Глава 27

Глава 27

Дрожащими руками я ввожу координаты, данные мне родителями, которые должны вести к последнему осколку души Пола. Я закрываю глаза, жму…

…и падаю в себя как раз вовремя, чтобы упасть.

Я еду на велосипеде, думаю, какую-то долю секунды, прежде, чем упасть в канаву.

Со стоном я выбираюсь из-под велосипеда, вижу своё ободранное красное колено, где начинают собираться маленькие капельки крови. Кто-то проходящий рядом говорит:

— Ты в порядке, милая?

Честно, в эту минуту иметь ссадину на колене в качестве самой большой проблемы кажется почти облегчением.

— Всё хорошо, спасибо.

Это тоже сказано с британским акцентом. В этом мире я тоже живу в Лондоне? Кажется, здесь слишком зелено для Лондона…

Я смотрю вверх и сразу же понимаю, где я. Большинство людей бы не поняли, но они не выросли среди аспирантов, которые часто носили брошюры с лучшими физическими факультетами в мире, пытаясь придумать, куда пойти работать.

Увидев Мост Вздохов, я понимаю, что я в Кембридже.

Это имеет смысл. И мама, и папа оба легко могли преподавать здесь, и в этом мире они преподавали. Теперь мне нужно понять, что ещё изменилось.

Моя первая задача при прыжке в новое измерение — это понять ситуацию, насколько могу, где я, кто я. В этом случае я отчаянно хочу найти Пола сразу же. Он нужен мне больше, чем когда-либо ранее. Но секунду я сижу в траве, дрожа, думая о лунатичных версиях моих родителей, которых я только что оставила позади.

Зелёные деревья. Красивый старый университет. Отдалённые звуки дороги. Студенты смеются и бегут по траве. Триада может уничтожить и эту вселенную тоже.

Сосредоточься, говорю я себе. Будешь сходить с ума потом. Сейчас найди Пола. Начинай изучать этот мир.

Для начала я осматриваю свою одежду: джинсовая юбка, гольфы, туфли Мери Джейн, и колючий серый шерстяной свитер (или нужно сказать джемпер?). Достаточно обычно, только более скучно, чем я обычно одеваюсь. Однако, мне нравится шарф в цветочек вокруг шеи. Такой велосипед я бы тоже выбрала в своём мире, старомодный с широкими шинами, выкрашенный в счастливый оттенок бирюзового.

Моя сумочка — это сумка почтальона, выполнена в чёрной коже. Я открываю её, чтобы узнать, что я там найду. Моя ладонь и предплечье болят, пока я копаюсь в вещах, может быть я ударилась сильнее, чем думала. Эта Маргарет, должно быть, более практична, чем я, и слава богу, потому что одним из первых я вытаскиваю лейкопластырь. Я накладываю его на рану на колене, потом возвращаюсь к поискам. Помада, какой-то бренд, который я не узнаю под названием Sisley, но примерно того же цвета, что я ношу дома. Солнечные очки, дешёвая аптечная версия, и я всегда покупаю такие, потому что не могу провести и двух месяцев, не потеряв ни пары. Электронная книга, с этой моделью я не знакома, но смогу разобраться позже. Мой телефон, ура. Когда я смотрю, не tPhone ли это, я в замешательстве. В этом мире у меня что-то под названием iPhone. Интересно, кто их делает.

И да, бумажник. Я открываю его и нахожу водительское удостоверение с домашним адресом. Куча британских денег, королева строго смотрит на меня с банкнот различных цветов и размеров.

Красная отметина обезображивает кожу на моей правой руке. Подняв рукав свитера, я обнаруживаю длинный синевато-багровый шрам. Это не гротеск, но от этого вида я вздрагиваю от боли. Из того, как он выглядит, я догадываюсь, что это произошло в последние несколько месяцев, может быть, со временем шрам поблекнет.

Но сжав кулак, я чувствую боль, взбирающуюся по моей руке, и понимаю, насколько серьёзной была травма. Не просто царапина на коже, мышцы и кость были задеты.

Но всё равно, он явно заживает, и сейчас я могу с этим справиться. Я начинаю листать телефон, и в нём оказывается такая же интуитивно-понятная операционная система, как на моём собственном tPhone дома. Камера показывает множество снимков моей семьи, и Джози тоже, и это облегчение, и разнообразных друзей, которых нет в моём собственном измерении.

Но быстрый поиск не обнаруживает фотографий ни Пола, ни Тео.

Время поискать в контактах. Неа, их нет.

Однако, Джози там есть, и после того, что случилось в Главном Офисе, мне нужно с ней поговорить. Поэтому я нажимаю на «вызов». Через несколько звонков она отвечает, задыхаясь:

— Мардж?

Мардж? Слава богу, моя Джози никогда до этого не додумывалась.

— Привет. Как ты?

— Ну, я в порядке, — она так странно разговаривает с английским акцентом. — Дома что-то случилось?

— Нет, нет! — надеюсь, это правда. — Я просто… не знаю… хотела поговорить с тобой.

Её голос становится мягче.

— Всё хорошо?

— Да, конечно. Но я хотела узнать, как у тебя дела.

— Я прекрасно провожу время! — я словно вижу улыбку Джози. — Ривер Финдхорн серьёзно недооценивают в плане рафтинга. Она великолепна, Мардж. Абсолютно великолепна!

Неважно, насколько отличается акцент. Это определённо Джози, которую я знаю.

— Рада, что ты веселишься.

— Ты должна поехать со мной в следующий раз. Я знаю, ты не спортивная, но обещаю, тебе понравится! И.… правда думаю, что ты справишься. Несмотря ни на что.

Я ещё раз смотрю на ужасный шрам у себя на руке.

— Обещаю, в следующий раз, — что за чёрт. Держу пари, этой Маргарет тоже понравился бы рафтинг. И конечно, что бы там ни было с моей рукой, мне скоро станет лучше.

— Ты уверена, что всё хорошо? — Джози очевидно находит странным, что я позвонила ей посреди её большого приключения без всякого повода.

Я пытаюсь замести следы.

— Правда, да. Но… хм… у меня был странный сон, что тебя нет, и я думаю, что стала скучать по тебе.

Через несколько секунд Джози смеётся:

— Ты никогда не признаешься в этом мне в лицо.

— Неа. Так что наслаждайся.

Мы ещё немного болтаем, по большей части о красавчике-шотландце, который ведет группу рафтов, и потом Джози вешает трубку. Просто от звука её голоса в течение нескольких минут мне становится лучше, как будто она снова со мной.

Сейчас, я думаю, вспоминая о том, чего хочет Главный офис. Что они могут сделать с этим измерением, или с другим таким же.

По моей спине пробегает дрожь. Я встаю, выравниваю велосипед, потому что от этого я чувствую себя немного сильнее, но ещё не уезжаю. Сначала я открываю браузер и ищу Пола Маркова, физика. Результат высвечивается сразу же, и я улыбаюсь. Он здесь, в Кембридже.

Он здесь. Я буду с ним ещё до конца дня, может быть, как только доберусь домой. Я не понимаю, почему у меня ещё нет его фотографий, но может быть он не стал аспирантом в таком юном возрасте в этой вселенной. Пол может быть здесь новичком.

Мне нужно сделать всё правильно, думаю я. Если ты когда-либо думал, что я не люблю тебя таким, какой ты есть, Пол, ты ошибаешься. И ты можешь помочь мне придумать, как остановить Триаду.

Потом я ищу Тео Бека, физика, потому что Тео, должно быть, прыгнул в это измерение сразу после меня. Хотя я доверяю сказанному группой наёмников Пола и Главном Офисе, я всё равно буду чувствовать себя лучше, поговорив с ним. Но когда появляются результаты, я хмурюсь.

Тео в Японии?

Я пишу ему письмо, полагая, что прыжок разбудил его. Конечно, мой телефон звонит через несколько секунд.

— Что за чёрт? — говорит Тео вместо приветствия. — Я сплю на полу в какой-то групповухе. У них даже нет кроватей…

— Это не похоже ни на одного японца, о котором я слышала, — не то, чтобы я изучала легенды и сказания о жизни аутентичных японцев, но, если бы их студенты жили группами без кроватей, думаю, я бы об этом знала.

— Погоди. Я не хочу никого будить, дай мне выйти отсюда, — я слышу какую-то возню, и звук раздвигающегося экрана. Наконец, Тео снова говорит: — Ладно, я на крыльце. Совершенно глухая ночь, и, погоди, здесь какая-то брошюра на нескольких языках… вот дерьмо.

Он, кажется, в шоке. Моя рука напрягается на руле велосипеда, потом начинает болеть запястье и мне приходится расслабиться.

— Что? Что такое?

— Я на Горе Фуджи.

— Как ты… — мне очень хочется рассмеяться. Ужасное напряжение немного спадает. — Зачем ты поднимаешься на гору?

— Я не знаю. Но по какой-то причине я решил сделать это сегодня. — Тео вздыхает. Я не смогу приехать в ближайшее время. Из твоего акцента, я полагаю, ты в Лондоне?

— В Кембридже.

— Понял. Пол там?

Большинство людей бы не услышало напряжения в его голосе.

— Да, я имею в виду, он сейчас не рядом, но он тоже в Кембридже. Я смогу найти его сегодня.

— Хорошо. Это хорошо, — после длинной паузы Тео говорит: — Ты получила объяснения насчёт разрушенных измерений?

Напряжение возвращается, в груди снова мёртвый груз.

— Это правда. В Главном офисе мои родители думают, ну знаешь, ерунда, если несколькими вселенными больше или меньше?

— Это настолько хреново, насколько может быть. Насколько они близки к возможности совершить такое? Им нужно устройство, которое сможет перемещаться между Вселенными как Жар-Птица, которое может повлиять на фундаментальный резонанс…

Он уже всё обдумал. Это даёт мне надежду, что мы может быть сможем перехитрить Главный Офис.

— У них нет устройства, но они собираются экспериментировать. Осталось недолго.

— Проклятье. Может быть, мне нужно отправиться домой. Чем скорее я туда попаду, тем скорее смогу рассказать Генри и Софии, что происходит.

— Они должны знать, — но мне странно говорить «да, конечно, иди без меня».

Тео был рядом со мной в течение всего путешествия. Более того, я поняла, кем мы можем быть друг для друга. Пол — моя единственная любовь, но я связана с Тео совсем по-новому. Друг, которого я так любила прежде, чем Вселенная Триады и Главный офис стали портить нам жизнь, снова со мной. И я так рада.

Я не могу говорить об этом здесь и сейчас. Тео не захочет это слушать, не так, и ещё слишком рано. Поэтому я говорю только:

— Если я не вернусь домой в течение двадцати четырёх часов, возвращайся и забери меня, ладно?