— Ни шадоварским псам, — добавила воительница, чеканя каждое слово.

Если она и хотела запугать человека, известного ей под именем Баррабуса Серого, то эффект получился обратным.

— Значит, мне повезло, что я не шадовар, — беспечно улыбнулся убийца.

— Вообще всех нетерезов, — заверила Далия.

— Значит, мне повезло, что я не нетерез, — услышала она в ответ.

Эльфийка прищурилась, внимательно изучая серую кожу ее собеседника.

— В таком случае, тебе неплохо платят, — сказал дроу. — Услуги Артемиса Энтрери всегда стоили немало.

Его удивила реакция Энтрери. Лицо убийцы помрачнело, и Дзирт понял, что Энтрери не платят в привычном смысле слова, да и служба, судя по всему, не была добровольной.

Убийца тяжелым взглядом уставился на дроу.

— Что ты получаешь от них? — спросил темный эльф.

Мужчина не моргнул и глазом.

— Если не золото, то что? — настаивал темный эльф. Он даже положил руки на эфесы клинков, напоминая о том, кто хозяин положения. — Почему Артемис Энтрери служит Нетер… — Дзирт замолчал, вспомнив слова убийцы о том, что Джарлакс продал его нетерезам. Вместо того чтобы продолжать, рейнджер пристально вгляделся в глаза собеседника и просто спросил: — Почему?

— У него мой меч, — признался Артемис после длинной паузы.

— Хазид'хи? — смущенно спросил следопыт, ведь, насколько он знал, этот меч был сейчас в руках То'Суна Армго, что живет в Лунном Лесу в Серебряных Пустошах.

Энтрери взглянул на дроу, сообразив что-то для себя.

— Ты не мог знать о Когте, — объяснил он. — Когте Харона, если быть точным. Действительно могущественный клинок, ему уступает даже Хазид'хи.

— И ты готов быть слугой Нетерила только ради того, чтобы вернуть себе этот меч?

— Я хочу его уничтожить! — закричал убийца, но быстро успокоился. Он беспомощно рассмеялся. — Я его раб. Лорд шадовар в Невервинтере захватил клинок, мой клинок, и я не в силах противиться его могуществу, — Артемис посмотрел на Далию. — Поэтому я должен убить тебя. — Он пожал плечами. — Ничего личного.

Эльфийка приблизилась на шаг, сжимая в руках оружие, но Дзирт остановил ее.

— Он предпочел бы смерть, — сказала она.

— Согласен, — подтвердил Энтрери, и темный эльф удивленно взглянул на него. — Если бы вы только могли.

— Ты можешь просто вонзить кинжал в свое горло, — бросила воительница Артемису.

— Тогда Коготь вернет меня к жизни, чтобы я снова сразился с тобой, — ответил он, не глядя.

Когда он снова посмотрел на Далию, выражение его лица выдавало больше печали, чем сам убийца того хотел.

— Ты раб своего клинка? — спросил дроу.

— Если я не подчиняюсь Когтю, он пытает меня, — Энтрери покачал головой. — Ты даже представить себе не можешь эту боль, мой давний враг. Твоя мать гордилась бы таким оружием.

Дзирт внимательно изучил убийцу и понял, насколько беспомощным было выражение лица его собеседника — выражение лица, совсем несвойственное Артемису Энтрери! — так что убийца не преувеличивал.

— И твой клинок приказывает убить Далию? — уточнил Дзирт.

— Это часть моего задания, — пожал плечами Артемис.

— Тогда ты умрешь, — прервала его воительница, но замолкла под тяжелым взглядом следопыта.

— Далия — цель твоего хозяина? Или она незначительная помеха на его пути? — спросил рейнджер, приковав к себе недоуменные взгляды своих собеседников.

— О чем ты? — воскликнула эльфийка, но Дзирт проигнорировал ее.

— Она препятствие на пути моего хозяина, — произнес убийца.

— Но не цель?

— Препятствие на пути к цели, — ответил Энтрери, и Дзирт ухмыльнулся, явно что-то придумав.

— Тогда помоги нам убить Силору, — выпалил дроу. Последовавший за этим вздох изумления эльфийки его не отпугнул. — Ведь это важнее для твоего хозяина, не так ли?

Убийца кивнул, осознавая возможности такого союза.

— Смерть Далии, страстно желающей прикончить Силору, не понравилась бы твоему хозяину, — продолжал Дзирт.

— Ты хочешь быть нашим союзником? — скептически спросил Артемис. — Видел я, как вы расправились с патрулем шадоваров к северу от Невервинтера.

— Союз с шадоваром, нетерезской свиньей? — вскричала эльфийка. — Никогда в жизни!

— Артемис не один из них, — уверил ее следопыт. — Так почему бы нет? — обратился он ко всем.

— Говорят же, что враг моего врага — мой друг, — пожав плечами, сказал Энтрери.

— Ты все еще мой враг? — спросил темный эльф.

Убийца рассмеялся и произнес:

— Ты, как противник, наскучил мне еще столетие назад. Думать, будто ты мой враг, все равно что думать, будто мне не плевать на тебя.

— А что насчет меня? — спросила Далия. — Ты уже признал, что должен убить меня.

— Это может подождать.

— Враг моего врага станет моим врагом вновь?

Энтрери злобно ухмыльнулся:

— Посмотрим.

Дзирт повернулся к Далии:

— Мы договорились?

— Я собираюсь убить Силору, — категорически заявила Далия. — А также любого, кто попытается лишить меня этого удовольствия!

— А как насчет тех, кто попытается тебе помочь? — дразнил убийца.

Далия развернулась и ушла.

— Рад тебя снова видеть, Дзирт До'Урден, — произнес Артемис, подбирая свои клинки.

Темный эльф посмотрел на эльфийку и слабо покачал головой.

— Я не убью ее, — произнес убийца. — Как и тебя.

Дроу посмотрел на него с явным сомнением.

— Я ненавижу своего хозяина, в то время как ты едва ли меня интересуешь.

— А Далия?

— Я — лучший боец своего хозяина, она — своего. Поэтому мы должны были сойтись в битве друг с другом. Тут ничего личного.

— Значит, ты… — Начал было Дзирт, но слова застряли в его горле, когда Артемис метнулся к рейнджеру, хватаясь за пояс и сдергивая застежку, которая превратилась в небольшой кинжал. Лезвие остановилось у горла темного эльфа.

Спустя мгновение, когда глаза убийцы встретились с лавандовыми глазами следопыта, он отошел назад и отбросил в сторону лезвие, на котором не было ни капли крови.

— Теперь ты можешь мне доверять, — сказал он.

Дзирту потребовалось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее. Он отчитывал себя за то, что позволил себе ослабить бдительность, забыть об опасности, исходившей от стоявшего рядом вооруженного Артемиса Энтрери. Он вполне мог уже лежать мертвым, потому что мыслями бродил в прошлом, в воспоминаниях.

Темный эльф взглянул на Энтрери, безоружно стоявшего с самым непринужденным видом. Дроу перевел взгляд на застежку-нож, опасное оружие, которым убийца мог распороть ему глотку.

Дзирт фыркнул и отвернулся от убийцы, уйдя вслед за Далией. Он снова отчитал себя за проявленное безрассудство, но и мысленно аплодировал себе, или, по крайней мере, испытывал облегчение от того, что оказался прав. Тот факт, что он еще дышал, был доказательством его правоты.

Человек, который остался у него за спиной, не был его врагом.

Артемис Энтрери.

Артемис Энтрери!

Имя, затронувшее самые глубинные струны души убийцы. Его родное имя, потерянное десятилетия назад, как и человек, которому оно принадлежало.

Мысли убийцы обратились к далекому дню в Калимпорте, дню, которым он дорожил, как моментом своего избавления. Не от Дзирта До'Урдена, который, как он думал в тот момент, был мертв. Не от Джарлакса и темных эльфов, — он был уверен, что они вернутся, и они вернулись. Не от Херцго Алегни, который еще не родился в то время.

Нет. В тот день Артемис Энтрери сбежал от человека, который был его величайшим противником, самым опасным врагом.

В тот день Артемис нашел в себе милосердие, он оставил жизнь одному жрецу в обмен на обещание, что священник будет вести себя согласно принципам своего вероисповедания, которое обещает помощь беднякам пустынного города.

В тот день Артемис бежал от себя, своего прошлого, отвращения к себе.

И он решил научиться жить по-другому, пока наемники из Бреган Д'эрт не вернулись.