На заставке фотография Чарли, о которой он, безусловно, не знает.

Она сфотографировала его, пока он спал, и теперь просто не могла насмотреться на

собственное творение как новоявленного фотографа.

Он был не человеком, он был её картиной, на которую она могла любоваться часами. Как

будто она сделала не фотографию, а выудила изображение из собственной головы с

помощью красок и холста.

Когда Чарли спал, он выглядел таким, раним, таким чистым, мягким.

Ресницы, едва ли не касающиеся щёк, мягкие линии губ, взъерошенные волосы, как, будто

ему не двадцать один, а как максимум десять.

Расслабленный, спокойный, никто сейчас не может причинить ему боль.

Каждый раз, когда им было весело, или когда он обнимал её, или шептал что-нибудь

непристойное на ухо, Шайлер вспоминала о том, что когда-то он был маленьким

мальчиком.

Никому не нужным, ранимым, потерянным, сломленным ребёнком, рядом с которым

брезгали даже сидеть.

Зато сейчас наверняка каждый, кто запомнил этого мальчика, брошенного всеми на

вокзале, был готов лизать собственным языком его машину, лишь бы прикоснуться к

славе.

195

Машина остановилась напротив студии, и, пожелав Гарри хорошего дня, Шайлер

покинула салон.

Едва она успела надеть солнечные очки, как на неё налетели папарацци.

Она была готова встать и позировать им для того, чтобы они сделали несколько кадров, но

так было не интересно, они хотели крови, слёз, подставить под ножку и увидеть, как она

падает, рассекая губу.

Нет, конечно, так они не делали, но Шайлер буквально слышала, как они задерживают

дыхание, если она спотыкается, или сбивается с ритма.

-В сторону, в сторону. – Вовремя подошедший охранник умело разогнал сумасшедших

людей с камерами по сторонам.

Проход в студию был похож на лотерею, если повезёт, папарацци не будет, если не повезёт

– носи с собой очки каждый божий день.

-Мисс Адамс, доброе утро. – Сидевшая у дверей ассистентка Ричарда, нанятая неделю

назад, когда пришла очередная распечатка рейтингов, и Рич понял, что они могут

позволить себе гораздо больше, подскочила, как только нога Шайлер пересекла порог. –

Кофе, сок, чай, вода? Быть может, вы хотите булочку?

-Нет, спасибо.

Девушка вот уже семь дней вот так выскакивала из угла и начинала тараторить, предлагая

свои услуги.

Шайлер всегда отказывалась, она и сама могла сделать себе кофе.

А вот остальные с радостью пользовались новоявленной привилегией.

Больше не было общей гримёрной, теперь у каждого из четырёх основных персонажей

было собственное помещение, где он мог заняться разборкой сценария, переодеться, или

даже вздремнуть.

Гримёрная Шайлер была самой уютной, она купила несколько рамок соединённых тёмно-

розовой лентой. Теперь от самого потолка и до пола красовались изображения тех, кто был

ей дорог.

Естественно фотографии Генри там не было. А Чарли вошёл лишь в групповом снимке,

где так же есть Хлоя и Остин.

Бросив сумку на кушетку, Шайлер уселась напротив зеркала, в тёмно-красное кресло, напоминавшее сиденье в парикмахерской.

Нахмурившись, девушка попыталась стереть следы от жирных пальцев на зеркале, но

лишь размазала их ещё больше.

-Доброе утро. – В тёмно-синем халате в гримёрную заходит Хлоя.

В руках у неё стакан кофе, волосы мокрые и капли стекают по вороту халата. На ногах

тёплые тапочки.

Ничего удивительного, сегодня будет по-настоящему серьёзная сцена. Лора совершенно

теряет голову и позволяет своему второму «я» вырваться наружу.

С каждой серией ситуация в сериале обостряется, сегодня Микаэлле впервые станет

плохо, сегодня Лора впервые слетит с катушек, зато Эндрю впервые сможет

контролировать собственную силу.

-Доброе. – Шайлер откидывается на спинку кресла, усевшись напротив неё, на кушетку, Хлоя поджимает губы.

-Я не спала всю ночь.

Шайлер подаётся вперёд, подруга всю неделю твердила о том, что это будет самая сложная

сцена, которую ей доводилось играть, и обещала правильно настроить себя за выходные.

Видимо ничего не вышло.

-Милая, у тебя всё получится.

-Не получится.- Хлоя судорожно вздохнула. – Я никогда так не боялась, я не чувствую её!

Не чувствую вторую девчонку чёрт возьми!

Шайлер закусывает губу, за этот месяц они с Хлоей стали ближе.

Та рассказывала ей о неудачных романах, мечтах и трудностях с работой.

196

Шайлер отвечала вяло, говорила о том, что никогда не влюблялась, о том, как приехала

сюда, но ничего о Генри, матери, или о чувствах к Чарли.

После аварии отношения Чарли и Хлои сошли на «нет».

Между ними точно выросла стена, оба старались делать вид, что её нет, но она была.

Была такой плотной и высокой, что Шайлер буквально натыкалась на неё, когда они

находились в одном помещении.

Хлоя говорила о том, что Чарли потерянный для общества бабник, и Шайлер боялась

рассказать подруге о том, что они вместе.… Или не вместе?

Он не говорил ей слово: «Люблю», она тоже молчала, они не рассказали о своих

отношениях ни одному человеку на земле, выходит, их и нет?

Что, если Чарли просто наиграется, и как только всё закончится, не придётся давать

интервью о том, как они были вместе, почему расстались и как завершились их

отношения?

Может он вовсе не пытается их уберечь, а старательно прячет для того, чтобы потом не

приходилось расплачиваться за собственную болтливость?

-Шай?

Девушка вздрогнула, слабо улыбнувшись, она попыталась вспомнить, о чём вообще шла

речь.

-Да, прости, я…

-Витаешь в облаках. – Покачав головой, Хлоя сделала глоток кофе. – Ну, и?

-Что?

- Кто он?

С шумом сглотнув, Шайлер нервно захихикала.

Если Хлоя и умела читать мысли, отдел мозга, отвечающий за имя скрытого

возлюбленного, ей взломать не удалось.

-Он?

Раздражённо закатив глаза, девушка мотнула головой.

-Да брось Шай, я же вижу. Постоянно о чём-то мечтаешь, выпадаешь из разговора, висишь

на телефоне часами…

На самом деле, на телефоне она висела с отцом, рассказывая ему о том, как прошёл её

день и отпрашиваясь к «Хлое».

-Ну…

-Я его знаю?

-Нет!- Практически выкрикнула девушка. Видимо актёрский талант, отвечающий за

невозмутимость, сегодня не работал.- Он… ты его не знаешь. Мы с ним… он живёт в

соседнем доме, и я… вижу как он,… одевается.

Глаза подруги изумлённо округляются, Шайлер буквально видит, как в них загорается

хитрый огонёк.

-Так, так с этого места поподробнее. Он совсем голый сначала?

-Ну,… он… - Шайлер судорожно вздохнула, кажется, она совсем не продумала пути

отступления. – В… плавках.

Издав слабый стон, подруга подвигается ещё ближе, Шайлер уже не спрятаться от

пытливого взгляда.

-Он накаченный?

-Такой… ну с… прессом.- Шайлер судорожно пытается вспомнить хотя бы одного

мужчину из каталогов нижнего белья, что приносила Шарлотт в прошлой жизни, когда

Элиса была ещё жива, пачками.

-Вау, бицепс, трицепс? Всё как надо?

-О да. – Шайлер энергично кивает, пытаясь придать голосу энтузиазма.

-Молодой?

-До… двадцати пяти.

-Обалденно молодой!- Выкрикивает Хлоя, хлопая в ладоши.

197

Она выглядит такой оживлённой, весёлой, если бы Шайлер сейчас рассказала о том, что

кажется, встречается с Чарльзом Форсом, подруга скорее послала бы ей сочувствующий

взгляд, нежели счастливую улыбку.

-Я за тебя так рада Шай. У тебя крутой сосед.

-Да уж. – Шайлер нервно теребит змейку куртки.

-И? Ты будешь с ним знакомиться? Ты знаешь, как его зовут?

Ничего удивительного в том, что Хлоя так заинтересована.

Она впервые может принять участие в любовных раздумьях подруги. Главное, чтобы это