— Уничтожьте их, — приказал он чародеям.

— Это нелегко сделать, — сказал Эффрон.

— Медленный процесс, — согласился Глорфатель.

— Ба, да я поправлю для вас ситуацию, — заявила Амбра сзади, и протиснулась сквозь троицу, осмелившись отпихнуть назад даже самого Алегни.

Он посмотрел на нее с любопытством, слишком удивленный, чтобы ударить, и любопытство возросло, когда он увидел, что держала жрица: небольшой кувшин странного вида. Казалось, он был отполирован из цельного куска дерева, его толстое горлышко было смещено от центра и закупорено большой пробкой, прикрепленной к сосуду золотой цепочкой. Красные и зеленые круги и треугольники разбегались по окружности кувшина в повторяющемся, но вряд ли идеальном узоре, как если бы эта вещица была сделана какой-нибудь женщиной из поселения в отдаленных джунглях.

Амбра что-то прошептала себе под нос, словно разговаривая с магическим предметом, и с громким хлопком вытащила пробку. Еще несколько слов, и поток воды хлынул, заливая пол перед ней.

— Что это? — спросил Эффрон прежде, чем смог Алегни.

Не имея определенного ответа, Глорфатель только рассмеялся.

— Она та еще штучка, всегда полна сюрпризов, — объяснил он. — Вот почему Кавус Дун так быстро принял ее.

Амбра продолжала отходить от дверного проема, ее магический кувшин разбрызгивал воду далеко вперед. Остальные, наблюдающие только из-за двери, ахнули в унисон, когда большая огненная элементаль бросилась через пар ей навстречу, протягивая пылающие конечности.

Дворфу это только рассмешило. Она уже обезопасила себя заклинанием сопротивляемости, и, когда поток воды превратился в гейзер, оружие, которое она держала, показало свою эффективность. Амбра лишь пошатнулась и отступила на шаг, пытаясь справиться с мощным потоком.

Элементаль тоже отшатнулась, уменьшаясь на глазах, когда гейзер атаковал ее огненное ядро, охлаждая и сжимая его.

Дворфа смеялась все громче.

— Где предтеча? — спросил Херцго Алегни.

— Рядом, конечно же, — ответил Глорфатель.

— Отведите меня к нему, — приказал Алегни.

— Будем надеяться, мы не опоздали, — заметил Эффрон.

Херцго Алегни закрыл глаза и открыл свое сознание, и вновь услышал шепот Когтя, меча, который все еще был цел и невредим.

— Мы не опоздали, — заявил он с уверенностью.

Благодаря магическим оросителям странных щупалец сверху, оставшимся водным элементалям и дворфе с ее бездонным кувшином воды, шадовары завладели кузнечным залом в короткие сроки. Они не могли остановить периодические вспышки из кузнечных горнов или появление огненных чудищ снова и снова, так как ничего не знали о суб-камере, контролирующей поток изначальной силы.

Они нашли небольшой коридор и шахту предтечи, и вскоре там собрались Херцго Алегни, Эффрон и троица из отряда Кавус Дун. Как и все, кто попадал в это место, они задержались у края провала, глядя с благоговейным трепетом на бурлящую воду и грохотание богоподобного предтечи далеко внизу.

Другие проблемы не позволили им медлить, они заметили второй выход из комнаты, небольшой туннель, все еще сияющий от прожилок и луж красной лавы.

— Свежие следы, — заметил Глорфатель. — Работа предтечи, я думаю.

— Что здесь случилось? — спросил Алегни. — Это сделали темные эльфы, когда отступали?

— Возможно, именно из-за этого они сбежали, — сказал Эффрон. — Они не смогли контролировать эту силу.

— А меч они взяли с собой? — поинтересовался Глорфатель, но ни у кого не было ответа.

— Установить периметр вокруг комнаты, — приказал Алегни, вглядываясь в глубину этого необычного туннеля. Он выглядел так, будто сквозь камень только что прокатился огненный шар, тая и в процессе распадаясь. — Возьмите под охрану залы и коридоры, и выберите подходящих разведчиков, отправьте их на поиски этих непредсказуемых темных эльфов. Давайте определим их намерения.

— Вы станете торговаться с дроу? — спросила Амбра скептически.

— Если Коготь у них, скорее всего они вернут его за хорошую плату, — ответил военачальник. — Дроу не хотят войны с нами.

— За здоровенную плату, — изрекла дворфа.

Алегни пристально посмотрел на нее, и на мгновение почти поддался сильному желанию ударить надоедливую дворфу, но успокоился и сдержал порыв. Похоже, она говорила правду.

— Пересеки тот маленький мост, — велел Алегни Афафренферу. — Убедись, что из этой камеры есть только два выхода. В настоящее время я забираю эту комнату в свою собственность, а вы четверо останетесь со мной, — он повернулся к Глорфателю и Эффрону. — Найдите других колдунов или магов, или каких-то волшебников, которые смогут помочь охранять шахту.

— Охранять ее как? — спросил Глорфатель. — Этот зверь внизу превосходит все наши силы, лорд Алегни.

— Охранять ее границы, — пояснил военачальник. — Я не допущу, чтобы наши враги сбросили меч через край.

— В первую очередь мы не должны позволить им приблизиться к шахте, — настаивал эльф. — Я знаю несколько потенциально полезных двеомеров против такой попытки, но мы не в состоянии охранять ее так, как вы хотели бы.

— Тогда пошлите разведчиков по этому туннелю, — ответил Алегни. — И мы разобьем лагерь прямо здесь, рядом с шахтой и предтечей. Пусть они придут к нам, и давайте покончим с ними.

Он принял бы все меры предосторожности, но Херцго Алегни действительно сомневался, что его враги придут к нему в этом месте. Они присоединились к тем дроу, или были захвачены ими. Скорее всего, последнее, потому что темные эльфы находились здесь какое-то время судя по результатам трудов, которые Алегни и его подчиненные видели при наступлении на нижние уровни. Одна только умело изготовленная и отремонтированная, и преднамеренно разрушенная лестница указывала, что Алегни и его войско определенно наткнулись на поселение темных эльфов.

Знал ли об этом этот странный следопыт, Дзирт, размышлял он, и уже не в первый раз. Привел ли сюда Дзирт двух других, чтобы найти подкрепление?

Он повернулся к дворфе, пока обдумывал сей тягостный вопрос, потому что она настаивала, что такого не могло быть. Она утверждала, что знает Дзирта, вообще-то крошечную часть его истории, с тех пор, как он поселился в цитадели дворфов рядом с ее собственным местом рождения. Дзирт неохотно общался с другими представителями своей расы, заверяла она Алегни. Он был мерзавцем, изгоем, а его голова была бы даже более значительным трофеем, чем Коготь, в глазах последователей Паучьей Королевы.

В этом случае скорее темные эльфы, а не Дзирт и два его спутника, владеют теперь клинком, а также, вероятно, и самой троицей, которую преследовал Алегни. И они либо мертвы, либо отчаянно желают этого.

Тифлинг надеялся, что такого не случится, даже если он сможет сторговаться и получить назад меч и троих живых заключенных. Он хотел большего. Он хотел сражаться.

Он хотел отплатить предателю Баррабусу, и больше всего он хотел одержать победу над Далией еще раз, чтобы зажать ее в своей хватке, сломленную и испуганную.

О-о, ей бы он отплатил по самой дорогой цене, представил себе тифлинг, и посмотрел на Эффрона так, как делал всегда, кристаллизуя свою ненависть.

Дзирт, Далия и Энтрери двигались тихо и осторожно, но со всей допустимой скоростью, поскольку понимали — время работало против них. Войска шадовар вторглись в кузнечный зал, а значит, шейды контролировали небольшой туннель к камере предтечи. И это была сила, через которую они втроем не могли и надеяться пробиться.

Возможно, мензоберранзанцы вернутся, чтобы сразиться с шадоварами, возможно нет.

Для Дзирта в любом случае это было спорным вопросом. Они одурачили темных эльфов, по крайней мере сейчас, но он боялся, что долго это не продлится. И что могло случиться с ним и его спутниками, если бы эти темные эльфы узнали его подлинную личность?

По соображениям Дзирта, они должны были следовать по этому коридору вокруг кузнечного зала и посмотреть, смогут ли они найти способ проскользнуть внутрь и быстро покончить с мечом. Он не думал, что это возможно, потому что хоть и не полностью изучил это место, когда был здесь в последний раз, он был абсолютно уверен, что не было никаких секретных туннелей, которые он и дворфы Долины Ледяного Ветра пропустили.