За его спиной снова засмеялась Далия и медленно похлопала в свои обманчиво нежные и хрупкие ладоши.

— Нет так уж и сложно, если немного попрактиковаться, — отметил Дзирт, бросая Иглу Коза обратно Далии.

Он прошел мимо нее, снимая перчатки и развязывая плащ на шее.

— Я никогда раньше не делала подобных трюков, — кольнула его Далия, когда он проходил мимо.

Дроу остановился и медленно повернулся, глядя на нее немигающим взглядом. Лавандовые и голубые глаза встретились друг с другом.

Далия улыбнулась и пожала плечами.

Дзирт схватил ее и притянул к себе, от неожиданности у эльфийки даже перехватило дыхание, но лишь на мгновение, после чего она снова улыбалась, и взгляд ее на сей раз был приглашающим.

Губы Дзирта приблизились к ее губам, но он заколебался в последний момент. Далию это не остановило, и она упала на него, прижимаясь в сильном и страстном поцелуе. Эльфийка обхватила его голову своими руками, прижимая его еще плотнее и ближе к себе. Всего лишь на мгновение она откинула голову немного назад для того, чтобы со стоном куснуть его за нижнюю губу, а затем снова прижалась к нему, слегка приоткрыв рот и дразня его язычком.

Внезапно Далия разомкнула свои объятия и отскочила от Дзирта на расстояние вытянутой руки. Она смотрела на него, тяжело дыша.

Дзирт с взъерошенными волосами смотрел назад. Он жевал свои губы, укушенные эльфийкой.

Дроу смотрел на открытую дверь.

Далия потянулась за своим посохом и с его помощью закрыла дверь — настолько плотно, насколько позволял поврежденный порог. Затем она так профессионально метнула его, что посох упал диагонально, одним своим концом подперев поднятую дверную планку, а другим концом уперся в пол. Снова посмотрев на Дзирта, она усмехнулась, и в предвкушении сверкнув своими голубыми глазами, шагнула влево, наступив на нижний конец Иглы Коза. Под весом ступни металлический конец жезла с хрустом вошел глубже в половицы, накрепко закрывая дверь.

Она обернулась и сбросила свой плащ одним движением пальца, затем прошла к одной из маленьких кроватей в комнате и уселась на нее, глядя на Дзирта.

Эльфийка подняла одну ногу в его сторону, приглашая помочь ей снять высокий черный ботинок.

Дзирт остановился — на мгновение показалось, будто он только что споткнулся, но Далия не смеялась над ним.

Он подошел к ней и взял ее ботинок своими сильными руками, а Далия откинулась назад на кровать, приглашая его.

— Они присоединятся к нам, — настаивал верховный капитан Курт на собрании со своими командирами.

— Леди Далия — возможно, — ответил один из них, волшебник по имени Фьюри, и покачал головой, лишь частично согласившись. Фьюри служил историком на Корабле Курта, что само по себе играло немалую роль. — Но этот второй, Дзирт До'Урден… — Фьюри еще энергичнее покачал головой.

— Это правда, что он сражался на стороне Дюдермонта? — спросил Бениаго.

— Правда, — ответил Фьюри. — Дзирт сыграл немалую роль в падении Главной Башни Волшебства.

— За что, в конце концов, мы должны быть благодарны ему, — сказал Курт, беззаботно посмеиваясь.

— Действительно, идя своим тернистым путем, он способствовал возвышению пяти верховных капитанов, не контролируемых никем и ничем, — сказал Фьюри. — И согласно тому, что я почерпнул из старых записей и историй, передаваемых десятилетиями, Дзирт старался отговорить Дюдермонта от выбранного им курса.

— Но вовсе не из благосклонности к верховным капитанам, — вставил Курт. — Я разговаривал с некоторыми из своих престарелых солдат, и они заверили меня, что Дзирт никогда не числился в рядах друзей Корабля Курта или любого другого Корабля Лускана.

— Дзирт понимает саму суть власти, — отметил Фьюри, и Курт с любопытством взглянул на него.

Но Бениаго ухватил логику и продолжил.

— Он понимал, что Дюдермонт создаст нестабильность, и что найдутся другие желающие захватить власть после того, как будет сброшен покров Главной Башни.

— Но он ненавидел верховных капитанов, — сказал Фьюри.

Курт откинулся на спинку кресла, поднял стакан с виски и сделал глубокий глоток, переваривая услышанное.

— Возможно, прошло достаточно много лет, — отметил он чуть ли не шепотом.

— А мы, в конце концов, сейчас ими и являемся, — добавил Бениаго.

— Он идеалист, служивший доброму королю дворфов, — сказал Фьюри. — Он враг жуликов и воров.

— И все же его часто видели в компании Джарлакса, — вставил Бениаго, и остальные с любопытством посмотрели на него. — У меня есть друзья в «Абордажной сабле», — продолжил ассассин Корабля Курта. — Когда Дзирт и Король Бренор пару месяцев назад подверглись здесь нападению со стороны шайки бандитов, Джарлакс и его приятель-дворф Атрогейт вмешались в драку на их стороне. И когда вскоре после этого Дзирт и Король Бренор покинули Лускан, Джарлакс и Атрогейт ушли вместе с ними.

— Ты в этом уверен? — спросил Курт, и Бениаго кивнул.

Курт взглянул на Фьюри.

— Это может быть правдой, — согласился волшебник.

— Если Дзирт в сговоре с Бреган Д'эрт, какие у него могут быть возражения против деятельности верховных капитанов?

— Потому что мы не такие подлые, как дроу? — спросил со смехом Бениаго.

— Но не потому, что мы не стараемся, я надеюсь, — ответил Курт и присоединился к веселью.

— А леди Далии стоит приветствовать нашу защиту, — признал Фьюри.

— Тогда надежда есть! — заявил Курт и поднял свой бокал для тоста. Остальные охотно сделали то же самое, кроме Бениаго, который все еще раздумывал над невозможностью последнего заявления Фьюри. — Воистину, их вклад в развитие нашего дела был бы весьма ценным.

— Утром мы все узнаем, — отметил Клутарх, молчавший все время с тех пор, как они покинули ювелирный магазин. Его роль заключалась в том, что он был вторыми ушами Курта.

— Сначала узнаем их ответ, — сказал Курт. — И если это будет не тот ответ, который мы хотим услышать, то мы используем против этой парочки методы Корабля Ретнора, дабы убедить их, что союз с нами в их же интересах, а фактически — их единственная надежда.

— Это легко осуществить, — заверил своего капитана Фьюри. — Но боюсь, что при осуществлении данной уловки многие наши потенциальные новобранцы погибнут от клинков Дзирта и посоха Далии.

Обычно подобная инициатива подтолкнула бы Бениаго предложить Курту схожие заверения, но убийца все еще размышлял над замечанием Фьюри о том, что Далия охотно примет их защиту, стараясь понять, почему эта мысль так глубоко засела в его голове. Наконец он окинул долгим взглядом Курта, Клутарха и Фьюри, разрабатывавших план, где и когда поставить ложную засаду, чтобы заманить Далию и Дзирта.

Никто на Корабле Курта не знал город лучше, чем Бениаго. Ему следовало взять на себя лидирующую роль в осуществлении плана. В конце концов, он был наемным убийцей Корабля, воином, знавшим каждую тень на улице, расположение сил конкурирующих Кораблей и само сердце города. Но он не мог. Что-то беспокоило его. Что-то здесь было не так.

Далия смотрела на спящего Дзирта, на лунный свет, блестевший в капельках пота, выступивших на его мускулистой спине. Она говорила себе, что он был всего-навсего еще одним любовником в длинной череде его предшественников — неплохим, конечно, но ничего выдающегося.

Она говорила себе это, но не верила.

Чем-то эта страстная ночь сильно отличалась от дюжины других, проведенных Далией, и различие заключалось не только в самом акте, но и в том, что было до него.

Однако времени, чтобы остановиться и подумать об этом, у нее не было. Далия напомнила себе, что у нее еще оставались дела — следовало разорвать некоторые союзы и наметить свой собственный путь, пока ей не навязали другой.

Она тихо оделась, неотрывно глядя на Дзирта. Сапоги надевать не стала, а привязала их шнурками друг к другу и перекинула через плечо, после чего бесшумно проследовала к двери. Крепко ее прижав, мягким движением эльфийка вынула посох из блокирующей позиции и, взглянув на Дзирта в последний раз, открыла дверь.