Дзирт вытянул руку вверх, повернув ее к солнечному свету. Он кивнул Далии, которая передвинула влажную ткань достаточно близко, чтобы он мог прикусить ее. Дроу воткнул маленький нож себе в предплечье. Он поморщился и скривился, затем вытащил нож, отбросил его, и вернулся к руке, чтобы вытащить упорную иглу.

Он отпустил ткань и вздохнул, сжав руку перед тем, как погрузить ее в холодную реку.

— Жалкие маленькие твари, — отметил он, задержав на мгновение взгляд на игле, прежде чем бросить ее в воду.

— Сколько волков сказали бы то же самое о дикобразах?

— Я знаю несколько дикобразов, которые находят в себе мужество, чтобы преследовать волков в лесу.

— В таком случае они, вероятно, мудрее дьяволов, — съязвила Далия, но к тому моменту, когда улыбка коснулась губ Дзирта, сама она перестала улыбаться.

— Хаденкурта нет, — заверил ее Дзирт.

Далия рассеянно кивнул.

— Угроза миновала. Наш путь к Невервинтерском лесу и Силоре Салм расчищен.

Она опять кивнула, но было видно, что она едва его слушает. Эльфийка даже не смотрела на Дзирта. Ее взгляд блуждал среди теней деревьев, расположенных вдоль берегов.

— Силора поджидает нас, — сказала она. — Элемент неожиданности больше не нашей стороне. Хаденкурт был ее агентом.

— Нам не нужно продолжать это, — ответил Дзирт. — Мы можем свернуть сейчас. Весь Север открыт для нас.

— Нет, — наотрез заявила Далия.

— Мы можем вернуться в другой раз, чуть позже, — предложил Дзирт. — Возможно теперь, когда Хаденкурта и его приспешников нет, нам удастся вернуть элемент неожиданности. Возможно, если мы немного задержимся, Силора ослабит охрану.

— Нет, — сказала Далия. — Шанса застать ее врасплох никогда не существовало, и я была глупа, раз позволила себе так думать. Силора Салм — опытный солдат Тэя и могучая ученица Сзасса Тэма. Хаденкурт лишь подтвердил то, что я уже знала: у Силоры повсюду есть глаза, и теперь, когда ее предупредили про нас, она ни за что не отпустит от себя охрану.

— Что тебе известно? — спросил Дзирт, чувствуя, что происходит что-то неладное из-за того, как Далия всматривалась в тени.

Она будто ждала, что оттуда на них вот-вот нападет какой-нибудь дьявол или иной монстр.

— Дор'кри, — призналась Далия. — Он все еще неподалеку, или скоро появится. Я уверенна в этом. Он может нас найти, а мы даже не узнаем о его присутствии.

— Я уже говорил, мы можем свернуть…

— Нет, — оборвала его Далия.

Дзирт наблюдал за ней некоторое время, пытаясь прочитать по глазам ее настроение, пока эльфийка продолжала всматриваться в лес. Он увидел в них немного настороженности и ростки закипающего гнева. Она, конечно, ненавидела Силору, но дроу казалось, что существует нечто большее.

— Ты всегда так жаждешь убийства? — тихо спросил Дзирт, потому что вопрос грозил вызвать бурю.

Далия все смотрела вдаль, и вдруг неожиданно обернулась, чтобы рассмотреть дроу.

— Силора, Бениаго… — Заметил Дзирт. — Ты знаешь только один способ ведения переговоров?

Выражение ее лица становилось все злее, но дроу не отступал. Эльфийка казалась печальнее и ранимее сейчас, и Дзирт пожалел о своем грубом замечании.

— Что за гнев движет тобой? — продолжал он допытываться. Дзирт поднялся и направился прямо к ней, но, дойдя, стал ходить кругами вокруг нее. — Она красива. Она опытный, искусный воин, охотник, тактик, — он продолжал ходить кругами. — Она молода и может положить мир к своим ногам. Для нее открыты любые дороги, и все же она всегда выбирает те тропы, которые приведут ее к большой опасности.

— Разве Дзирт До'Урден уклоняется от боя? — спросила эльфийка.

— Разве я охочусь на волков в лесу?

На лице Далии отразилась легкая улыбка при упоминании дикобраза.

— Для того, кто избегает проблем, твои лезвия слишком сильно пахнут кровью, — ответила Далия. — И при всех твоих бахвальствах, не идешь ли ты тем же опасным путем рядом со мной?

— У меня есть причины.

— Я знаю твои причины, — ответила Далия.

Она схватила Дзирта за руку, когда он ходил вокруг нее, и потянула его к себе, чтобы поцеловать.

Он не сопротивлялся.

Дзирт двигался к вершине хребта с видом на ручей. Внизу он увидел Далию, споласкивающую водой лицо. Он с любопытством смотрел на эльфийку какое-то время, потому что что-то… изменилось. Потом он понял, что ее коса отросла, и когда вода капала с ее сияющего лица, он разглядел голубое пятно завораживающего рисунка вайды.

Его первоначальной реакцией было отступить. Прежде, чем он сумел осмыслить экзотический вид эльфийки, инстинкт заставил его негативно отреагировать на эту жестокую наружность. Его удивила собственная реакция, потому что раньше экзотические волосы Далии и рисунок вайды казались ему соблазнительными. И все же она была прекрасна, он не мог этого отрицать. Это был самый опасный ее внешний вид, но, в конце концов, разве не такой облик приняла жизнь Дзирта?

Разве опасность не была его выбором, его предпочтением?

Он закрыл глаза и представил себе более «нежную» Далию, заключенную в его объятия, волосы слегка колышутся вокруг плеч, лицо ее чистое и свежее, безупречное. Он открыл глаза и посмотрел на нее еще раз, с учетом изменений, которые, казалось, происходили по ее прихоти.

Дзирт вспомнил свою полночную поездку в Лускан и обратно, избыток опасности, восторг от его охоты. Те эмоции лучше увязывались именно с этим воплощением Далии. Хотя она выглядела более кроткой, когда они отважились пойти в Лускан, но именно это впечатление о Далии помогло Дзирту пойти на риск и наслаждаться переживаниями, мало заботясь о последствиях. Это воплощение Далии не было уязвимым, и едва ли было нежным.

Когда он поспешил вниз, чтобы присоединиться к своей любовнице, Дзирту пришло в голову что он, возможно, становится таким же парадоксальным, как она.

— Ты когда-нибудь был влюблен? — спросила эльфийка, не оглядываясь, когда он приблизился.

Вопрос заставил дроу остановиться.

— Расскажи мне о ней, — сказала Далия.

Воспоминания о Кэтти-бри вихрем проносились в его мыслях, и он осознал, что предпочел бы рассказать Далии о Кэтти-бри по-другому, с другой интонацией и другие истории, если бы на ней была ее кроткая личина.

Эльфийка взглянула на него и изобразила улыбку, но она потерялась в гипнотизирующих линиях рисунка из вайды. Возможно, эта улыбка должна была быть теплой, но дроу не мог с точностью сказать.

— Это было давно, — сумел выдавить он.

Далия рассмеялась над ним.

— Я не ревную, — заверила она.

— Я знаю, — голос его был безжизненным.

Улыбка Далии исчезла, сменившись задумчивым взглядом и легким кивком понимания.

— Тогда расскажи мне о дворфе. Об этом Короле Бреноре Боевом Топоре. Я знала его совсем недолго, но он меня заинтриговал. Как долго ты знал его?

— Больше столетия, — ответил Дзирт, и обнаружил, что это действительно было легче. Было гораздо легче говорить о Бреноре, чем о Кэтти-бри, по крайней мере, с Далией. — Возможно, ближе к двум векам.

— Просто знакомый?

— Мой самый близкий друг.

— Целых сто пятьдесят лет? — недоверчиво спросила Далия, и улыбка вернулась, на этот раз отражая удивление.

— И я согласился бы еще на сотню, будь это возможно, — сказал Дзирт.

— Вместо меня?

Внезапность ее вопроса снова вывела дроу из равновесия. Ему нужно было подумать над ответом, — и понять, как мог бы он выразить словами свои импульсивные мысли, даже если смог бы в них разобраться.

Далия снова засмеялась, снимая напряжение.

— Или вместе со мной? — она предложила.

— Я расскажу тебе о нем, и ты решишь сама, — ответил Дзирт, радуясь тому, что не придется отвечать на этот вопрос.

— И о твоей любимой?

Дзирт почувствовал, как его лицо мрачнеет.

Далия нагнулась, подняла свою широкую кожаную шляпу и шлепнула ее на голову, укладывая косу так, чтобы она свернулась вокруг стройной шеи и заканчивалась в ее декольте.