Порядок должен быть во всем и руководящие проектом и направляющие его в нужное русло ни на минуту не забывали об этом. Они не были бюрократами, это работа у них была такая. Кроме того спасающие должны были помнить кто им дал саму возможность спасать, короче, все как обычно происходит в любом государстве населенном чиновниками и простыми людьми.

Если участвующий, вернее участвующая, не соблюдала заявленные требования о ношении выдаваемой одежды в течении трех месяцев, к ней применялись полурепрессивные меры в виде назначения сорока часов общественных работ на благо родного города а гламурные шмотки безжалостно изымались. Разумеется непредвиденные обстоятельства в виде болезней или еще чего-нибудь неприятного учитывались, но в этом случае, после предоставления соответствующих справок подтверждающих случившееся, надо было продолжить участие в проекте и участвовать в нем в общей сложности девяносто дней, то есть три месяца.

Заявлять подобное сразу и в лоб никто не отважился бы и никогда не отважится. Это все равно что выдернуть чеку из гранаты и забыть эту гранату забросить куда-нибудь подальше. Но эти ребята спецами были опытными и даром свой хлеб не ели потому и не стали прятать оговорки на случай невыполнения обязательств за тридевять земель, а положили на видное место, причем не в конце договора, а в середине текста в виде сноски набранной достаточно мелким шрифтом. А поскольку наш народ читать больше умеет чем любит, то опасность того что этот мелкий текст кто-то захочет читать и прочтет, была минимальной.

Все это, не скупясь на краски и в меру привирая, перед будущими потенциальными участницами проекта расписывал мэр и по совместительству Отец родной первого на Земле города, который на все сто и навсегда избавится от бескультурных жителей при этом не уменьшив а может быть и увеличив народонаселение:

- Как видите, милые мои, все очень просто и совсем не затруднительно. А теперь представьте, вы приходите на работу в платье которое даже звезды шоу-бизнеса себе не могут позволить, у Гоголя по этому поводу была немая сцена и у вас на работе будет.

- А в чем нести дадут или за своей сумкой идти надо?

- Дадут, дадут. Прекрасная дорожная сумка оригинальной расцветки, и – мэр как бы предвкушая бурю восторженных эмоций сделал паузу – а это подарок нашим первым участницам, можно сказать от жителей города. Иван Петрович, покажите пожалуйста.

На сцену вышел мужик весь вид которого говорил что он завхоз, и что все его предки, начиная с первобытно-общинного строя и общества, все без исключения были завхозами. Но это не произвело впечатления, впечатление произвела сумочка. Она была действительно красивой, женщины такую сумочку даже по телевизору не видели. Это их сломило и добило окончательно. Уж если сумочка такая, то одежда должна быть просто фантастической по своей красоте и модности. Тем более что сумочка то от города, а одежда из самой Москвы, от самого правительства.

- Когда за одеждой приходить!? – закричали женщины хором и в разнобой.

- Одежду вы сможете получить прямо сейчас. Но прежде нам надо будет заключить договор на участие в проекте. Договор просто отражает то что вы являетесь участницами проекта и ровным счетом ни к чему не обязывает. – насчет “не обязывает” мэр врал, но врать было его работой поэтому стыдно ему не было, он даже не заметил как соврал. – Проходите на сцену, готовые бланки договоров лежат вот на этом столике. Вам надо лишь указать то как вас звать-величать и где вы проживаете, ну и расписаться конечно, вот и вся бумажная волокита.

Вид сумочки напрочь смел с горизонта все возможные и невозможные опасности и напрочь лишил женщин чувства осторожности и инстинкта самосохранения. Все ломанулись на сцену. Столпотворения и ругани не было, поскольку без пяти минут участницы понимали что хватит на всех.

Когда с подписанием договоров было покончено, мэр торжественно объявил:

- Милые дамы, поздравляю вас! С этой минуты вы стали участницами грандиознейшего проекта, который превратит нашу жизнь в сказку. А теперь я поручаю вас Ивану Петровичу. Сейчас вы пройдете с ним на склад где и получите все необходимое. А я еще раз благодарю вас и вынужден откланяться, дела знаете ли, дела.

С этими словами мэр как-то подозрительно быстро исчез, но женщины этого не заметили, потому что он как-то сразу стал им не интересен.

- Следуйте за мной, дамочки. – казалось Ивану Петровичу глубоко безразлична значимость и историчность происходящего. Более того, это событие им оценивалось скорее как событие негативное и в целом для страны вредное. И не потому что красоту он считал чем-то вредным и ненужным, он ее вообще ничем не считал, а потому что приходилось отдавать, хоть и по ведомости и под роспись, имущество. Как и его ближайший по чиновно-бюрократической табели о рангах родственник, завскладом, Иван Петрович был глубоко убежден, что числящееся на подотчете имущество должно храниться на складе, а сам склад находиться в горе Эверест помещенной на дно Марианской впадины. Расстилать дорожки по коридорам в его представлении было вообще кощунством. Все столы, стулья, компьютеры, принтеры и прочие числящиеся на его подотчете материальные ценности, расставленные и установленные в кабинетах, он сравнивал с конским табуном, оставленным под присмотром цыган. В его представлении каждая вещь должна иметь свое место, разумеется, на складе. Надо тебе стул чтобы на нем сидеть, принеси из дома, а казенное имущество, оно порядок любит. А вопрос почему люди не летают, в отличии от драматургической Катерины, его интересовал лишь потому что если бы люди летать умели, то не затаптывали бы дорожки и паркет.

Юные в душе носительницы прекрасного в народ о взглядах Ивана Петровича на жизнь не догадывались, да и наплевать им было на такие мелочи, они все без исключения были в предвкушении чуда, и явление чуда не заставило себя долго ждать.

Пройдя по коридору Иван Петрович остановился у одной из дверей, открыл замок, и распахнув ее, голосом человека потерявшего в своей жизни все, произнес:

- Заходите дамочки. Не толпитесь, подходите по одной. Показываете паспорт, расписываетесь в ведомости и получаете имущество. И не забывайте, что вещи хоть теперь уже и ваши, но изначально они казенные, поэтому относитесь к ним бережно.

- Не боись дядя, мы красоту ценить и беречь умеем!

- Вот и хорошо, первая, подходи. – Иван Петрович записал в пока еще пустой бланк ведомости фамилию и инициалы первой из женщин, заставил ее расписаться и поставил перед ней средних размеров сумку. – Забирайте. Можете не проверять, все согласно описи а сумка, вот, смотрите, закрыта фабричным способом.

- А примерить можно?

- Дома примерять будешь. Не создавайте нервную обстановку, дамочки. Всем всё достанется, у всех всё одинаковое. Следующая. – первая счастливица взяв сумку вышла с ней в коридор и процесс получения гламурной спецодежды пошел по веками отработанному сценарию.

- Мужчина, мужчина, мне бы размерчик поменять, этот не мой, да и цвет другой бы, этот меня старит. – в комнату вернулась та самая дама которая изначально надеялась быть изнасилованной.

- Нету других размеров, только такой. Цветов других тоже нету. Мне что прислали, то я и выдаю. Не мешайте работать.

- Как это нету!? – тон вопроса был пока еще не гневным, а полным надежды что завхоз ошибся. Засуетился, забегался вот и забыл. – Здесь размер не меньше пятьдесят четвертого, а я ношу пятидесятый, ты соображаешь что говоришь? А расцветка так вообще для алкашей, у них рожи точно такого же цвета.

- Все правильно, размер пятьдесят четвертый, цвет темно-красный, что вам еще надо? Все как положено по документам. Не мешайте работать, у меня и без вас дел полно. Понаприходят тут за дармовщиной и еще права качают, распустился народ. – не подозревая о последствиях по привычке бубнил Иван Петрович.

- Мне пальто маловато будет, дай на размер побольше, а лучше на два. – в дверях появилась еще одна женщина и нетрудно было догадаться что желающие поменять вещи на другие есть еще. Кого-то не устраивал размер, кого-то цвет, кого-то и то и другое. Назревал скандал способный перейти в бунт.