на премьеры своих фильмов.

Касси на них никогда не ходила, она изумлённо округляла глаза, увидев папарацци на

расстоянии ста метров от себя, а что уж тут говорить о красных дорожках, где на каждом

углу в твою сторону сыплются тысячи вспышек.

Таблоиды считали дочь Ричарда Рича странной, они объясняли это тем, что возможно на

фоне юного Чарльза Форса малышка потерялась и не получала должного внимания.

Жёлтая пресса утверждала, что в семье Рич просто настоящий культ Чарли, его

боготворят, целуют ноги, платят бешеные деньги и готовы исполнить любой каприз, лишь

бы он и дальше снимался, где они скажут.

Как обычно это и бывает, 90 процентов из того, что говорили таблоиды, было абсолютной

ложью.

Чарли скорее было тяжело жить в семье Рич, нежели легко.

Челси невзлюбила мальчика с первого взгляда, и не позволяла ему подходить к кроватке

Касси даже на расстоянии пяти метров.

Она выделила ему худшую комнату, и за столом Чарли получал только самые маленькие

порции. Ричард был слишком занят съёмками и монтажом, чтобы замечать какие-то

мелочи, происходящие у него под носом.

Например, Челси наотрез отказывалась покупать Чарли новые вещи, пока он не начал

зарабатывать. Мальчишка так и ходил в драных джинсах и дырявых футболках едва ли не

до премьеры своего фильма.

Так же Челси любила демонстративно морщиться, когда мальчик входил в комнату, она

зажимала нос и доставала освежитель воздуха.

Мальчик был настолько загнан её обществом, что запираясь в своей комнатушке, вёл

блокнот.

Ричард нашёл его два года назад, крохотный, дряхлый блокнотик с зайцами на обложке, в

нём Чарли записывал потраченные на него деньги.

Футболка с «Утиные истории»- 7 долларов.

Пакет орешков- 2 доллара.

И так сорок восемь листов.

В конце подводился итог, и запись о том, что он обязательно выплатит деньги, как только

они у него появятся.

Когда он съехал от них, и получил доступ к своим счетам, в тот же день на имя Челси был

прислан анонимный чек, только найдя блокнот, Ричард понял, кто прислал эти деньги.

63

Выходит, он не забыл, не смотря на то, что позднее Челси стала куда более терпима к нему, он носил это в себе, точно зная, что однажды вернёт деньги.

-Это вы где?- Голос Касси заставил Ричарда вернуться в реальность, резко боднув головой, он несколько минут смотрел на потёртую фотографию, где они с Челси рассматриваю

водопад.

-Не помню… надо у твоей мамы спросить, в одно лето мы побывали на семи курортах.

Касси ухмыльнулась.

-А я не люблю солнце.

-Да, да ты просто мой вампир, не переносящий солнечные лучи. – Засмеявшись, Ричард

поцеловал дочь в макушку.

Подхватив фотографию, на которой был изображён девятилетний Чарли на кухне,

обсыпанный мукой, Касси положила голову на плечо отцу.

-Ты любишь Чарли?

Нахмурив брови, Ричард кивнул.

-Да, да… я его люблю, он мне как сын.

-А он тебя нет. – Отложив фотографию, Касси отстранилась, нахмурив брови, она

посмотрела на отца, такого серьёзного и тяжёлого взгляда он у неё никогда не видел. –

Посмотри на его глаза пап. Они пустые, он никого не любит.

-Он ещё очень молод.- Сгребая фотографии в коробку, Ричард напевал глупую песню,

пытаясь показать дочери, что её слова его не задели.

-Это не имеет значение. Я думаю, он винит тебя.

-Винит меня?- Ричард изумлённо округлил глаза, фотографии выпали из его рук, и

зашелестели, падая на пол.

-Да, это ведь ты виноват в том, что он стал актёром. А может он этого не хотел?

-Я дал ему жизнь! Я дал ему право на существование, я дал ему…

-А он просил?- Касси устало вздохнула, Ричарду уже не нравилось, что его дочь такая

взрослая. – Может его всё устраивало?

-Я сомневаюсь, что тебя бы устроило жить на вокзале.

-Я, не он.- Касси встала. – У меня есть папа и мама. А если бы вас не стало,… если бы

начался пожар, и вы умерли,… я бы тоже хотела умереть. Я бы не стала жить без вас.

Может и он не хочет?

-Мне… мне…надо на работу.- Пробормотал Ричард, хватая пиджак, он не знал, что

ответить Касси, просто поцеловал её в лоб, и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

Неужели его пятнадцатилетняя дочь может быть права?

***

Рождение ребенка похоже на вазу красивых цветов.

Только эта ваза – вы сами, и только на очень короткое время.

Цветы очень красивые, но они не принадлежат вазе, а самим себе.

Жюльет Бинош

В Нэшвилле было тихо.

Это конечно ужасно тихий город, но даже в нём бывало оживлённо.

В основном из-за компаний Генри Эванса, а теперь, когда парнишка уехал, в городе вновь

всё стихло.

В доме семьи Адамс тоже никогда не звучала громкая музыка, и не раздавался смех, но, по

крайней мере, раньше был слышен гул голосов.

Теперь говорил только телевизор.

Он стал неотъемлемой частью жизни Брайана и Шарлотт Адамс.

64

Всего несколько дней прошло с тех пор, как Шайлер сбежала, а казалось, что Брайан вот

уже год приходит в пустой дом, где жена лениво раскладывает салфетки на столе,

ссылаясь на неимоверную усталость.

Сегодня за завтраком как обычно говорил только телевизор, он сообщал о погоде,

рассказывал о последних новостях и сыпал чужими личными драмами.

На завтрак был омлет, Шарлотт встала почти за час до мужа, и мешала желтки в миске так

громко, что Брайан мгновенно проснулся.

Затем она нарочито громко грохала сковородками, выискивая нужную, доставала тарелки, в итоге заставив Брайана, который итак почти не спал, проснуться окончательно.

Тоскливо водя вилкой по тарелке, Брайан думал о Шайлер, в этом они были похожи с

Шарлотт, оба думали о своих детях, правда она думала об Элисе.

Бросив на жену усталый взгляд, Брайан нахмурился, она казалась совершенно разбитой, точно действительно была опечалена пропажей дочери.