Что хорошего в возможности выбора? Он приносит лишь лишние страдания из-за невозможности получить желаемое. Единственный урок, который Джесс вынес из детства – не стоит полагаться на бесконечные «а что если».

Что говорил Ницше? Надежда – это худшее из зол, ибо она продлевает мучения человека.

Респект ему и уважение. Мужик был прав. Надежда на что-то лучшее это лучшее не материализует. Фраза лишь напомнила Джессу о решениях, которые он не мог изменить.

Ему нужно делать дело, и вопрос не только в защите Эбигейл. Речь идет о спасении всего мира.

Собрав волю в кулак, Сандаун склонил голову к Эбби.

– Ну, что, готова к следующему раунду?

Тревожно сморщив лоб, она посмотрела на свои сжатые на коленях руки.

– Будто выстрел адреналина прямо в сердце через глаза, – тихо прозвучал голос, переполненный болью. – Странно, но мне кажется, я больше боюсь встречи с Энди, чем битвы с Койотом.

Джесс бы посмеялся, если бы она ошибалась. У него самого невыносимо тянуло живот от мысли, как отреагирует ребенок, увидев свою раскуроченную в хлам машину. Зрелище ему точно не понравится.

Ну что же, пора получить по первое число.

Заглушив мотор, Сандаун открыл дверцу и вышел. Эбигейл последовала его примеру. Едва дверца захлопнулась, как из дому раздался душераздирающий крик.

– Вы что натворили, твари?

Эбигейл побледнела и застыла на месте.

Сандаун быстро прошел мимо нее, пытаясь перехватить Энди на полпути к машине. Он пытался прикрыть тачку телом, но мальчишка оказался изворотлив. Энди увернулся влево, Джесс – направо. Энди повернулся направо...

Джесс схватил его за руки, стараясь остановить, прежде чем тот увидит всю «неописуемую красоту».

«Блин, этому малышу стоило играть в баскетбол. Он изворотливее поросенка».

– Ты можешь заказать новую, – сочувственно сказал Джесс.

Энди застонал как от боли, а затем растрепал волосы, да так, что возгордился бы сам Джеймс Дин[41].

– Не могу поверить, ты раскурочил мою машину! Мою машинку! Мою дорогую девочку. Боже, Джесс. Что ты в ней творил?

Ну, одно он точно не собирался упоминать. Малыш только ощетинится еще больше. Тогда он, несомненно, не положит конец нытью.

Не говоря уже об Эбигейл. Она его точно выпотрошит, если он кому-нибудь проболтается об их пикантной выходке.

Джесс опустил руки и пожал плечами.

– Могу лишь сказать, мы сами не ожидали.

– Не ожидали? – Энди прикрыл глаза и издал страдальческий вопль.

«Блин, умеет же мальчик драматизировать. Его игра впечатляет. Если парня выгонят из Оруженосцев, он всегда может играть Эдипа. Лишь понадобится вонзить две броши в глаза и бродить за кулисами».[42]

– Ты словно дважды побывал дублером крайгера[43] в «Срочном уведомлении». Как ты мог?

Черт подери, Джесс. Ну, правда, как? – Он махнул рукой в сторону жестянки. – Скажи?

Эбигейл смело вышла вперед.

– Мне так жаль, Энди. Это все моя вина.

Он посмотрел на нее так, словно уже представлял, как её мелкие кровавые ошметки разбросает по всему дому. Оруженосец поднял руку, будто собирался прочесть ей лекцию, но, честно говоря, оказался так расстроен, что смог лишь возмущенно забормотать.

Джесс похлопал его по спине.

– Жить будешь. Это просто машина, малыш.

– А ад просто сауна. – Каждое слово было переполнено возмущением и негодованием.

Морщась от боли, Энди глубоко вдохнул, и, казалось, взял себя в руки.

– Хорошо, – профальцетил он. – Ты прав. Я буду жить, хотя прямо сейчас у меня такое чувство, словно мои кишки вырвали через ноздри и бросили на пол вам на горькую потеху. Бесчувственный ублюдок! Подожди, вот заберу я твой байк из «Иштара». Посмотрим, кто будет смеяться последним.

– Если сломаешь мой мотоцикл, я вырву тебе позвоночник.

Энди замер.

– Понятно, – он глянул на свою тачку и вздохнул. – Могло быть и хуже. Никто же не бросал в нее... – Глазища широко распахнулись, как будто можно было еще больше волноваться. – Или бросали?

– Нет, – успокоил его Джесс. – Никто не бросался печеньками.

– Хорошо. – Энди выпрямился и, казалось, решил мужественно принять случившееся. – Я буду вести себя, как подобает мужчине.

Но бравада пацана продлилось ровно до той секунды, как он заметил царапины на капоте, оставшиеся от когтей пумы, и переднее крыло, которым Эбигейл протянула Джесса по дороге.

Мальчишка в слезах подбежал к машине и упал на колени. Бросился на капот, положив голову на поврежденное крыло.

– Мне так жаль, Бетс. Надо было спрятать ключи. Надеть «башмак» на колеса. Хоть что-нибудь. Я понятия не имел, что над тобой так надругаются, детка. Клянусь, я никогда снова никому не позволю причинить тебе боль. Ах, как они могли сделать это с тобой? Как? О люди!

Джесс громко вздохнул, встретившись взглядом с Эбигейл

– Мне правда стоит найти этому парню подружку… – Джесс бросил взгляд на гладящего капот Энди, – или шлюшку.

Эбигейл рассмеялась.

Энди зашипел на них.

– Вы насмехаетесь над моей болью, сударь.

– Нет, – ответил Джесс, растягивая слова. – Я насмехаюсь над твоим идиотизмом.

Энди скривил губы.

– Давайте. Валите в дом. Оставьте меня наедине с моим горем, бесчувственные твари. Вы уже достаточно наломали.

Сандаун покачал головой.

– Жаль, что комитет Золотой малины не может увидеть этот спектакль. Мы реально могли бы победить.

Надеясь, что мальчик справится с произошедшим без психиатра, Джесс направился в дом.

Эбигейл подошла к Энди.

– Мне, правда, жаль твою машину. Честно.

Энди посмотрел на нее столь искренне, что у Джесса появилась надежда: у мальчика не полностью снесло крышу.

– Все в порядке. Это просто... машина. В конце концов, я справлюсь.

Он выпятил нижнюю губу и надулся как двухлетка.

Как ни странно, это выглядело почти очаровательно.

Эбигейл хотелось успокоить бедного Энди, не смотря на чрезмерно эмоциональную реакцию. Возможно, это и было смешно, но она чувствовала себя ужасно.

В прошлом она тоже была склона больше полагаться на вещи, чем на людей. Вещи могут украсть, но они не уходят добровольно. Они всегда на месте, когда ты в них нуждаешься. Никогда не говорят и не делают того, что ранит чувства.

Ее убивало, что она испортила вещь, которая очень много значила для парня.

«Я становлюсь ходячей зоной массового бедствия».

«Полная противоположность Мидаса. Только вместо золота – пыль».

«Даже мой лучший друг…»

Сердце замерло в груди. Эбби все еще не могла поверить в случившееся этим вечером. Друзья оказались врагами, а ее жизнь зависела от человека, которого она считала кровным врагом. В данную секунду все в мире казалось бессмысленным.

Честно говоря, ей позарез было нужно несколько минут покоя перед следующей катастрофой. Мгновение, чтобы почувствовать почву под ногами, прежде чем новый порыв ветра отбросит ее за грань безумия.

Только время – роскошь, которой ни у кого из них нет.

Не желая думать о том, что произойдет с ней потом, Эбигейл пошла за Джессом в дом.

К тому времени, как она его нагнала, он стоял на кухне с Сашей и светловолосым мужчиной, которого Эбби раньше никогда не встречала. Он был не такой мускулистый, как Джесс, но и не хиляк. Светлые короткие волосы выглядели взъерошенными, с одного виска свисали маленькие косички. Одет мужчина был в джинсы и серую футболку. Руки покрыты черными татуировками кельтского племени. Что-то в нем кричало о крайней опасности.

Мужчина окинул Эбигейл подозрительным взглядом, стоило ему почувствовать ее присутствие. Этот взгляд пригвоздил Эбби к полу, удерживая на месте.

По крайней мере, до того, как Джесс обернулся к ней с доброй улыбкой. По дружелюбному выражению лица Сандауна стало понятно, что к незнакомцу безопасно приближаться.