Дзирт опустил Тулмарил, забыв о шейдской женщине, и уставился на портал.

Гвенвивар прошла сквозь такие врата, и стала потеряна для него. Сможет ли он пройти сквозь них? И если сможет, возобновится ли связь между пантерой и статуэткой?

Может он сделать это? Скорее всего, враги будут поджидать его. Но может он проскочит сквозь портал, призовет Гвен, и вернется обратно, но уже с ней?

Дзирт был выдернут из раздумий, когда шейдская женщина вновь попала в поле зрения, затем исчезла, погрузившись в теневые врата.

Это был драгоценный шанс, решил Дзирт, и он рефлексивно опустил руку в карман, в котором была статуэтка, и помчался по равнине. Он едва сделал десять шагов, как остановился, так как потерял врата из виду. Дроу стоял там и осматривался, думая, что сменился угол обзора.

Но нет, он узнал дерево, под ветвями которого располагался шейдский портал.

Он отбежал в сторону, меняя поле видимости, но там не на что было смотреть. Он опоздал — врата закрылись.

Покорно вздохнув, Дзирт закрыл глаза и успокоил себя, затем двинулся обратно в направлении, откуда пришел, каждые несколько шагов оглядываясь. Его решимость пройти сквозь подобные врата, если таковые еще раз будут найдены, только росла по мере того, как он продолжал свой путь.

Если Гвенвивар не может прийти к нему, он пойдет к ней. Сделала бы она что-то меньшее для него, если бы ситуация была обратной?

Слова Аруники звенели у него в ушах. Рыжеволосая ясновидица считала, что Гвенвивар мертва.

Дзирт оглянулся назад в последний раз, посмотрев на место, где видел магические врата. Если бы он прошел через них, а связь так и не появилась бы, что тогда?

Возможно, ему не следовало туда идти.

Дзирт остановился и замешкался при этой заблудшей мысли, и засмеялся над самим собой. Он играл в подобные игры глупцов прежде, когда блуждал в диких землях вокруг Мифрил Халла, не смея вернуться на родину дворфов, потому что был почти уверен, что его друзья были убиты при падении башни.

Никогда больше он не совершит подобной ошибки.

Темный эльф снова перешел на шаг, возвратившись обратно к дереву, где недавно отсиживался. Дым все еще вздымался над несколькими очагами пламени вдоль его почерневшего ствола, и оранжевые угольки сверкали во многих отверстиях, оставленных различными снарядами.

Он услышал голоса и медленно прошел через их фальшивый лагерь, затем бесшумно пробрался сквозь первые ряды кустов.

Дзирт, узнав голос тихо говорившего Энтрери, подошел к дереву и прислонился к нему.

Убийца стоял спиной к Дзирту, Далия за ним и немного в стороне.

Дзирт сжал Тулмарил, его вторая рука двинулась за стрелой в магический колчан.

Легкий выстрел, который он вполне смог бы объяснить. Все, что ему нужно было, это достать стрелу и точно прицелиться. Один выстрел, и Артемиса Энтрери больше не будет, и мир станет лучше, а Далия…

Дзирт отогнал все это прочь, удивленный тому, как его мысли уносило — опять. Если он задумал убить Энтрери, не было бы более честным вызвать убийцу открыто и навсегда покончить с этим?

Он представил себе это — и это не было неприятной мыслью — но пока битва проигрывалась в уме перед его мысленным взором, вмешалась Далия… встав на сторону Энтрери.

Дзирт схватил стрелу и почти достал ее.

— Дзирт! — позвала Далия, заметив его.

Артемис Энтрери обернулся и тоже заметил его. Они оба подошли к Дзирту.

— В мире стало на несколько шадовар меньше, — сказала Далия со зловещим удовлетворением.

— Но еще больше придут, — добавил Энтрери. — Они вернутся. Им нужен меч.

— Возможно в следующий раз мы увидим их прежде, чем они увидят нас, — сказал Дзирт, и это вызвало удивленный взгляд у обоих его товарищей.

— Так и было, — сказал Энтрери.

— Я имею ввиду прежде, чем они даже выследят нас, — сказал Дзирт. — Для этого мы должны узнать их точку входа.

Двое все еще выглядели растерянными.

— Теневые врата, — объяснил дроу. — Я почти добрался туда, но они растворились.

— Дверь в Царство Теней? — скептически спросил Энтрери. — Зачем?…

Дзирт поднял вверх руку, не желая ничего объяснять.

Далия подошла к нему и нежно дотронулась до раны на его боку.

— Пойдем, — сказала она, взяв его за руку. — Надо осмотреть их.

— Маги, — пробормотал Энтрери, качая головой.

Дзирт с Далией сели рядом напротив Энтрери — между ними был разведен слабый, защищенный от ветра огонь — и позади зарослей. Дроу был голым по пояс, и Далия обрабатывала его раны повязками, смоченными водой и лечащей мазью.

Довольно скоро звезды засияли над ними, Энтрери уснул, похрапывая в стороне, и прикосновения эльфийки стали более интимными и настойчивыми.

Дзирт посмотрел в ее прелестные глаза, пытаясь угадать ее эмоции. Ее волосы все еще были короткими, лицо чистое, ни следа татуировки. Даже в бою она оставалась в этом облике.

Но, даже глядя на нее в этом нежном обличии, Дзирт различил что-то в своем сердце, и его глаза только подтвердили это. Эльфийка смотрела на него не с теплотой любви, а с жаром страсти.

Была бы она менее агрессивна с любым привлекательным партнером, размышлял он. Имело ли значение, что именно он был перед ней? Была ли между ними иная связь, кроме удовлетворения физических потребностей?

В этот момент он почувствовал себя игрушкой. Это беспокоило дроу, но что беспокоило его еще больше, так это то, что он тоже воспринимал Далию как игрушку, как если бы он использовал ее за очевидное очарование.

Она слегка укусила его в шею, откинулась назад и уставилась на него с озорной улыбкой. Дзирт заметил, что верхние пуговицы ее белой блузы были расстегнуты, сильно открывая декольте.

Темный эльф отстранил ее на расстояние вытянутой руки. Он пытался сказать что-то, объяснить свои чувства, свое беспокойство и страхи. Но единственное, что он смог сделать, это покачать головой.

Далия смотрела на него сначала с любопытством, затем в неверии, а после она отстранилась от его рук с ясным выражением злости на лице.

— Когда я присоединился к вам за пределами Невервинтера, вы были поглощены серьезным разговором с Энтрери, — сказал Дзирт, перейдя на другую тему, которая была связана с его эмоциями, но все еще удаленная от непосредственно беспокоящих его чувств. — О чем вы разговаривали?

Далия отошла еще дальше, выйдя из зоны его досягаемости и недоверчиво глядя на дроу:

— Что? — спросила она, и это прозвучало так, словно ей только что дали пощечину.

Дзирт с трудом глотнул, но он знал, что должен давить на нее и дальше.

— Я пришел из Невервинтера к вашему лагерю, и из-за кустов наблюдал за вашей с Энтрери беседой.

— Ты шпионил за нами? Ты ожидал, что я брошу его на землю и изнасилую?

— Нет, — раздраженно ответил дроу, его мысли судорожно бегали, пока он пытался сообразить, как бы лучше выразить беспорядок, творившийся у него в душе.

— Я ведь даже не хотела, чтобы он шел с нами! — огрызнулась на него Далия, грубо и громко, и на другой стороне лагеря сопение Энтрери стихло, словно ее слова побеспокоили его сон. Она сделала паузу на мгновение, выжидая, пока ритм дыхания восстановится, но за это время сердитое выражение ни разу не покинуло ее лицо. — Ты позвал его, а после взял его опять обратно, хотя он ушел от нас, — и все мы знаем, что он нас предал за время своего отсутствия.

Дзирт снова покачал головой.

— Откуда ты знаешь? — спросила она скептически. — Он ушел, и нас неожиданно обнаружили.

— И он вернулся, чтобы помочь, когда нам это было нужно, — напомнил Дзирт.

— Или он обставил все так, чтобы выглядеть героем после своего возвращения к нам.

Дзирт понял, что она меняла тему, решительно потряс своей головой и взмахнул руками перед собой, заставляя ее окончательно замолчать.

— Алегни теснил нас на мосту, — сухо сказал он. — Это не был тщательно спланированный обман, благодаря которому Артемис Энтрери вернулся обратно к нам. Он сделал это из-за своей ненависти к Херцго Алегни.