Дзирт пересек маленький лагерь и, подойдя к краю утеса, оглядел берег реки. Далия сидела возле холодного ручья, ее ботинки и черная кожаная шляпа лежали на земле рядом с ней. Черные волосы были подстрижены до плеча и зачесаны вперед, синюю татуировку на лице скрывал макияж… Или все наоборот — синяя татуировка и есть маска, а это была настоящая Далия?

Дроу усмехнулся этой мысли, ведь иллюзия перемен Далии касалась не только ее внешнего вида. Это был беспомощный смешок, потому что он не надеялся распутать тайны эльфийки в ближайшее время.

Вытянув свою стройную ногу, все еще бледную и опухшую, Далия погрузила ее в ручей и начала растирать. Взглянув на уродливую рану, эльфийка с явным отвращением на лице покачала головой.

— Что реальность, а что — иллюзия? — задавался вопросом Дзирт, соскальзывая с крутого склона, чтобы встать рядом с ней. Только теперь он заметил, что у его союзницы появилось новое украшение — черный бриллиант в правом ухе, дополнявший десять бриллиантовых гвоздиков в левом.

— Все и ничего, — пренебрежительно ответила Далия.

Она поморщилась, выдавливая из раны гной, смешавшийся с кровью.

— Ты так боишься, что настоящая Далия будет раскрыта?

Эльфийка недовольно посмотрела на него и покачала головой, словно вопрос не стоил ответа.

— Мы в большом долгу перед Мэг и Беном Пивоваром, — заметил Дзирт.

— Ты опять хочешь разглагольствовать о них? — огрызнулась Далия. — Приди ты чуть позже, и я стала бы на одну ступню легче. Или те двое лежали бы мертвыми у моих ног.

— Они хотели отрезать тебе ногу только потому, что видели в этом единственный способ спасти твою жизнь.

— Они пытались отрезать мне ногу, и я бы их обоих прикончила.

— Ты убила бы мать на глазах ее детей?

— Сначала я попросила бы детей отвернуться, — саркастически ответила Далия.

Дроу посмеялся над ее язвительностью, но эльфийка лишь пристальнее посмотрела на него. Всего на мгновение, один удар сердца, но Дзирт почувствовал, что она может прыгнуть и напасть на него здесь и сейчас.

— Будь ты проклят, Бениаго! — пробормотала женщина, еще раз сжимая раненую ногу.

— Он дал противоядие, — сказал Дзирт.

— Значит, он идиот, потому что спас жизнь тому, кто убьет его.

— Не Бениаго расставил ловушки, — напомнил ей Дзирт.

— Именно Бениаго вынудил меня спуститься с веревки.

— Он защищал собственность Корабля Курта.

— И ты бы стал защищать его?

— Едва ли. Разве я не пришел, чтобы прогнать его?

Далия плюнула на ногу и сжала ее еще раз. Закапала кровь, вместе с которой вышел зеленый гной.

— Его убийство ослабило бы Корабль Курта и ясно дало бы понять, что со мной не стоит играть.

— Ах, вот оно что, — с усмешкой сказал Дзирт. — Ты в замешательстве, потому что тебя перехитрили.

Далия угрожающе прищурилась.

— Верховный капитан Курт, или скорее Бениаго, понял, что ты вернешься в ювелирный магазин, и был к этому готов, — сказал Дзирт. — На самом деле я подозреваю, что единственной причиной, по которой они взяли нас к тому купцу, была твоя очевидная любовь к драгоценностям.

— Я знала, что они это знают, — настаивала Далия. — Я хотела, чтобы они знали.

— И ты хотела, чтобы они победили и убили тебя?

Голубые глаза Далии метали молнии ему в лицо, но Дзирт улыбался все шире, наслаждаясь победой над ней. При всем ее упрямстве, эльфийка не могла с полной уверенностью утверждать, что ожидала ловушки.

— Я уже говорила тебе, что разобралась бы с ловушкой и нашла бы способ выбраться, — сказала Далия, чеканя каждое слово. — Я бы ускользнула от драки, и Бениаго был бы мертв, если бы ты не вмешался.

— С ядом в ступне?

— Я бы обыскала труп Бениаго и нашла эликсир. И если бы не твое глупое вмешательство, у меня бы было время обработать рану и предотвратить распространение яда по всей ноге.

Дзирт рассмеялся, покачал головой и оставил все как есть.

— Мы вернемся в Лускан, — сказала Далия, глядя на север вверх по дороге.

— Чтобы отплатить Кораблю Курта?

— Да.

— А что насчет Силоры? Я думал, что ее ты ненавидишь больше, чем всех остальных.

Несмотря на упрямство, которого у нее было в избытке, Далия не могла удержаться, чтобы не оглянуться через плечо назад, на юг.

— Сейчас я иду с тобой на поиски Силоры, — категорически заявил Дзирт. — Так я решил сделать после того, как мы покинули Гаунтлгрим. Я тоже хочу отплатить ей за опустошение Невервинтера. Но я не вернусь с тобой в Лускан, если ты решишь выбрать этот путь.

— Меня вообще не было бы в Лускане, если бы не твоя настойчивость, — напомнила Далия.

— Я не собирался вступать в союз с Кораблем Курта или с кем-то другим из верховных капитанов.

— Нет, ты хотел найти Джарлакса, ведь ты никак не можешь смириться с его смертью, — сказала Далия, чтобы ужалить Дзирта.

— В Невервинтерский лес? — спросил он. — Или расстанемся здесь?

Злобный взгляд Далии внезапно сменился злой ухмылкой.

— Ты не покинешь меня. Не сейчас.

— Я не пойду в Лускан, — отрезал Дзирт.

Далия задержала взгляд на несколько секунд, моргнула и кивнула.

— Корабль Курта никуда не денется, пока мы будем разбираться с ведьмой Тэя, — решила она. — И возможно мы поступим правильно, если некоторое время не будем там светиться — Лускан позабудет тогда про Дзирта и Далию.

— А потом мы убьем Бениаго?

Далия кивнула, и Дзирт покачал головой.

— Оставь это, — посоветовал дроу.

Во вздохе эльфийки было больше презрения, чем смирения.

— Убить Бениаго? — продолжал Дзирт скептически. — Одного из могущественных людей Лускана и Корабля Курта? Бениаго, которого я пощадил, приставив к его горлу лезвие сабли?

— Считаешь его союзником? — спросила Далия недоверчиво.

— Я думаю, что прошлое нужно оставить в прошлом, — ответил Дзирт. — Бениаго дал мне эликсир, зная, что я использую его для твоего спасения. Он был благодарен за то, что я не убил его, а ведь мне стоило только захотеть, и он был бы мертв. Скоро в его руках окажется еще больше власти в Лускане, да и во всем регионе, и он показал, что не враг нам.

— Теперь Дзирт До'Урден заключает сделки с убийцами, — криво ухмыльнулась Далия.

Эльфийка намеревалась снова кольнуть его, но такой честный вопрос ужалил Дзирта гораздо сильнее, чем обычный укол. Это был вопрос, который он задавал себе уже много раз. Он думал об Артемисе Энтрери, его давнем заклятом враге, убийце. И все же Дзирт и Энтрери сражались вместе в туннелях Мифрил Халла, когда он еще был в руках дергаров. Энтрери дрался рядом с Дзиртом и Кэтти-бри во время их побега из Мензоберранзана. Дроу и убийца сражались бок о бок, потому что это было в интересах каждого. И не единожды Дзирт сохранял жизнь Энтрери, когда была возможность покончить с ним.

Те же чувства он испытывал к Джарлаксу, дроу, к которому он пришел, когда потерял Кэтти-бри и Реджиса. Разве не был Джарлакс убийцей?

— Он думает, что эти убийцы потенциальные союзники, — продолжила Далия.

— Скорее они не открытые враги, — тихо ответил Дзирт.

Эльфийка не могла отпустить тему без последнего удара.

— И, возможно, считает этих убийц даже любовниками, да? — она усмехнулась и, хромая, пошла по травянистому берегу в сторону лагеря.

— Это то, что я пришел узнать, — заявил Дзирт категорически, перестав ходить за Далией по пятам. — Есть правильное и неправильное. Есть добро и есть зло, но редко оба этих понятия совмещаются в одном человеке. Жизнь гораздо сложнее, чем это, — люди гораздо сложнее, чем это. Не все союзники окажутся положительными, и не все враги будут сильно отличаться от меня. Я хотел бы, чтобы это было не так, — он улыбнулся почти безнадежной улыбкой. Темный эльф думал о капитане Дюдермонте, его давнем друге, который возвел принципы над практичностью в неподходящей ситуации, результатом чего было падение Лускана в руки гнусных высших капитанов. Дзирт был не согласен с решениями Дюдермонта, предупреждал его, но безрезультатно. — Или, возможно, нет, — признался он. — Может быть, это, в конце концов, те трудности, которые делают жизнь интересной.