-Всё хорошо?

Вздрогнув, Шарлотт подняла глаза, кажется, она забыла, что её муж ещё не утратил дар

говорить.

-Да-да - Энергично закивав, Шарлотт отодвинула тарелку.

Брайан лишь сейчас заметил, что она уже который день ходит в одном и том же чёрном

платье, что одевала на похороны Элисы.

-Мы обязательно её найдём.- Слабо улыбнувшись, Брайан попытался приободрить

Шарлотт. – Обязательно. Шайлер вернётся домой.

Отмахнувшись, Шарлотт поднялась.

-Пусть эта девчонка делает, что хочет. Меня не волнует. Пойду, лягу.

На часах было всего девять утра, а Шарлотт уже валилась с ног.

Ночи она проводила в раздумьях уже давно, с тех пор, как умерла её дочка.

Зайдя в спальню, Шарлотт заперлась, надеясь, что Брайан не войдёт. Её постель была всё

ещё не прибрана, шёлковое покрывало смялось, подушки были разбросаны в стороны.

Сняв платье, Шарлотт легла в постель, укрывшись одеялом.

Почему-то, как только она вспомнила об Элисе, её тело покрывалось мурашками, поджав

ноги, женщина закрыла глаза.

По щеке скатилась крохотная слезинка, одна из миллиона тех, что она проронила за эти

годы.

В своих воспоминаниях она снова, и снова возвращалась в тот день, когда до трагедии

оставалось почти шестнадцать часов…

На часах было уже почти девять, а Элисы всё ещё не было дома.

Утром, подхватив сумку, она чмокнула Шарлотт в щёку и убежала с подругой.

Шарлотт такого поведения не одобряла, завтра у них важная фотосессия, а дочь явится

разбитой, с кругами под глазами.

Приготовив Элисе апельсиновый сок, и фруктовый салат, Шарлотт улыбнулась, когда-

нибудь она обязательно скажет ей спасибо.

Ведь это всё лишь ради неё, диета для идеальной фигуры, изучение поз моделей в

журналах ради портфолио, зубрёшка классических произведений ради кастингов.

Она обязательно добьётся всего того, чего не добилась Шарлотт.

Станет самой красивой, знаменитой и быть может, даже получит Оскар.

Мыслями Шарлотт уже рыдала, слушая речь дочери на премии Золотой глобус, когда в

дверь постучали.

Это была Мэри Сингос, соседка, рыжеволосая бестия, которую ненавидело больше

половины города из-за страшно завышенных цен в её магазинах.

Улыбнувшись, Шарлотт открыла дверь, им с Мэри ссорится ни к чему.

-Дорогая.

65

-О Шарлотт как хорошо, что ты не спишь!- Мэри послала ей воздушный поцелуй,

подхватывая подол сарафана. – Ты не представляешь, кого я сейчас встретила.

Кажется, сегодня сплетни Мэри были не совсем ко времени.

-Мэри, прости, но я жду…

-Элису?- Мэри вздёрнула бровь.

-Да, Элису.- Шарлотт нахмурилась. – Откуда ты… знаешь?

-Я видела её. Только что на пляже. И я очень сомневаюсь, что она в скором времени явится

домой.

Кухонное полотенце выпало из рук Шарлотт, изумлённо округлив глаза, она схватила

Мэри за плечи, та кажется, совершенно не ожидала такого напора со стороны соседки.

-Что с ней?! Её кто-то обидел?

-Я не знаю, я…

Махнув рукой, Шарлотт бросилась к дверям.

Она даже не заметила, что забыла снять фартук, так призывно сверкающий

изображёнными на нём фруктами.

Домашние туфли были слишком мягкими, и потому Шарлотт чувствовала каждый

камушек, попадавшийся ей на пути.

Волосы её рассыпались по плечам, по лицу градом стекал пот, смешанный со слезами, она

не допустит, чтобы с её девочкой что-то случилось.

Обогнув высокие кусты зелёной травы, Шарлотт почувствовала запах воды, она уже

совсем близко.

Почувствовав под ногами нагретый на солнце за день песок, женщина остановилась.

Её дочка, её Элиса, её светлая девочка, её единственная надежда, единственная радость в

этой жизни сейчас казалась ей совершенно другим человеком.

Это была вздорная девица, бродившая по воде, волосы её были собраны в высоком, уже

порядком распавшемся начёсе, под глазами размазавшаяся тушь, от утренних майки и

джинсов не осталось и следа, на девушке было длинное, кожаное пальто чёрного цвета, блузка расцветки леопарда с внушительным вырезом и короткая юбка.

Шарлотт прижала ладонь к груди, сердце готово было пуститься вскачь.

Этого не может быть, неужели это её дочь.

Сделав робкий шаг вперёд, Шарлотт сощурилась, надеясь, что её подводит зрение.

-Мама?- К сожалению, незнакомка говорила голосом Элисы, нахмурившись, она

устремила на Шарлотт суровый взгляд.

Слабо улыбнувшись, женщина подалась вперёд.

-Дочка! Что случилось? Кто заставил тебя это надеть? – Шарлотт была уверена, что найдёт

облику дочери рациональное объяснение.

-Я сама. – Пробормотала Элиса. – Что ты здесь делаешь?

-Тебе пора возвращаться домой детка.… Идём, уже поздно. – Шарлотт подошла ближе, и, протянув Элисе руку, улыбнулась. – Ты примешь душ, переоденешься, тебя ждёт твой

любимый салат и сок.

-Ненавижу этот салат! И сок ненавижу! – Выкрикнула Элиса. – Я сегодня съела огромный

стейк и знаешь что, мама? Он был жирным и вкусным.

Шарлотт судорожно вздохнула, если дочь поправится хотя бы на грамм, это уже будет

заметно на фотографиях.

-Элиса… не глупи, идём домой.

-В концлагерь ты имеешь ввиду? У меня нет дома мама!

Шарлотт закусила губу, сейчас ей хотелось подойти к этой взбалмошной особе и залепить

ей пощёчину, желая дать вырваться на свободу её настоящей дочери, которая никогда с ней

не спорила.

-Не говори глупости. Идём домой.- Процедила Шарлотт сквозь зубы.

-Я никуда не пойду. – Элиса упёрла руки в бока.

66

Терпению Шарлотт пришёл конец, схватив дочь за руку, она грубо выдернула её из воды, наплевав на то, что она без обуви.

Элиса не сопротивлялась, она что-то бормотала себе под нос, но не пыталась вырваться из

цепких пальцев матери.

Шарлотт чувствовала запах алкоголя, исходивший от дочери, это дешёвое пойло, её дочка, её лучик света пила алкоголь.

Разве она может пить? Она же точно младенец, чей желудок ещё стерилен.

Шарлотт ненавидела, когда пьют. С ранних лет люди, что напивались в её присутствие, автоматически попадали в её список ненавистников.

-Всё будет отлично, протрезвеешь и поговорим.

Приближаясь к своему дому, Шарлотт заметила Мэри, та стояла у крыльца, и теребила

серёжку, кусая губы, она бросала вопросительные взгляды в полутьму.

Нахмурившись, Шарлотт проигнорировала соседку, затаскивая дочь в дом.

Сняв с Элисы плащ, она затолкнула её в ванну, включив воду.

-Твоя пижама здесь. Возвращайся, как полегчает.

Захлопнув дверь, Шарлотт бросилась на кухню.

В руках она всё ещё держала плащ дочери, или плащ того, кто одолжил его, её дочери.

Скомкав его в руках, Шарлотт затолкала плащ в мусорное ведро, не желая видеть больше

никогда в жизни.

Опустившись на стул, она прижала пальцы к вискам, это всё не правда, этого не может

быть. Она справится, сейчас Элиса выйдет и извинится за своё поведение, она поймёт, как

сильно Шарлотт её любит.

Послышались шаги, и через мгновенье на кухню залетела Шайлер, Шарлотт даже не

пожелала открыть глаза, открыто игнорируя дочь.

Она итак знала, что из этой девчонки ничего путного не выйдет, слишком страшненькая и

слишком глупая.

-А где Элиса?

-Иди спать Шайлер. – Процедила Шарлотт сквозь зубы, лениво открыв глаза.

Девочка застыла, вцепившись в спинку стула.

Шарлотт в очередной раз изучила свою младшую дочь, спутавшиеся волосы не понятного

цвета, то ли светлые, то ли русые, огромные голубые глаза, ободранные руки, колени и

разорванные шорты.

Покачав головой, Шарлотт вновь закрыла глаза, отказываясь и дальше созерцать это

уродство.

-Уходи.

Единственный плюс в Шайлер, это понимание. Она не старалась навязать ей своё

общество, и когда Шарлотт приказывала ей уйти, она уходила.