Улыбнувшись, молодой человек хитро прищурился.

-А ты как думаешь?

-Я думаю, что Ричард меня уволит, если я опоздаю ещё раз.

Как только вещи Чарли были вновь сброшены на пол, а постель застелена, Шайлер

потянулась к сумке. Телефон, лежавший в наружном кармане, сообщал о пропущенном

вызове.

-Чёрт, папа звонил. – Подхватив кожаную куртку, висевшую на спинке стула, Шайлер

перекинула сумку и телефон в правую руку.

Подойдя к Чарли, девушка выправила волосы из-под ворота и, улыбнувшись, оставила

лёгкий след губ на его щеке.

-И это всё?

-Мне пора.

Развернувшись, Шайлер застыла на пороге комнаты, в очередной раз её подмывало задать

вопрос, крутившийся в голове весь этот месяц, что они встречаются.

-Значит не всё?

Улыбнувшись, девушка обернулась.

-Когда мы… когда мы всё расскажем?

Нахмурившись, Чарли накинул на плечи тёмно-синюю, ещё только вчера отглаженную

рубашку, а сегодня превратившуюся в мятое нечто.

Подойдя к Шайлер, он наклонился, желая заглянуть ей в глаза.

-Я не хочу ничего говорить этим шакалам. Они сожрут нас в тот же день, когда всё узнают.

Просто дай мне понять, когда мы сможем выдержать столь неуместный интерес к нашим

персонам.

Кивнув, Шайлер попыталась выдавить улыбку, но вышло плохо.

Чарли был таким взрослым, он точно знал, чего хочет и добивался этого, а она просто

плыла по течению и взбиралась на подвернувшиеся благодаря удаче камни.

Он уже вырос, он точно знает, как лучше поступать в отличи от неё.

-Хорошо.

-До вечера?

Шайлер отрицательно мотнула головой.

-Ты же знаешь, у моей мамы сегодня день рождения, я не могу.

Тяжело вздохнув, Чарли закатил глаза.

-Подари ей змею и несколько сотен крохотных мышек, уверен, она получит удовольствие, наблюдая за тем, как змея их сожрёт.

Покачав головой, Шайлер рассмеялась.

-Не надо так плохо говорить о людях. Она всё же моя мама.

Поцеловав Чарли в щёку, Шайлер отстранилась.

-Увидимся через час.

Кивнув, Чарли вновь рухнул на постель.

***

Голоса совести можно не слушать, но как помешать ей, говорить?

Оноре де Бальзак

Как только Шайлер Адамс забралась в машину, и плотно захлопнула дверь, сползла по

сидению, натянув огромные солнцезащитные очки.

193

-На студию мисс Адамс?- Пробасил Гарри, водитель, или скорее её подчинённый на этой

неделе.

Шайлер понимала, что ей пора бы обзавестись собственной машиной, она умела водить, ещё в тринадцать она впервые села за руль, когда они с Генри без разрешения решили

поучиться вождению на машине его отца.

В итоге спущенная шина, ободранная дверца, помятый бампер, и огромная шишка на лбу у

Шайлер в течение двух недель, каждый день из которых она получала нагоняй от

родителей.

Но сейчас ей катастрофически не хватало времени даже для того, чтобы выйти в

продуктовый магазин, так что уж говорить об автосалоне.

-Да… Гарри, можно задать вам вопрос?

Нажав на газ, мужчина плавно направил машину в сторону оживлённого шоссе.

Он был самым любимым водителем Шайлер, чуть за пятьдесят, тёмнокожий, всегда в

строгой тёмно-синей форме с фуражкой и доброй улыбкой на лице.

-Конечно мисс. – Ответил он, включая радио, Гарри всегда слушал только регги, и салон за

несколько секунд наполнился голосом Боба Марли.

-Что бы вы подарили своей маме на день рождения?

-Моя мама говорит, что лучший подарок, это что-то полезное. Например, стиральная

машина, или посудомоечная. Всё, что может помочь лишить её домашних обязанностей.

Улыбнувшись, Шайлер достала телефон из сумки.

Так как они были уже достаточно далеко от дома Чарли, она смогла сесть нормально, и, сняв очки, прислонила телефон к уху.

-Шайлер, милая.

-Доброе утро пап.

-Доброе, радость моя. Как там Хлоя? Ей стало лучше?

Шайлер виновато закусила губу.

Вот уже месяц она нагло лгала отцу о том, что ночует у Хлои, переживавшей тяжелейший

разрыв.

Ей не нравилось обманывать отца, она никогда ему не лгала, могла не договаривать, утаивать, но так нагло врать в лицо – никогда.

На душе скребли кошки от того, что она вот так просто сбежала в дом чужого мужчины, никого, не предупредив.

У Чарли в квартире часы точно останавливались, мог пройти день, а ей казалось, что лишь

пара минут.

Он был для неё книжкой, которую хотелось читать взахлеб, не отвлекаясь ни на что вокруг.

Нет, это не правильно. Ночью, когда Чарли уснул, под его мерное дыхание она решила, что

больше не останется ночевать.

До тех пор, пока они оба не поймут, к чему ведут их отношения, пока он не решится всем

рассказать о них, она не останется вновь.

-Да пап, у неё всё в порядке.

-Я надеюсь, сегодня ты будешь ночевать дома?

-Конечно. – Шайлер улыбнулась, наконец-то ей больше не придётся врать.

-Тётя Мейс и Ронда приезжают через два часа, я встречу их на вокзале, приезжай домой к

семи, мы будем ждать.

-Хорошо. – Отключившись, Шайлер бросила телефон в сумку.

Может отец и будет её ждать, а вот мама, заручившись поддержкой своей сестры, вряд ли

останется в смиренном ожидании до приезда дочери.

Тётя Мейс, её дочь Ронда и Шарлотт втроём производили впечатление настоящих ведьм.

Все как одна белокурые, высокие, с огромным набором амбиций и не желанием слушать

кого-то, кроме себя.

В последний раз они устраивали шабаш в прошлом году, через двадцать минут, после

начала застолья Шайлер убежала к себе, глотая слёзы.

194

Ронда умудрилась пройтись по её внешнему виду, бездарному будущему и вечному

одиночеству, тогда как они ещё даже не приступили к горячему.

Теперь Шайлер Адамс была другой.

Её фотографии красовались на обложках таких журналов, как People, Cosmopolitan, Vogue, Glamour и Elle.

В её комнате, на прикроватном столике лежали пачки сценариев, что присылали

режиссёры, желая видеть её в своих картинах.

Она могла выбрать что угодно сериал, кино, даже подарить свой голос

мультипликационному персонажу.

Ей предлагали рекламировать джинсы, парфюм и обувь.

Её приглашали на знаменитые недели моды в Нью-Йорке, предлагали полететь в Париж

лишь для того, чтобы объявить открытыми скачки поло.

Она больше не могла позволить себе одеваться в растянутые толстовки на людях. Теперь

её куртка была от Дольче и Габанна, джинсы от Версаче и туфли от Джимми Чу.

К сожалению, её отношение к подобным брендам было оскорбительным, она не читала

прикреплённые на них бирки, не признавала химчистку и забрасывала всё в одну

стиральную машинку вместе с джинсами отца, купленными в крохотном магазинчике

Нэшвилла за двадцать долларов.

К несчастью, любое её достижение в лице модной одежды, обложек лучших журналов и

новых ролей не поможет выстоять перед тремя озлобленными на весь мир фифами.

Шайлер нужно было не просто добиться успеха для того, чтобы они оставили её в покое, ей нужно было измениться.

Научиться быть такой, как Чарли, колкой и холодной, выставить иголки из души вперёд и

не позволить никому подойти хотя бы на шаг ближе.

С подарком для Шарлотт тоже было не легче.

Ей бы пару лет для того, чтобы придумать что-то достойное, а не десять часов, восемь с

половиной из которых она будет на работе.

Шарлотт не оценит стиральную машину, потому что она не стирает.

Так же она не оценит посудомоечную машину, потому что она больше не моет посуду.

Если в Нэшвилле, пока отец работал, она пыталась что-то делать, то теперь, когда он дома, единственным её местонахождением был диван в зале.

Может Шайлер купить ей переносной телевизор, чтобы она могла не отвлекаться от

любимых программ даже в туалете?

Улыбнувшись собственным мыслям, девушка вновь потянулась к телефону.