Амбра оглянулась на Дзирта и подмигнула ему.

— Он хороший парень, — пояснила она. — И не настолько глуп, чтобы мешать нам. Пошли.

Она схватила монаха и подтолкнула его ближе к выходу из комнаты.

Дзирт повернулся к своим товарищам как раз вовремя, чтобы увидеть, как Энтрери прижал Далию к себе и страстно поцеловал ее. Он обернулся к Дзирту, расплывшись в улыбке.

— Ты всегда хотел убить меня, Дзирт До'Урден, — сказал он, кивнув в сторону ямы. — У тебя появился шанс.

Дзирт провожал взглядом каждый его шаг, пока тот шел к яме предтечи. Следопыт быстро достал меч из-за спины и швырнул его на камни рядом с дырой, так как не хотел держать его при себе достаточно долго во избежание новых сражений с мечом, обладающим собственным злым разумом. Он был на грани, когда стал свидетелем этого поцелуя и, в конце концов, боялся, что Коготь Харона сможет убедить его покончить с Энтрери более привычным способом.

— Нет! — Далия отчаянно закричала.

— Да, — ответил Энтрери.

Дзирт посмотрел на свою любовницу. Но в этом взгляде не было ни капли ревности. Дроу был рад этому, рад подтверждению, что его неуверенность была уловкой, внушением хитрого меча, во всяком случае по большей части. Но были и другие мысли, одолевавшие его в тот момент. У Далии был ребенок? Этот изуродованный тифлинг был ее отпрыском? Он понял причину ненависти Далии к Херцго Алегни, многое стало ясно ему в эти минуты.

Темный эльф чувствовал, что должен подбежать к ней, обнять ее и утешить, но обнаружил, что не может этого сделать. У них нет времени. Слишком многое еще предстоит сделать, и быстро, если они еще надеются оказаться живыми подальше от этого места.

Он и Далия по крайней мере, так он думал, глядя на Энтрери.

— Все в порядке, — нежно прошептал эльфийке Энтрери. Он взял ее за плечи и заглянул в глаза. — Пора, — убийца повернулся к Дзирту и направился к проходу. — Давно пора.

— Давай же, — крикнул ему Дзирт и отступил на шаг от меча.

Энтрери взглянул на клинок, затем снова на Дзирта.

— Это было довольно жестоко.

Дроу с трудом сглотнул, не в силах отрицать обвинения. Он знал, что Энтрери не может ни приблизиться к мечу, ни бросить его внутрь, ни даже пнуть его. Если он сделает это, то скорее всего Коготь Харона снова поработит его.

— Ты ничего мне не должен, — признал Энтрери. — Я не могу просить тебя об этом как друг. Тогда из-за взаимного уважения? Или, может, мне просто воззвать к твоей чести и напомнить, что мир был бы гораздо лучше, не будь в нем таких, как я? — он выдавил из себя короткий смешок, признавая свою беспомощность, но быстро пришел в себя, поднял пустые руки и попросил: — Пожалуйста.

— Часто мысль о том, чтобы наконец избавиться от Артемиса Энтрери, приходила мне в голову, — признал Дзирт. — Человек с такими навыками, как у тебя, может способствовать…

— Избавь меня от своего идиотизма, — сказал Энтрери, подталкивая Дзирта.

Да будет так.

Дзирт двинулся, чтобы оттолкнуть ногой меч, но наклонился слишком низко и вынужден был снова поднять меч. В тот же миг его обдало волнами ненависти, исходящими от Когтя. Он чувствовал, как водоворот отчаяния, гнева, угроз и дразнящих обещаний смешиваются вместе, превращаясь в запутанный клубок, приводящий мысли в полный беспорядок.

— Идиотизм? — повторил Дзирт, пожав плечами. — Едва ли. Ты никогда не понимал этого, Артемис Энтрери. Увы! Идиотизм, говоришь ты, но никак не надежда.

Пожав плечами в смирении, следопыт бросил меч через край ямы.

— Я всегда завидовал тебе, Дзирт До'Урден, — быстро крикнул Энтрери, зная, что ему осталось не больше нескольких ударов сердца. — Завидовал тебе, но не тому, как ты владеешь своими клинками.

Артемис Энтрери закрыл глаза и откинул голову назад, погружаясь в прохладную темноту, в сладкие объятия, объятия смерти.

Эффрон шатался по Царству Теней, а слезы затуманивали его зрение. Он удивлялся своей реакции на смерть Херцго Алегни, его отца, ведь он глубоко ненавидел тифлинга. Он не оправдал ожиданий Алегни с момента своего спасения у подножия продуваемого ветрами утеса до момента сокрушительной смерти Херцго Алегни.

Херцго Алегни ценил силу рук, а его ослабленный сын вряд ли соответствует этому критерию. Военачальник довольно ясно выражал свои чувства к Эффрону. А сколько раз Эффрон развлекался фантазией об убийстве жестокого тифлинга?

Тем не менее теперь, когда Алегни был убит прямо у него на глазах, кривой колдун испытывал только горе и самую глубокую боль.

И самую глубокую ненависть.

Далия сделала это. Эльфийка, которая родила его, ведьма, которая бросила его с утеса, сделала это.

Постепенно потрясенный колдун добрался до Дрейго Проворного, который как будто не удивился, увидев его.

— Меч? — сразу же спросил нетерезский лорд.

— Херцго Алегни мертв, — сказал Эффрон, и боль от произнесения этих слов заставила его снова всхлипнуть.

Ноги подкосились, и ему пришлось приложить руку к стене, чтобы не свалиться.

— Меч? — повторил Дрейго Проворный.

— Обречен, — прошептал Эффрон. — Уничтожен, они достигли палаты предтечи.

— Они? Далия и ее спутники?

Кривой колдун кивнул.

— И они убили лорда Алегни?

Эффрон только пристально посмотрел на него.

— Впечатляет, — прошептал старый иссохший лорд. — Он дважды с ними столкнулся и дважды провалился. Немногие, кто знал Херцго Алегни, поставили бы на такой исход.

Эффрон вздрагивал от каждого черствого слова.

Дрейго Проворный улыбнулся ему, показав желтые зубы.

— Да, черство, — признал он, читая выражение Эффрона. — Прости меня, увечный.

— За это я ее убью, — поклялся Эффрон.

— Далию?

— Далию и любого, кто встанет рядом с ней. Ты должен предоставить мне войско, чтобы я…

— Нет.

Эффрон посмотрел на него так, будто он его ударил.

— За Херцго Алегни нужно отомстить!

Старый колдун покачал головой.

— Меч! — возразил Эффрон.

— Наши прорицатели найдут его магический зов. Если он уничтожен, как ты полагаешь, то пусть. Лучше так, чем он снова попадет в руки врага.

— Я должен за него отомстить!

— То, что ты планируешь сделать, меня не касается, — резко парировал Дрейго Проворный. — Я дам тебе это, но не более того. Если ты хочешь выследить Далию и ее спутников, то охоться.

— Мне нужна поддержка.

— Больше, чем ты когда-либо понимал.

— Дай мне… — начал Эффрон, но Дрейго Проворный его прервал.

— Тогда найми кого-нибудь. У тебя есть друзья в Кавус Дун, не так ли? Если ты полагаешь, что я предоставлю тебе больше сил после этих презренных и дорогих неудач, то ты — дурак.

— Кавус Дун! — закричал Эффрон, словно его ударили. — Они нас предали!

Дрейго Проворный посмотрел на него с любопытством.

— Говори.

— Волшебник Глорфатель сбежал, — объяснил Эффрон. — А эта грязная дворфа на меня набросилась. Она применила заклинание удержания, но я его избежал. Увы, но монах не смог ему противостоять, и дворфа гоняла меня, не давая помочь лорду Алегни в его отчаянной борьбе. Она размахивала своей булавой и все время смеялась! Будь я менее опытным и умным…

Дрейго Проворный махнул морщинистой рукой, заставляя молодого колдуна замолчать.

— Интересно, — пробормотал он.

— Я потребую компенсацию! — объявил Эффрон. — Кавус Дун мне заплатит.

— С таким отношением тебя безусловно порубят на мелкие кусочки, — сказал старый колдун. — Если ты полагаешь, что тебе должны заплатить, тогда тебя действительно легко купить.

— Мы должны пойти к ним! — потребовал Эффрон.

— Мы?

— Ты не можешь терпеть такое! Мираж подвела меня, а теперь еще предательство наемников…

— Спокойно, юноша, — сказал Дрейго Проворный. — Я поговорю со Старцем Кавус Дуна и узнаю, что смогу. Тебе стоит их избегать. Доверься моему суждению по этому вопросу.

Когда он закончил говорить, Эффрон затих и покорно смотрел на великого колдуна, ожидая указаний.