Как известно, нет ничего страшнее, правда и бессмысленнее русского бунта. Вообще-то есть и пострашнее, это русский бунт в женском исполнении. Насчет бессмысленности ничего не скажу, но то что страшнее, это точно. Завхоз, как опытнейший специалист не только в своей профессии, но и вообще в жизни, это прекрасно понимал:

- Дамочки, спокойно, сейчас разберемся. Все комплекты одежды пятьдесят четвертого размера и темно-красного цвета, так и в сопроводительных документах написано, так что от меня ничего не зависит. Это стратегическая задумка такая: кому размер маленький, надо похудеть, кому велик, поправиться, все очень просто. Красота она ведь такая штука что жертв требует.

- Ага, и будем все одинакового размера и одинакового цвета.

- Насчет цвета, это вы сейчас все тут вместе поэтому и бросается в глаза, а в городе будет незаметно, не переживайте вы так.

Женщина такое создание, что даже гипотетически не хочет хоть отдаленно напоминать другую женщину, поэтому разумные доводы завхоза среди женщин отклика не нашли.

Надо сказать что изначально сделано это было не специально. Просто некий спец от красоты и по красоте, которому и было поручено закупить ткани и фурнитуру, то ли вообще был дальтоником, то ли был человеком равнодушным, а может быть он долго служил в армии, а там, как известно, все ходят в одежке одного цвета, вот и решил особо не мудрить и закупил все необходимое для пошива спецгламурной одежды, темно-красного цвета. Вряд ли он был тайным подлецом и вредителем, а уж тем более казнокрадом, он был человеком равнодушным хоть и не признался бы в этом никому ни под какими пытками, потому что так не считал. Но факт остался фактом. Вся одежда была одного размера и одного цвета, хоть и пошита стильно и качественно. Кто-то из женщин решил не тратить попусту нервы и уже обдумывал чтобы сделать для того чтобы одёжка выглядела на уровне.

Русская женщина замечательна и знаменита не только тем, что спокойно может остановить коня на скаку и войти в горящий дом, но и тем, что может из салфетки смастерить пододеяльник, да так, что еще и лоскутки останутся. Но несознательность кипела в душе и не давала покоя как носительницам культуры в народ, так и завхозу Ивану Петровичу:

- Меняй давай! А то ты у меня прямо тут и потолстеешь и похудеешь одновременно.

- А я его сейчас прямо здесь окультурю. Бабы, держите дверь чтобы не сбежал!

- Давай, начинай. А потом мы, прямо как по ведомости. А что, все по договору, не прикопаешься.

- Сюда бы еще мэра, тот помоложе будет. А этот всех не выдержит, похоже что ему эта культура давно уже противопоказана. – засмеялась блондинка.

- Женщины, женщины, что вы, мне нельзя, я женатый, у меня два внука! На улице вон сколько мужиков бесхозных шастает, любого берите.

- А мы на тебе разомнемся, а потом уж и за них примемся! – в комнате засмеялись. Иван Петрович понял, что гроза прошла стороной и что надо брать ситуацию в свои руки:

- Дамочки, давайте не будем горячиться. Да, признаю, произошло досадное недоразумение. Обещаю что доложу мэру а он доложит выше по инстанции и виновные будут наказаны. – надо говорить много и неважно что , тогда глядишь и пронесет, подумал завхоз. – Давайте зайдем с другой стороны. У вас есть то, чего нет у других и купить это они не могут. Это уже огромный плюс. И то что это дали именно вам говорит о вашей исключительности. – скрытые резервы мозга Ивана Петровича вышли на передний план и работали на полную катушку. – Да вы хоть наизнанку эту одёжу оденьте, смотреть будут не на то что одето, а на ком одето. Завидовать будут. А соответствующая реклама со дня на день появится. – насчет рекламы он врал, но сейчас все средства были хороши. – Вот и подумайте. А размер можно выдать за новый модный стиль. Сейчас вообще одеваются, сплошной стыд и срам.

- Ты глянь, оказывается и среди завхозов умные попадаются. Ладно, как там тебя, принимается. Девки, надо будет всем вместе что-то придумать. Да и вообще, уже если свела нас судьба да еще на почве красоты, то вообще надо вместе держаться. – в блондинке начал прорисовываться лидер.

- А вот это не надо, это договором не предусмотрено. – Иван Петрович вдруг понял в какую сторону, сам того не хотя, он повернул. Но было поздно.

- Правильно, подруга. Тебе и быть за старшую. Говори номер своего мобильника. Созвонимся, соберемся и придумаем такое, что им всем тошно станет. Говори номер, девчата, записывайте. А ты, козел, убери свой телефон. А то сам знаешь что будет, много нас тут, не выживешь.

Неизвестно что из всего этого получилось, получается или получится. Но процесс пошел и остановить его было невозможно потому что красота в женских руках гораздо страшнее и сильнее русского бунта в женским исполнении.

Аплодисменты были средними по продолжительности и по эмоциональной насыщенности, но это было не страшно. В целом концерт пока складывался удачно, надо было продолжать.

Из зала понесли записки, причем как-то сразу. Странно, обычно этот процесс размазан ровным слоем по всему концерту. Ладно, в случае чего буду импровизировать:

- Спасибо за записки, но если позволите, на них я отвечу позже, а сейчас продолжаем издеваться над жизнью во всей ее красе.

- А что там написали? – выкрикнули из зала.

- Я и сам не знаю. Хорошо, сейчас прочту. Так, ого, да их тут довольно-таки много. Читаю: “Где получать одежду? Размер и цвет устраивают, договор подпишу.” Да уж! Следующая: “Мне шестьдесят два года. Могу ли я участвовать в проекте?”, “Дайте номер телефона блондинки, и как ее зовут?” – это слишком похоже на бред чтобы таковым являться. Тут уже не до импровизаций, надо как-то вылезать из этого болота и продолжать концерт. – Спасибо. Дело в том, что это был всего лишь навсего рассказ и описываемое в нем придумано мной от начала и до конца. Как пишут в книгах, все совпадения с реальной жизнью, случайны. Вот и у меня, если что-то подобное где-то и происходит, то совпало случайно. Лично мне ни о чем подобном ничего неизвестно. А за отклики спасибо, честно говоря, не ожидал. Ну что, поехали дальше?

- Не спешите, сейчас поедем. Все-таки расскажите подробнее, что за проект и что нужно чтобы в нем участвовать? – блондинка из третьего ряда даже встала, не постеснялась.

И эта тоже блондинка, мама родная, а может она тоже мечтает быть изнасилованной? Ой, только не я! Надо что-то делать, самый лучший вариант, это проснуться.

Но проснуться не получалось, концерт продолжался, и уже по другому сценарию…