Я виноват.

Эдмунд Эванс.

19.56

Тик-так, тик-так, тик-так.

С каждой секундой часы становятся всё громче и, в конце концов, заполняют собой всю

комнату.

Шайлер судорожно вздыхает, будто бы пловец впервые сделав глоток холодного воздуха

после долгой задержки дыхания.

Губы девушки дрожат, и она неумело пытается скрыть это за блеском для губ. Тот придаёт

им сияние, от чего кажется, будто они просто слабо мерцают в переливах крохотных

блёсток.

Экран телефона загорается при получении сообщения, Шайлер бросается к нему, точно

ненормальная, открывает текст и разочарованно вздыхает.

Всё будет хорошо. Отправляйся и не думай о Чарли. Я говорила, что Франко позвал

меня на поздний ужин завтра?

Набрав ответ, Шайлер бросает телефон на стол.

Весь день она ждала звонка от Чарли.

Или сообщения.

Или хотя бы слабой надежды на то, что она для него ещё существует.

Только в ответ безмолвная, холодная пустота.

Чарльз Форс выбросил её из своей жизни. Она видела это в его глазах, когда рассказала о

встрече с Франко. В глубинах его серой, скрытой туманом души что-то погасло.

Он больше не сможет ей доверять.

По дороге домой он с ней не разговаривал, достал плеер, заряда в котором едва хватало на

полчаса и, засунув наушники в уши, просидел так до самого конца полёта.

Она пыталась к нему подойти, поджидала у трапа, но он оставался безучастен.

221

Хлоя лишь рассмеялась абсурдности ситуации, Чарльз Форс флиртовал с другими

девушками направо и налево, притом не отчитываясь Шайлер, где он проводит время,

когда она не рядом.

А для неё выходит, запрещена встреча с человеком, который даже не претендует на что-то

большее, кроме статуса друга?

20.00

Телефон разрывается входящим вызовом.

Франко.

Кивнув, Шайлер выходит в коридор, бросая на себя в зеркало последний, быстрый взгляд.

На ней бледно-розовое платье от Валентино.

Хрупкие, острые плечи открыты, лиф украшает тонкая лента из нежнейшего шёлка, подол, расширяющийся книзу, украшен крохотной россыпью камней. На руках длинные,

доходящие до локтей перчатки того же цвета, что и платье.

Волосы собраны в небрежный пучок, позволяющий нескольким завивающимся прядям

спадать на плечи.

Накинув поверх платья белоснежный плащ, Шайлер спускается вниз, следя за каждым

своим шагом.

Всё вокруг кажется слишком грязным для такого платья.

Лучше бы она одела что-то чёрное, не рискуя измазаться.

Франко, как истинный джентльмен ждал её у подъезда.

На нём был тёмно-синий пиджак и фиолетовая рубашка, чёрные, остроносые ботинки

начищены даже чрезмерно, от чего едва ли не бросают блики света на тусклый асфальт.

Выходя на улицу, Шайлер морщится от холода, но Хлоя запретила застёгивать плащ, такое

платье нельзя мять, его нельзя трогать, мять и небрежно бросать на подвернувший стул

после вечера.

Оно требует бережного отношения, точно брильянтовое колье.

-Иисусе, Шайлер ты великолепна.

Улыбнувшись, девушка пытается сделать вид, что ей приятен комплимент.

-Спасибо.

В голове пульсирует только одна мысль: «Скорее бы снять его».

Зачем покупать такие платья, если ты только и думаешь о том, как бы из него выбраться?

Шайлер восхищалась женщинами, которые даже дома по их словам не надевали халат,

просто меняли вечернее платье на лёгкий, летний сарафан.

Однажды она видела такую женщину, долгое время та считалась подругой Шарлотт, обе

обожали мыльные оперы, считали себя самыми красивыми женщинами на земле и не

признавали обувь на низком каблуке.

Но дружба расстроилась, когда умерла Элиса.

Шарлотт забыла о священных заповедях ничего не делающей домохозяйки, она перестала

краситься, носить яркие платья и бросила туфли в коробки.

Наверное, в тот день она раз и навсегда распрощалась со своей молодостью.

И если верить их убеждениям, то Шайлер выходит с ней никогда и не здоровалась.

Позади Франко возвышался белоснежный лимузин, Шайлер видела как несколько людей

из дома напротив, вышли к подъезду.

Её скрытое от любопытных глаз гнёздышко грозит превратиться в рассадник папарацци.

Запрыгнув внутрь лимузина, девушка поджимает ноги, осматривая кожаный салон.

Едва слышно гудит телевизор, в ведёрке шипит открытое шампанское, выпуская наружу

пузырьки счастья, хрустальные бокалы, точно созданные для него, поблёскивают в

тусклом освящении.

Сев рядом с Шайлер, Франко захлопывает дверцу машины и девушка, наконец, чувствует

подступающее тепло двигателя.

-Полный вперёд.

222

Водитель за плотной, не проницаемой шторкой газует и девушку на мгновенье

придавливает к сиденью, за несколько секунд в её голове проносятся тысячи мыслей о

дорогом платье.

-Всё в порядке? – Франко устремляет на Шайлер внимательный взгляд.

-Да, да всё отлично.

-Хочешь шампанского?

-Нет, нет, я не пью,- девушка касается языком губы, желая облизнуть её, когда чувствует

горький привкус блеска и поспешно закрывает рот.

-Ты кажешься грустной. Уверен, мой отец сможет тебя взбодрить.

-Моя мама его обожает. – Шайлер почти искренне улыбается, на секунду забыв о Чарли и

о том, что она оставила телефон дома.

Отец позвонил час назад, Хлоя оставила последние напутствия, больше её беспокоить

некому.

Хотя было бы чертовски приятно вернуться и увидеть сообщение от Чарли.

-Его все обожают.

Последняя фраза Франко, сказанная в машине, и они погружаются в непринуждённую

тишину.

Оба думают о своём до тех пор, пока перед окнами не расстилается 5 авеню.

Darshan Jesranhi одна из последних технических новинок десятилетия.

Созданный на последние деньги бывшего миллионера клуб в одно мгновенье стал

пользоваться бешеной популярностью у самых привередливых знаменитостей.

Сюда приходили все, Мадонна, Кристина Агилера, Бритни Спирс и сотни других самых

влиятельных людей были готовы выложить круглые суммы ради того, чтобы провести

здесь собственный вечер, собрать только тех, кого хотят видеть и полностью оградить путь

папарацци.

Для этого был создана красная дорожка меж коваными воротами в форме застывших роз, виноградной лозы и огромных пионов.

Знаменитости приходили здесь только один раз, если они того хотели, то самые

перспективные фотографы и не навящевые журналисты могли пройти внутрь, остальным

приходилось толпиться снаружи, сражаясь за снимок без орнамента железных ворот

впереди.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Шайлер бросила плащ на кожаное сиденье.

-Готова? – Франко лукаво улыбнулся.

-Конечно, кстати я очень рада, что вы с Хлоей идёте на свидание.

Улыбнувшись в ответ, Франко выходит из машины, и салон мгновенно наполняется

ледяным воздухом.

Снаружи журналисты беснуются, Шайлер даже из салона видит, как дорожку застилают

яркие вспышки фотокамер.

Протянув ей руку, Франко ожидает, когда девушка решится покинуть салон.

Выдавив из себя улыбку, она принимает его руку и выходит наружу.

-Шайлер Адамс! Это же Шайлер! Шайлер улыбнись!

- Вы встречаетесь?!

-Шайлер, почему вы вместе?!

-Шайлер, ответьте на пару вопросов!

Девушка с трудом заставляет себя не морщится от вспышек фотокамер и грациозно

вышагивает по дорожке под руку с Франко.

Тот вежливо улыбается сумасшедшим людям за оградой, и под взглядом сурового

охранника проводит её внутрь.

В клубе атмосфера более спокойная, но не настолько, чтобы можно было, окончательно

расслабится.

В отличи от других вечеринок, на которых Шайлер приходилась бывать, здесь не было

потных, изгибающихся в безумном танце тел.

223