— Тебе стоит переосмыслить твой курс.

— Я убью ее, — сказал Эффрон.

— Семейные вопросы, — сказал Дрейго со вздохом. — Ах, клянусь богами. Хорошо, молодой глупец, я даю тебе свое позволение. Иди куда хочешь.

— Я возьму пантеру.

— Нет!

Эффрон знал, что когда он говорил таким тоном, спорить было бесполезно.

— Неужели ты мне не поможешь? — спросил кривой колдун.

— В этом бесполезном деле? Конечно нет. Твой отец потерпел неудачу, недооценив группу, на которую ты охотишься, и провалился снова, пытаясь все исправить. Он потерял Коготь Харона, а это не мелочь. Лучше, что он погиб, пытаясь вернуть клинок, чем если бы вернулся без него. Это путь мира.

Его пренебрежительное отношение удивляло Эффрона, пока молодой тифлинг не понял, что неудача Алегни была просто неудачей Алегни. Она не отразилась на Дрейго Проворном, и конечно старый негодяй отчасти успокоился, избавившись от проблемного Херцго Алегни.

— Тогда иди и найди ее, — сказал Дрейго Проворный. — Можешь использовать мой хрустальный шар, если он приведет тебя на Торил. Я понимаю, насколько опасны твои враги, и не буду ожидать твоего возвращения.

— Я должен.

Дрейго Проворный отмахнулся.

— Не хочу больше слышать об этом, — сказал старый негодяй, его тон внезапно стал резким. Он фыркнул и засмеялся над Эффроном. — Глупый мальчик, я сохранил тебе жизнь только из уважения к твоему отцу. Теперь, когда его нет в живых, ты мне больше не нужен. Уходи. Иди и охоться на нее, молодой глупец, и скоро ты встретишь своего отца в темных землях.

Он погнал тифлинга прочь.

Эффрон, пошатываясь, вышел из комнаты, направляясь к своей палате, в его странных глазах снова появились слезы, когда он попытался отрицать язвительные слова беспощадного Дрейго Проворного. Он заменил эту обиду гневом, остановился и обернулся, решив вместо этого пойти в гадальную комнату колдуна.

— Это было сурово, Мастер Проворный, даже по твоим меркам, — сказал Паризе Алфбиндер, колдун и ровня Дрейго Проворного.

Паризе также был нетерезским лордом с превосходной репутацией и старым другом Дрейго, хотя Дрейго Проворный не видел его лично долгое время, оба предпочитали общаться при помощи специальных магических приспособлений. Сам факт, что Паризе пришел в башню Дрейго лично, говорил старому колдуну о важности визита. Он вошел в потайную дверь, как раз когда Эффрон удалился.

— Они возвращаются?

— Да, — сказал Паризе. — Мы открыли врата, и большинство наших сил благополучно вернулось в Царство Теней.

— Ты слышал, что сказал Эффрон относительно троицы Кавус Дун?

— Глорфателя, Амбры и Афафренфера не обнаружено среди вернувшихся, — подтвердил другой колдун, хотя его тон показал, что на самом деле он не испытывал особого любопытства по этому поводу. — Вполне возможно, что Эффрон говорит правду.

Дрейго Проворный посмотрел на дверь, в которую вышел Эффрон и кивнул, на его лице отразилась глубокая печаль. Несмотря на свои прощальные слова, Дрейго беспокоился об этом жалком и кривом существе, ему пришлось признаться в этом, во всяком случае, самому себе.

— Эти враги опасны, но ты позволил своему молодому помощнику отправиться в погоню? — спросил красивый воин-нетерез.

Дрейго Проворный не разразился бранью на это резкое замечание, а лишь снова кивнул.

— Он должен сделать это. Он связан с этой Далией. Он должен найти свою месть.

— Или свою смерть?

— Мы все умрем, — ответил Дрейго Проворный.

— Это правда, но лучше выбирать, когда это случится, хотя другие могут это сделать за нас, — хитро заметил Паризе Алфбиндер, привлекая полное внимание Дрейго Проворного. — Я хочу поговорить с тобой об этом любопытном дроу, который связал себя с нашими врагами.

— Дзирт До'Урден.

— Да, — кивнул Паризе. — Дроу способен на большее, чем ты представляешь, или даже он сам представляет.

Зрачки Дрейго Проворного расширились, когда нетерез задумался над заявлением своего собеседника — шадоварского теоретика, к чьим предостережениям внимательные хозяева всегда прислушивались.

Пройдя по прихожей мимо нескольких дверей, Эффрон зажег единственную свечу и двинулся к маленькому столу. На нем покоился покрытый красной тканью предмет.

Эффрон убрал ткань, и череп размером с шар чистого кристалла заблестел в свете свечи перед ним.

— Ах, Далия Син'Дэлэй, убийца, — сказал он, и его глаза заискрились в отражении. — Ты думаешь, что победила, Мама. Ты ошибаешься.

Прошло много ударов сердца, но никто в комнате не смел даже вздохнуть.

Энтрери просто стоял там, отклонив назад голову и плечи, ожидая смерти.

Но смерть не спешила.

Убийца медленно открыл глаза и посмотрел на остальных.

— Ты бросил его? — спросил он.

Дзирт посмотрел через край в яму и пожал плечами.

— Ты бросил его? — снова спросил Энтрери.

— Он у предтечи, это точно.

— Ты думаешь? — фыркнула Амбра.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил Дзирт. — Боль? Чувство обреченности?

— Ты спрашиваешь или надеешься? — ответил Энтрери, и Амбра громко засмеялась.

В этот момент монах оторвался от нее и попытался прыгнуть к Дзирту, но дворфа ударила Афафренфера в лодыжку, сбив с ног, и он оказался на четвереньках. Прежде, чем он успел подняться, Амбра грубо схватила его за рубаху и волосы и подняла на ноги.

— Теперь слушай меня, мальчик, и слушай внимательно! — проревела дворфа ему в лицо.

Все еще держа его за волосы, она опустила другую руку в свой мешочек, и когда достала руку, ее толстый палец был покрыт небольшим количеством синей субстанции. Пока другие озадаченно наблюдали, она использовала ее, чтобы нарисовать символ на лице монаха, и запела, это казалось заклинанием на древнем языке дворфов.

— Теперь ты проклят, — объявила она, отпуская и пихая Афафренфера назад.

— Что?

— Ты получил от меня гнев бога секретов на свой лоб, болван, — объяснила Амбра. — Если ты сделаешь шаг в сторону моего друга дроу или кого-то из его друзей, Думатойн обязательно расплавит твои мозги, они вытекут из твоего носа, как и множество соплей.

— Н-но… — заикался Афафренфер, прыгая вокруг и тыча пальцем в сторону Дзирта. — Он убил Парбида!

— Ба, ты начал драку и ты проиграл, так тому и быть.

— Но… Парбид! — подвывая, сказал Афафренфер.

Амбра подбежала, снова схватила его за волосы и очень близко притянула к лицу так, что ее длинный и толстый нос коснулся его носа.

— Если ты желаешь увидеть своего самого дорогого мальчика снова, иди и напади на дроу, — сказала она. — Надеюсь посмотреть, как тают мозги, я уже долгие годы этого не видела.

Афафренфер заикался и задыхался, но когда Амбра его отпустила, он попятился и больше ничего не сказал.

— Ну, что там с тобой? — дворфа спросила Энтрери. — Еще умираешь?

Энтрери недоверчиво на нее посмотрел.

— Тогда давайте уйдем прежде, чем все мы умрем, — сказала дворфа. — Заклинание тишины, которое я использовала в коридоре, действует недолго!

Она вышла, свалив Афафренфера, чтобы тот лежал возле нее, пока она занималась туннелем элементалей. Войдя, она достала свой волшебный графин и снова разбрызгала из него воду, смачивая раскаленные камни перед собой, и засмеялась, когда вокруг нее возникла пара водоворотов.

— Ничего? — Дзирт снова спросил Энтрери.

Он подошел и присел возле рыдающей Далии, прижимая ее к себе.

— Ну? — он еще раз спросил Энтрери.

Убийца просто пожал плечами. Если он умирал, то не чувствовал этого.

Дзирт мягко поставил Далию на ноги и двинулся в путь. Энтрери встал в линию за дворфой.

Энтрери холодно смотрел на Дзирта.

— Даже никакой боли? — спросил Дзирт, он очень старался казаться разочарованным.