- Увидимся позже за омлетом.

- Передай Джейку привет, - ответил Том.

- Будет сделано, - сказала я ему.

Я взяла кофе, оставила свой черным, высыпала в чашку Джейка пугающее количество сахара и два пакетика сухих сливок и еще раз попрощалась с Томом, направляясь к своему «Кайену».

Я снова ждала Джейка у задней двери спортзала, но оказалась там всего за две минуты до того, как подъехал большой грузовик Джейка.

Он припарковался, вышел и подошел ко мне, продолжая улыбаться.

- Два дня подряд. Я бы сказала, что доказала свою точку зрения, - объявила я, когда он направился ко мне. - Теперь ты дашь мне ключ?

Сначала он мне не ответил.

Нет, даже с двумя чашками кофе в моих руках, его руки сомкнулись вокруг меня, и я была вынуждена раскинуть их в стороны, чтобы спасти довольно вкусный кофе таинственного Тома. Это оказалось более трудным делом, когда Джейк наклонил голову и головокружительно меня поцеловал.

Он ответил только тогда, когда поднял голову и сделал это со словами:

- Да.

Увы, я забыла свой вопрос.

- Прошу прощения?

- Я даю тебе ключ.

- О, - пробормотала я.

Он снова улыбнулся.

Потом он отпустил меня, кивнул в сторону моих рук и спросил:

- Один из них для меня?

Я не ответила на его вопрос.

- Амонд приедет, чтобы проверить тебя, - выпалила я.

Его брови поползли вверх.

- Повтори-ка?

- Ди-Амонд, мой друг и признанный хип-хоп исполнитель, о котором ты, возможно, слышал, узнал, что Генри меня уволил. Я сообщила ему, что остаюсь в Мэне и кое с кем познакомилась. Он защищает меня. После того, как он снимет свое видео с Генри, он приедет, чтобы на тебя посмотреть.

- И? - спросил Джейк, когда я замолчала.

На мгновение я уставилась на него, прежде чем спросить:

- Это тебя не расстраивает?

- Меня бы расстроило, если бы ты жила жизнью, в которой всем было бы на тебя наплевать, и они не волновались бы, когда твоя жизнь круто меняется, и ты теряешь работу. Раз этот парень беспокоится о тебе, значит, он хороший парень, который заботится о тебе. Он приедет, увидит, что мы в норме. Так что, нет. Я не расстроен, что какая-то знаменитая рэп-звезда приедет, чтобы проверить меня.

Я не знала, что сказать, но знала, что думать, что Джейк Спир был... бомбой.

- А еще меня расстроит, если ты будешь пялиться на меня вместо того, чтобы дать мне стакан с кофе, который, как я знаю, из «Хижины», поэтому он будет хорош, но не так хорош, если остынет.

Я запоздало протянула ему стакан.

Он взял его, обнял меня за талию и притянул к себе, наклонив голову так, чтобы его лицо было близко к моему.

- Пусть хоть все певцы, дизайнеры, модели, которых ты знаешь, приезжают сюда, чтобы посмотреть на меня, на детей, мне наплевать, - тихо сказал он мне. - На самом деле, я этого хочу. Они - единственная семья, которая у тебя была, так что я хочу знать эту часть твоей жизни. Так что пусть едут.

Милостивый Боже.

- Ты становишься все чудеснее, - прошептала я.

- Детка, еще нет семи, у меня под рукой моя девочка, которая терпеть не может рано вставать, кофе из «Хижины», который она мне купила, и часа через два мне немного перепадет. Думаю, ты тоже становишься все более замечательной.

- Хороший ответ.

Он ухмыльнулся.

Затем он наклонил голову и прикоснулся своими губами к моим.

После этого он впустил нас в зал, открыл двери, пока я включала свет, а потом отдал мне ключ.

Примерно через два часа, после того как Джейк повез Итана в школу, а я осталась у него дома мыть посуду после завтрака, он вернулся, потащил меня вверх по лестнице и «ему кое-что перепало».

При этом кое-что перепало и мне.

И это было чудесно.

*****

Два дня спустя, когда я расплатилась за наш с Алиссой обед из довольно вкусного салата Кобб в закусочной «Weatherby’s», зазвонил мой телефон.

Снова.

- Господи, как же ты популярна, - заметила Алисса, когда я очередной раз проигнорировала свой телефон (снова).

- Пошли слухи, что Генри меня уволил, - объяснила я, пряча все еще звонящий телефон в сумку. - А также, что бабушка умерла. Я получаю десятки звонков в день.

Некоторые выражают соболезнования. Большинство шокированы тем, что мы с Генри больше не были «вместе».

Из этих звонков я узнала, что, похоже, многие люди думали, что у нас с Генри были свободные отношения, но, в конце концов, это были мы с Генри. Это также означало, что, опять же, другие были осведомлены гораздо быстрее, чем я, о том, что происходит вокруг меня.

Были также предложения о работе, одно от довольно талантливого начинающего дизайнера из Нью-Йорка, который «умрет», если я предложу свои услуги, даже если я работаю в Лавандовом Доме и только раз в месяц или около того буду приезжать в город.

- С твоими связями, дорогая, ты бы привела меня туда, где я хотел быть пять лет назад, и сделала бы это за шесть месяцев, - сказал он.

Конечно, я думала, что это было довольно мило, или, возможно, неправильно. Но я думала об этом, и Джейк побуждал меня сделать это.

- Большую часть времени ты отдаешь себя нам, но ты все равно связана с той, кто ты есть. Лучшее из обоих миров, детка, - сказал он.

Я думала, что он был прав.

Я также думала о том, что у меня было очень много знакомых, которых я обрела, и с их доброй заботой, они действительно были друзьями, и я хотела оставаться с ними на связи, потому что эта добрая забота была трогательной.

Это было также подавляюще, но я не хотела висеть на телефоне весь день, и, конечно, не во время обеда с Алиссой (это было грубо), поэтому я перестала отвечать на некоторые звонки и перезванивала им позже.

- Круто, что твои кореша собрались вокруг тебя, детка, - сказала Алисса, когда мы выскользнули из кабинки.

- Это действительно круто, - согласилась я.

Она улыбнулась мне, подошла ближе и обняла меня за талию.

Я ответила ей тем же, и мы вот так прошли через закусочную, Алисса заявила:

- Завтра вечером я буду тусоваться с тобой в «Цирке». Понаблюдаю за танцовщицами, нахватаюсь новых движений, чтобы перевернуть мир Джуниора.

Мы разомкнули объятия, чтобы выйти за дверь, и я с восторгом посмотрела на нее.

- Я бы с удовольствием, - поделилась я.

- Тогда ты в деле. Встретимся там в десять, - ответила она, когда мы остановились на улице.

- Отлично. В десять, - согласилась я.

- А если тебе понадобится помощь, чтобы разобрать твои коробки, позвони мне. Я бы убила, чтобы покопаться в твоем гардеробе, и если ты позволишь мне примерить парочку вещей, я включу тебя в свое завещание.

Прибыли коробки из домика Генри у бассейна, и я сказала Алиссе, что собираюсь провести весь день, разбирая их и официально переезжая в Лавандовый Дом.

Горько-сладкое чувство.

Но оно бы уменьшилось, если бы Алисса помогла мне. Поэтому я решила отложить свои дневные занятия до того времени, когда она сможет мне помочь.

- Я приму твое предложение, - сказала я. - Мы запланируем это на завтрашний вечер.

- Точно, - согласилась она.

Мы расцеловались в обе щеки, и она ушла, помахав мне рукой и сказав:

- До скорого, деточка.

- До скорого, дорогая, - крикнула я ей, поворачиваясь в другую сторону и направляясь по тротуару к своему «Кайену».

Я была почти там, когда телефон в моей сумочке зазвонил, и так как это случилось очень скоро после последнего звонка, я задавалась вопросом, был ли это тот же самый абонент, и ему действительно нужно было поговорить со мной.

Поэтому я вытащила телефон, но остановилась на тротуаре как вкопанная, увидев на экране имя звонившего.

Я быстро нажала кнопку и поднесла трубку к уху.

- Арни, как поживаете? - осторожно поздоровалась я.

Последовала долгая пауза, прежде чем он ответил голосом, который разбил мне сердце:

- Бывало и лучше, Джозефина.

Я шагнула в сторону, склонила голову, посмотрев на свои ботинки на высоких каблуках и полностью сосредоточилась на нем.

- Могу я вам чем-нибудь помочь? - спросила я.

- Нет, моя дорогая. Я просто звоню, чтобы сообщить, что сегодня мы поместим Элизу в хоспис.

Хоспис.

Черт.

Мое сердце сжалось, и я прошептала:

- Так скоро?

Его разбитое сердце звучало в его голосе, когда он ответил:

- Да, Джозефина.

Я почувствовала, что моя рука дрожит, поэтому сжала ею телефон, спросив:

- Могу ли я прийти и увидеть ее?

- Конечно, - ответил он. - Она захочет тебя видеть.

- Я... где она будет?

Он назвал мне название хосписа, и я глубоко вздохнула, сдерживая слезы, жгущие глаза.

- Я приеду завтра, - сказала я ему.

- Сделай это сегодня, Джозефина, - тихо сказал он, и мои глаза тут же увлажнились.

- Хорошо. - Я сделала паузу. - Я, ну... я отпущу вас.

- Увидимся позже.

- Так и будет, Арни, - заверила я. - Спасибо, что нашли время позвонить. До того.

- До свидания, моя дорогая, - сказал он и повесил трубку.

Я стояла на тротуаре и смотрела на свои ботинки, слезы текли по моему лицу.

Джейк был прав. Он был совершенно прав.

Я не должна была брать это на себя.

Я не могла с этим справиться.

При этой мысли я услышала, как меня окликнули по имени.

- Джозефина?

Я подняла глаза и увидела Микки, стоящего передо мной. Его лицо было как в тумане, но я смутно заметила, что он улыбается. Однако, как только он заметил мои заплаканные щеки, выражение его лица сменилось беспокойством.

- Господи, - пробормотал он, - милая, что случилось?

- Элизу Уивер сегодня отправляют в хоспис.

Он ничего не сказал, но опять же, я не дала ему шанса. Я склонила голову и закрыла лицо руками, хотя телефон все еще был в одной из них.

Потом я оказалась в объятиях Микки. Чувствуя, как их сила смыкается вокруг меня, его тепло обволакивает меня, его доброта тает на моей коже, мое тело дернулось, и я сквозь слезы издала один из тех ужасных икотных звуков.

Одна его рука отпустила меня, и через несколько мгновений, когда он развернул нас и повел вперед, все еще крепко прижимая к себе, я услышала, как он сказал:

- Джейк, дружище, ты должен добраться до станции. Со мной Джозефина, и ей не очень хорошо. Говорит, что ее подругу увозят сегодня в хоспис. Думаю, она только что узнала об этом на улице, но я знаю, она растеряна.