На следующий день, после похорон и поминок, наши суда вышли в открытое море и взяли курс на юг. Погода была неустойчивая, ветер часто менял направление, а на второй день установился полный штиль, вот тогда мы и оценили наш пароход с незамысловатым именем «Отважный». Кораблик с пятью членами экипажа, набитый доверху дровами, шустро дымил впереди нашего судна во время штиля, а при ветре тащился в кильватере, за нами, под парусом.

На подходе к «бабьему» острову, мы услышали звуки боя. Наши знакомцы, получив по зубам у Красного камня, решили найти более легкую добычу и мои ребята, оставленные на острове, вступили в бой. Пока корабли противника не были видны, пираты атаковали с запада и их от нас заслонял островной холм. Будем надеяться, что и мы пока не видны противнику. Внезапно гром орудий стих. Прекратился и треск пулеметов. Похоже, пираты все же накрыли наших бойцов, или у них патроны закончились. Будем надеяться на последнее.

Наши корабли вплотную подошли к острову, когда из-за холма показались два пиратских судна. Появление новых действующих лиц застало пиратов врасплох, и пока они пытались поменять курс, мы уже сошлись на короткой дистанции и огнем из автоматического оружия уничтожили орудийную прислугу, один из кораблей противника с проломленным крупнокалиберными пулями бортом, пошел ко дну. На втором судне противник прекратил ответный огонь и похоже, в живых там никого не осталось. Но я еще не был искушен в абордажном бою, и когда мы подошли вплотную к пиратскому судну и перебросили доску на борт последнего, из-под полуразрушенных надстроек, на нас накинулись, пираты, оставшиеся в живых. Терять им было нечего, и они понадеялись на свое мастерство владения холодным оружием. Митька первым ступивший на палубу, принял удар саблей на ствол автомата и засветил пирату меж ног. Второго нападавшего принял на себя я. Здоровенный детина, широким махом клинка попытался рассечь мне живот, но я успел отпрыгнуть назад при этом, чуть не сбив стоящего за мной бойца. На ногах я все же устоял, успев ткнуть стволом автомата в лицо противника и скорее случайно, нажал на курок, снеся ему череп. Через мгновение в схватку вступили все мои бойцы. Из боязни попасть в своих, в ход пошло холодное оружие, мои ребята, привыкшие к рукопашным схваткам, в момент прижали отчаянно сопротивляющихся пиратов к борту. Тем временем нам на помощь пришла небольшая команда с парохода, и через пару минут в живых осталось только трое пиратов. Ощетинившись клинками, они стояли спиной к борту и на предложение сдаться отвечали, руганью. Ну не хотят, как хотят. Я поднял ствол АК и короткой очередью положил всех троих.

Среди моих спутников серьезно ранен был всего один боец. Остальные получили незначительные царапины. В том числе и Митька принявший удар клинка на предплечье. Не была бы на нем одета, толстая кожаная куртка, точно, без руки остался.

Разгоряченные, после боя, побросав за борт трупы и перевязав раненых, мы повалились на палубу. Отдыхали, наверное, с полчаса, прежде чем приступили к осмотру судна и наведению порядка на палубе. Небольшие самодельные пушки, не представляли никакой ценности, но за борт мы их не выбросили, металл все же. Под палубой обнаружилось небольшое пространство, заполненное съестными припасами, кожей, питьевой водой, и вином в хороших бочках. Нашелся еще мешок с монетами непонятного достоинства, ну и оружие, в основном холодное. Покончив с осмотром, взяли на буксир захваченное судно, и пошли к пристани. На берегу нас встретил взрыв противоречивых эмоций встречающих. С одной стороны они проявляли бурную радость по поводу нашего прибытия и победы над врагом. С другой стороны, многие оплакивали своих подруг погибших во время обстрела. А погибших набралось более десятка человек, в том числе оба моих бойца были разорваны снарядами. Марта смеялась и плакала, обнимая меня, всего слезами умыла, другие женщины обступили своих знакомцев. И вся эта кутерьма продолжалась довольно долго. Наконец, немного, успокоившись, наши подруги сопроводили нас в уже знакомое здание, где через полчаса уже был накрыт стол. Вот это я понимаю; война войной, а обед по расписанию. О раненых тоже позаботились. Женщины разместили их в отдельных комнатах, всех перевязали и с ними неотлучно находились две лекарки, подавая питье и снадобья.

Покойников хоронили на закате солнца. Женщины рыдали, а мы, выкопав одну общую могилу, бросили по обычаю по горсти земли, на завернутых в саван покойников, перекрестились, и обряд на этом был завершен. Но я поклялся себе, что не спущу это так просто пиратам. У них есть база, и это пиратское гнездо мы уничтожим.

Ночь, одинокая свеча слабыми отблесками озаряет нашу постель. Марта прижавшись ко мне, усталая и мягкая, что-то шепчет мне на ухо. Я уже понимаю отдельные слова из ее речи, да и общий смысл ясен. Внезапно раздается стук в дверь, и испуганная переводчица впархивает в комнату. Из сбивчивой речи перепуганной девицы я понял, что не все пираты погибли, двое выплыли с потопленного судна, и теперь запершись в какой-то лачуге на краю острова, грозятся всех баб перерезать. Через полчаса я с группой бойцов стоял на краю острова у небольшого деревянного строения. Откуда доносились крики пиратов переругивающихся с женщинами. Первоначальное желание разнести эту лачугу вместе с содержимым сразу же пропало, я подал знак гранатометчику, чтобы он не стрелял. Зачем нам трупы, если пленных можно допросить? Женщины похоже с ними на одном языке бранятся. Выхватив факел из рук стоящего рядом бойца, я закинул его на соломенную крышу хибарки. Туда же последовал второй и третий факелы. Крыша занялась почти мгновенно. А я приладился у входа с автоматом наизготовку. Через минуту из лачуги, кашляя, с зажмуренными от едкого дыма глазами выскочили пираты. Подпаленные бороды и обожженные лица, крепкие руки режут воздух острой сталью. Вот, такими они предстали, перед скученной толпой, а через секунду визжа, катались по земле, зажимая простреленные кисти рук, из которых было выбито оружие.

А еще через полчаса мы их уже допрашивали. Причем допрос проводили, вводя пленников в комнату поодиночке. Первый, крепкий детина, уже с перевязанной рукой, ухмылялся, показывал свою мнимую храбрость и на все вопросы отвечал только ругательствами. Но борзых успокаивать мы мастаки; его прижали к полу, раздвинув руки и ноги в стороны, а я слегка нажал сапогом на мужское достоинство, пират заверещал и стал сыпать фразами, так, что наша переводчица еле успевала переводить. – Хватит, больно, все скажу! – орал детина.

- Хорошо, говори, меня интересует все – сказал я, убирая ногу с полураздавленных чресел.

- Мы вышли на четырех кораблях – задыхающимся голосом прохрипел пират.

- Это я и без тебя знаю. Ты про базу вашу расскажи.

- Ну, остров наш больше этого раза в два, в зимнее время народу там хватает, одних пиратов до шестисот человек по поселку болтается, а еще рабы, шлюхи и прочий обслуживающий персонал…

Далее он рассказал, сколько обычно пиратских кораблей зимует в бухте, перечислил имена капитанов, в общем, кучу наполовину полезной информации выложил. Я спросил, почему они атаковали именно наше поселение.

Бандюга на секунду замешкался, шевеля извилинами и продолжил рассказ.

Узнав, что у Красного камня построена крепость, пираты поняли, что безнаказанно грабить побережье им не дадут и отрядили часть своей флотилии на захват поселения. Но получив отпор, решили плыть на юг. Так как без добычи им возвращаться было не с руки, один старый пират вовремя вспомнил, что на юге находится этот остров.

– Где точно находится пиратское гнездо? Покажешь на карте? – спрашиваю, глядя ему в глаза.

Он завилял: - Я мало чего знаю, у меня должность корабельного плотника была.

Ну, понятно, позовем второго на допрос. Второй пират был среднего роста крепкий на вид, но не такой храбрец, как первый. Видимо слышал вопли своего товарища и не стал запираться, слова потекли рекой сразу же после первого вопроса, и его сведения несколько отличались от показаний первого пирата. С его слов выходило, что пираты в прошлом году потеряли четыре корабля вместе с экипажами. До прошлого года основной добычей пиратов служили купеческие корабли союза Трех Островов. А в прошлом году караваны купцов стали сопровождать три военных судна, да и сами «купцы» были вооружены не в пример лучше прежнего. Потеря еще четырех судов для пиратов невосполнима и скорее всего, островное хозяйство придет в упадок.