Но она была прекрасна.

Так красива, что я прижалась к нему. Когда я это сделала, его глаза полностью изменились.

Они перешли от мягкого и теплого к интенсивному и чему-то еще.

Чему-то, что выглядело темнее.

Горячее.

Еще красивее.

Я пыталась понять эту реакцию, когда Итан прервал момент, громко крикнув:

- Папа! Там Джош и Брайант! Можно мне с ними поболтать?

На мгновение взгляд Джейка захватил меня в плен, даже когда подушечки его пальцев впились мне в челюсть.

Потом он, к сожалению, опустил руку и повернулся к сыну.

- Будь у меня на виду, приятель, - приказал он.

- Понял, - подтвердил Итан, запрыгнул на пустую скамейку перед нами и помчался по ней к ступенькам. Он спустился вниз к двум мальчикам, стоявшим у забора возле поля.

- Садись, Лисичка, - пригласил Джейк.

Я перевела взгляд с Итана на него и села.

Он сел рядом со мной, обнял меня за талию и притянул на несколько сантиметров, разделявших нас, так что мы оказались бедро к бедру.

О.

Боже.

Я судорожно вздохнула и огляделась по сторонам.

Поле было пустым, как и скамейки игроков. Трибуны гостей заполнялись быстро, но не так быстро, как секция с местными болельщиками вокруг нас. Там было много желтого и синего, что, как я знала, были цветами школьной команды.

Я видела, как болельщицы толпились за скамейкой, готовясь к выступлению. Воздух был очень холодным, и зрители были одеты в кепки, шарфы, теплые парки и куртки и даже перчатки.

Вокруг было много детей и молодежи, которые не были подготовлены к холодному вечеру, поскольку было ясно, что они предпочитают, чтобы их сверстники видели их модные вещи и не прикрывались теплыми пальто, которые защищали бы их от холода.

Именно тогда мне пришло в голову, что последним спортивным мероприятием, на котором я присутствовала, был футбольный матч в моей собственной школе несколько десятилетий назад.

И мне также пришло в голову, что тогда, в течение короткого периода времени, я любила футбол.

В него играл мой тайный парень Энди, так что я никогда не пропускала игру. Я была в восторге, наблюдая за ним на поле. И с нетерпением ждала каждый вечер пятницы, чтобы пойти на игру с подругами, посмотреть, как мой парень играет в футбол, а потом тайком сбежать на свидание с ним, и после этого, тайком целоваться так долго, как мы могли это делать, пока это не становилось слишком опасным, и мы должны были остановиться, чтобы я могла вернуться домой.

Тогда я была счастлива.

Тогда я была нормальной.

Мне не нужно было притворяться.

У меня было все.

А потом мой отец забрал все это.

- Ты в порядке?

Голос Джейка вырвал меня из моих сентиментальных мыслей, и я посмотрела на него.

- Да, - ответила я.

- Достаточно тепло?

- Достаточно, Джейк. - Я понизила голос, когда с чувством сказала: - Спасибо за шарф.

Я получила легкую улыбку с ласковым взглядом, прежде чем он продолжил:

- Тебе хорошо видно?

Он был таким добрым, внимательным... удивительным.

Я молча кивнула.

- Хорошо, - пробормотал он, глядя на поле и стискивая меня, еще сильнее прижимая к своему боку.

Я хотела продолжать притворяться. Действительно хотела. И мне хотелось прижаться к нему еще теснее. Положить голову ему на плечо. Обнять его за талию и тоже прижать к себе. Даже обхватить его обеими руками.

Но я не могла продолжать притворяться.

К тому же, мне нужно было отыскать туалет.

- Прежде чем все начнется, мне нужно воспользоваться уборной, - сказала я его профилю и получила взгляд, в котором теперь читалось не легкое веселье, а открытая улыбка, которая также затронула и его губы.

- Хорошо, Лисичка. Это за буфетом, на южном конце поля, - сообщил он мне, кивнув влево.

- Спасибо, Джейк, - пробормотала я. - Я скоро вернусь.

- У тебя есть время. Игра начнется только через пятнадцать минут, - сказал он мне, когда я встала, но продолжил. – Но все же, не задерживайся.

Я посмотрела на него сверху вниз, чтобы увидеть, как он смотрит на мой зад в джинсах, выставленный напоказ моей серой замшевой курткой, прежде чем его глаза поднялись и поймали мои, и они все еще улыбались.

- Я поспешу, - заверила я его и сделала именно это.

Поспешила.

Или, по крайней мере, начала спешить.

После того, как я вымыла руки и вышла из туалета, я мысленно встряхнулась от мира фантазий, в котором позволила себе жить весь день.

Было приятно там находиться, и было прекрасно позволить себе это, но я не могла оставаться там надолго. Я должна была вспомнить, как все было на самом деле. Если я останусь в этом мире слишком надолго, я знала, что, в конце концов, получу напоминание о том, что он не мой, и боль, которую я испытаю, будет труднее преодолеть, чем дольше я позволю себе притворяться.

При этой мысли я краем глаза заметила какое-то движение и посмотрела направо, увидев Коннера, стоящего под фонарным столбом на некотором расстоянии от трибун, но недалеко от буфета.

Он стоял рядом с девушкой с льняными волосами, довольно пышной, довольно высокой и очень привлекательной. Мне также нравилось, что ей было все равно, что люди думают о ее наряде. Она была закутана с головы до ног, но ей удалось сделать это модно с намотанным вокруг шеи объемным шарфом свободной вязки бледно-розового цвета и темно-розовой вельветовой курткой. На ней даже были симпатичные перчатки.

Она стояла рядом с Коннером, глядя на него снизу вверх и улыбаясь с искренней, хотя и немного робкой улыбкой.

Это, должно быть, Элли, и лишь увидев ее, я еще больше согласилась с Итаном в надежде, что Коннер, в конце концов, выберет ее.

Старший сын Джейка, должно быть, почувствовал мой взгляд, потому что его глаза обратились ко мне; он ухмыльнулся и кивнул. Элли посмотрела в мою сторону и, скользнула немного ближе к Коннеру, который воспользовался этой возможностью, чтобы обнять ее за плечи.

Да, они прекрасно смотрелись вместе.

Я помахала им рукой, улыбнулась и решила не приближаться. Это был школьный футбольный матч, и он был со своей девушкой (или одной из них). Он не нуждался во вторжении взрослых.

Но когда я отошла, то увидела очереди перед буфетом. Я отметила, что игра не началась, хотя игроки вышли на поле и разминались. И, наконец, мне пришло в голову, что горячие напитки могут согреть нас с Джейком.

Поэтому я отошла в конец довольно длинной очереди, достала из сумочки телефон и позвонила ему.

Он ответил:

- Ты заблудилась?

Я тихо рассмеялась и ответила:

- Нет, Джейк. Но я стою в очереди к кассе. Подумала, что мы могли бы выпить чего-нибудь горячего. Хочешь кофе или какао?

- Встретимся там.

Такой.

Очень.

Удивительный.

- Джейк, я могу справиться с несколькими напитками. Что тебе взять?

- Я буду через минуту и принесу их.

- Джейк, - тихо сказала я. - Ты угощал ужином в «Навесах», и омлетами, и ужином сегодня вечером. В свою очередь, самое меньшее, что я могу сделать, это купить два напитка и принести их на трибуны. Кроме того, если ты покинешь наши места, мы можем их потерять.

- Здесь одеяло, - ответил он, и, услышав это, я расхохоталась.

Да.

Такой.

Очень.

Удивительный.

Перестав смеяться, я спросила:

- Ты ведь твердо решил заботиться обо мне, не так ли?

Его голос был низким, так что все внутри меня опустилось, когда он ответил:

- Рад, что ты заметила.

Я не могла не заметить, с его-то поведением, и поэтому мне было трудно не притворяться.

Мой голос был чуть выше шепота, когда я попросила:

- Пожалуйста, позволь мне купить тебе выпить.

- Горячий шоколад, - наконец приказал он, и я улыбнулась в трубку.

- А для Итана? - спросила я.

- У Итана есть десять баксов. Он возьмет то, что захочет. Но это будет не горячий шоколад. Это будет куча всякой дряни.

Я все еще улыбалась, когда ответила:

- Хорошо, - а затем продвинулась в очереди на пару сантиметров вперед. Вернусь через несколько минут.

- До скорого, Лисичка.

- До скорого, Джейк.

Я повесила трубку, и в тот же момент почувствовала, что молодой человек передо мной открыто пялится на меня, приоткрыв рот.

Осознав это, я заметила, что он был невысокого роста, очень худощав, явно женоподобен и одет в дерзкие брюки в клетку.

Их сопровождали довольно стильная пара черных замшевых мокасин и черный свитер с высоким воротом.

Ансамбль мог быть завершен фетровой шляпой, но независимо от этой оценки, я была зачарована его талантом разбираться в моде.

- Привет, - сказала я, когда он продолжал смотреть на меня с явным удивлением.

- Вы Джози, - сообщил он мне удивленно.

- Все верно, - подтвердила я. - А ты кто?

Он протянул руку.

- Тейлор. Я лучший друг Эмбер. Или один из них.

Ах.

Преданный поклонник Жан-Мишеля.

Это объясняло брюки и мокасины.

Я взяла его за руку и пожала ее.

- Рада познакомиться, Тейлор. Эмбер говорила о тебе.

Он сжал мою руку в ответ и отпустил, сказав:

- Она тоже говорила о вас, много. Она думает, что вы бомба.

Я знала, что это хорошо, и поэтому улыбнулась.

Затем я сказала:

- Твой ансамбль очень модный, и ты в нем очень импозантен. Однако для него нужна фетровая шляпа.

Его лицо просияло, он наклонился и воскликнул:

- Знаю! Ладно? - он отклонился назад и улыбнулся, заканчивая, - Но не уверен, что смогу справиться с фетровой шляпой на игре в школе Магдалена Хай. Будучи одетым в эти брюки, мне повезет, если мне не поставят подножку, не толкнут или не собьют с ног до того, как закончится вечер.

Он махнул рукой в сторону нижней части тела, но я почувствовала, как мои брови сошлись на переносице.

- А почему тебе должны поставить подножку, толкнуть или сбить? - спросила я.

- Э-э... потому что я семнадцатилетний гей, одетый в клетчатые брюки на школьном футбольном матче? – спросил он в качестве ответа.

Ах.

Это, конечно, все объясняло.

- Понятно, - пробормотала я. - Что ж, хотелось бы мне дать тебе мудрый совет, юный Тейлор, но, увы, не могу: недалекие дураки есть везде, и тем, кто имеет мужество быть теми, кто они есть, часто приходиться их терпеть. Боюсь, это твой удел. Но, по крайней мере, ты можешь быть спокоен, зная, что остаешься верен себе, зная, что они живут в узком мирке, а он бесплоден, в то время как твой мир - живой, и это их удел.