В это время большинство населения только просыпалось, хозяева выгоняли скот на пастбище, хозяйки топили печи и готовили завтрак своим благоверным, я сам пока десятый сон видел, зачитался ночью, благо, запас хороших свечей у меня был…

Снившийся сон смущал своим бесстыдством, как будто я со всеми своими подругами на свежескошенном лугу развлекаюсь и вроде не ссорятся девчонки, а совсем даже наоборот, и такие они вместе затейницами оказались, что описывать процесс мне даже стыдно, а потом Настена, взяла меня за грудки и начала трясти. – Вставай – кричит – соня несчастный, пираты! Открываю глаза, а Настя и правда меня трясет, только, почему-то одетая совсем. Очнулся я сразу же, натянул одежду, впрыгнул в сапоги и помчался к Красному камню.

Взобравшись на каменную глыбу, где постоянно дежурили наши бойцы, я выхватил услужливо поданный бинокль из рук дозорного и вгляделся в туманную муть моря. Отсюда, кораблей не было видно, их явно закрывал выступающий глубоко в море мыс. Но рыбакам сложно было не поверить, поэтому и велел бойцам играть общий сбор. Тишину утра, разорвал рев трубы, и через двадцать минут на позиции у Красного камня было не протолкнуться от защитников крепости.

- Митька пошли к мысу разведчиков – спокойным голосом приказал я и уже громко, для всех: - Всем рассредоточится, быстро!

Если у пиратов есть пушки, пары точных попаданий хватит, чтобы размазать всех защитников по гранитному камешку. Люди быстро разбежались. Подгонять никого не надо, каждый заранее знал, что ему делать в случае тревоги.

Через полчаса у нас все было подготовлено для приема нежданных гостей. По обеим сторонам от входа в гавань расположились укрепленные огневые точки с крупнокалиберными пулеметами и сейчас туда же волокли АГС-17. Выводить суда из гавани я посчитал излишним. Вдруг возьмут на абордаж? Рисковать не стоит.

Корабли противника вынырнули из-за мыса и, разрывая последние клочки тумана при набирающем силу ветре, стремительно понеслись к нашему берегу. Метрах в пятистах от берега пиратские суда развернулись бортами и дали залп по крепости, из каких-то допотопных орудий, естественно с недолетом. А подойти ближе и произвести второй залп, с другого борта, мы им не позволили. И хотя для АГСа пятьсот метров предельная по дальности дистанция, для крупнокалиберных пулеметов это расстояние пустяк. Первые очереди были пристрелочными. Зато потом пулеметчики нащупали палубу противника, и пошла веселуха. Очереди крупнокалиберных пулеметов сметали с палубы яростно отстреливающихся бойцов. Выстрелы из АГСа рвали борта вражеских судов. В ответ прогремело три выстрела из одноразовых гранатометов, в результате чего, один из наших «Кордов» умолк. Сам я неспешно вылавливал цели, через оптический прицел своего винтореза, внезапно, на палубе пиратского корабля мелькнуло знакомое лицо. На память я не жалуюсь и через секунду я узнал по ястребиному профилю мучителя, обрекшего меня на смерть в степи. Я еще не успел удивиться, откуда он здесь взялся, а мой палец, сам по себе, нажал на курок. Естественно я не попал ему в голову, как хотел, слишком уж быстро мой палец принял за меня решение, но и попадания в плечо хватило, чтобы он полетел за борт на корм рыбам. После выстрела я огляделся, избиение пиратов походило к концу из четырех кораблей, два медленно погружались в воду, а два, относительно неповрежденные, развернулись для повторного залпа, который не замедлил грянуть, после чего пираты поспешно стали удаляться в южном направлении.

Последним залпом они нам серьезно навредили, попав снарядом в мачту коча, и убив трех рыбаков.

Преследовать пиратов мы не могли, сменная мачта у нас, конечно, имелась, но к тому времени, когда, ее установили и заштопали поврежденные паруса, корабли пиратов исчезли с горизонта.

Бронд – в конце пути.

Невезение - мой конек, я это понял еще сидя в тюрьме на родной планете. Но в любой ситуации можно отыскать положительные моменты… если хорошо поискать. В данном случае положительным моментом стало то, что я остался жив. Получив пулю в плечо, я потерял сознание и выпал за борт пиратского судна. Еще к положительным моментам можно отнести, то, что я способен находиться под водой без кислорода длительное мнение. Конечно, особенно неприятно было в первый момент смотреть, как идут ко дну твои бывшие соратники, особенно неприятно было наблюдать за агонией тяжелораненого боцмана потерявшего второй глаз и в течение минуты судорожно пытавшегося сориентироваться, где верх, а где низ. Чуть попозже он лег рядом со своими товарищами и их тела тут же стали терзать хищные рыбешки. Наблюдать, на это пиршество, мне как-то не хотелось, да и во времени я был все же ограничен. Следовало еще удалиться на пару верст, от места побоища, прежде чем пытаться выбраться на сушу. Подумав об этом, я стал незамедлительно выкарабкиваться из ила, в котором основательно увязли мои сапоги. С трудом сдвинувшись с места, я в течение двух часов брел вдоль берега и только обогнув мыс, сообразил, что он укроет меня от взоров краснокаменских головорезов. Выйдя на берег, я бросился в прибрежные кусты, где сразу же занялся своей раной. Нет, кровь я смог остановить еще в воде, подключив защитные резервы организма и собственную волю, но пуля в плече еще сидела, да и подхватить инфекцию, я совсем не хотел. Пришлось, сцепив (клюв) зубы, резать на живую и вытаскивать засевшую пулю. Кое-как перевязав плечо тряпицей, я улегся под кустиком и проспал до самого вечера. Когда на землю опустилась ночь, я взмыл к звездам. Ах! если бы у меня была возможность вот так же легко добраться до родной галактики! Но нет, теперь остается только один вариант - сдаться на милость инспекторов межгалактического союза, стоит только подумать, где мне переждать оставшееся время до их прилета. В трактире у Фрола? Мысль конечно хорошая, только вот трактир находится всего в ста пятидесяти километрах от Красного камня, боюсь, если меня опознают или кто-то из деревенских проговорится про мое участие в набеге на приморский поселок, то мне несдобровать. Кстати, в том, что отряд Глеба был уничтожен, я не сомневался. Сомнительно, чтобы Глеб отступил, после первого столкновения. Следов нападения на форт я не обнаружил, когда рассматривал палисад в бинокль, а значит, никаких серьезных атак не было. Скорее всего, краснокаменские бойцы сумели уничтожить отряд Глеба.

Наверное, мне стоит лететь в Полис, прошло уже больше года, с тех пор как в городе вспыхнула эпидемия. Сейчас трупы погибших уже подъедены животными, а к заразе я не восприимчив. Люди в этом году, вряд ли вернуться в город. Так что Полис можно считать для меня идеальным убежищем до прилета межгалактической инспекции.

В трактире у Фрола я задержался надолго, следовало отдохнуть, и отъесться перед дальней дорогой. Прошло три недели, прежде чем я решился следовать далее. Видимо я изрядно надоел хозяину трактира. Узнав о моем отъезде, он с радостью во взоре исполнил мое последнее приказание, набив мой вещевой мешок, вяленым мясом и сушеной рыбой и даже проводил меня во двор. Напоследок мне захотелось поозорничать, и я взлетел в воздух на глазах у очумевшего трактирщика. Интересно, он после этого с ума не сошел? Я все еще смеялся над своей шуткой, когда в глазах у меня потемнело, и я камнем стал падать вниз…последняя мысль: не забыть включить сигнал… все…

Глава 17.

Погибших хоронили на высоком берегу у моря. Земля здесь сухая, а с высокого берега открывалась панорама морского побережья. Хотя покойникам уже нет никакого дела до видов на море, зато это веселит душу живых. Людям приятно думать, что они когда-нибудь упокоятся в таком хорошем месте.

Любое жилое место только тогда обретает статус поселения, когда в нем появляется кладбище. С первого могильного камня начинается история любого населенного пункта. – Вот такая ерунда пришла в голову, когда гробы с покойниками опускались в могилы.

Монах, прочел заупокойную молитву, люди по обычаю побросали в ямы по горсти земли и разошлись. Теперь семьи погибших будут содержаться на общественный кошт. Впрочем, никто, особо и не горевал. Жалко людей? Да очень. Но жизнь наша сурова и завтра на их месте может оказаться любой из нас.