Она на это надеялась.

Джесс жестом подозвал ее.

– Эбигейл, познакомься с Талоном. Талон, это Эбигейл.

Немного расслабив свою несгибаемую мужскую позу, Талон кивнул.

– Привет.

По крайней мере, он вел себя дружелюбнее Зарека. Хотя это совсем ни о чем не говорило.

«Они, вероятно, были бы гораздо дружелюбней, если б ты не убила их братьев».

Честно говоря, ей повезло, что Талон не напал на нее. Она бы не винила его. Неизвестно, как давно он знал тех, кого она убила.

«Насколько близки они были?»

«Мне очень жаль».

Серьезно, в жизни необходима кнопка «отмены». Трусость гнала ее развернуться и сбежать. Но Эбигейл никогда не была трусихой и не собиралась начинать. Особенно, когда эти люди нуждались в ней, чтобы выстоять.

Откашлявшись, она заставила себя встала к ним на остров из нержавеющей стали.

– Это ты вызвал дождь?

– Да.

Талон посмотрел на Джесса с дьявольской улыбкой, свидетельствующей, что они разделили какую-то личную шутку.

Джесс поморщился как от боли.

– Больше не трогаешь Сторма?

– Нет, черт возьми, и тебе это прекрасно известно. – Талон зло рассмеялся. – Мало что доставляет мне большее удовольствие.

– Ты все-таки ненормальный…

Джесс покачал головой, прежде чем объяснил суть их разговора Эбби и Саше:

– Шурин Талона – настоящий профессионал по вызову дождя. Поэтому каждый раз, как бедный Сторм пытается вызвать дождь, Талон ему мешает. У парня уже на этой почве развился комплекс.

Ясные глаза Талона загорелись гордость.

– Знаю, что жестоко, но не могу ничего с собой поделать. Маленький ублюдок заслужил это после всего горя, которое причинил мне из-за своей сестры. Не говоря уже о том, что мне очень нравится, как он, потерпев неудачу, визжит словно девчонка.

Саша фыркнул.

– А вы еще говорите, что это я испорченный. Вот от этого коробит.

– Кстати, о метеорологии, – заметил Джесс. – Ты можешь остановить дождь. Думаю, осы убрались восвояси.

Громкий раскат грома сотряс дом.

– Да, но это очень весело.

– Возможно, но ты уже затопил часть города.

Талон поморщился.

– Хочешь пробудить во мне муки совести? Прекрасно, готово.

Эбигейл была заинтригована. Она и не подозревала, что Темные Охотники способны на такое.

– А ты можешь вызвать торнадо или землетрясение?

– Землетрясение – не погодное явление. – Талон подмигнул ей, но затем сделал серьезное лицо, словно осознал, что ведет себя слишком дружелюбно. – Без обид, но мне не комфортно обсуждать свои силы с тем, кто может однажды попытаться использовать их против меня. Поэтому я умолчу о деталях.

У Эбигейл кольнуло в груди.

– Ты прав. Я это заслужила. Мне не стоило спрашивать.

По выражению его лица было ясно, что ему также хреново от сказанного, как и ей.

Джесс обнял Эбигейл за плечи.

– Полегче с ней, кельт. Она защищала свою семью. Мы все натворили дел, о которых сожалеем, пытаясь помочь тем, кого любим. Это не делает ее нашим врагом.

– Ты прав. Это просто делает ее человеком. – Талон протянул Эбби руку. – Мир?

Она пожала ее, застенчиво улыбаясь.

– Мир.

Коснувшись кожи, Эбигейл ощутила что-то странное на его ладони. Нахмурившись, перевернула ее и увидела ужасный шрам от ожога.

– Ой, наверное было очень больно.

Талон улыбнулся, словно воспоминание согревало ему душу, и одернул руку.

– Мизерная цена, которую я заплатил за полученное счастье. Поверь, если бы потребовалось, я бы отдал всю руку.

Он перевел взгляд на Джесса, от чего по спине Эбигейл побежали мурашки.

Такое чувство, будто он знал, что они сделали.

Легкая улыбка заиграла в уголках его губ.

– Кстати, я должен вернуться домой. Не хочу расстраивать Саншайн. Иначе с моей удачей она появится здесь, а в ее состоянии мне придется убить всех, кто ее расстроит. И поскольку я не хочу убивать себя… – Он посмотрел на всех троих. – Удачи. Во имя богов, не подведите.

– Не подведем, – заверил его Джесс.

Талон исчез.

Эбигейл нервно шелохнулась. Саша вопросительно поднял бровь, потому что Джесс все еще обнимал её. Она бы оттолкнула Сандауна, но не хотела еще больше привлекать к ним внимания. Кроме того, ей нравился его жест.

Не обращая внимания на любопытство Саши, она сказала Джессу:

– Я так понимаю, Саншайн – его жена, и она беременна?

– Очень.

Эбигейл огорошено кивнула. И тут у нее зародился новый вопрос.

– Я думала, у Темных Охотников не может быть семьи и от них нельзя забеременеть.

В его глазах появился блеск, намекающий, что он действительно мог читать ее мысли.

Эбигейл сурово зыркнула на него.

В глубине его черных омутов вспыхнула паника. Джесс отошел от нее подальше, словно желая увеличить расстояние между ней и его, так называемыми, нежными местами.

– Я этого не делал. И клянусь, мы этого не можем. Талон больше не один из нас. Саншайн освободила его.

Вот как... еще одна вещь, которую Эбигейл считала невозможной.

Но прежде чем она смогла ответить, раздался глубокий и строгий голос Рэна:

– Не спеши, потихоньку.

– Прекрати вести себя как заботливая мамочка. Знаешь, я не инвалид? Просто провалился в небольшой транс, пока разбирался с проблемкой, и теперь у меня появилась курица-наседка. Клянусь, если ты не перестанешь, я придумаю тебе новое прозвище.

На кухню вошли Чу Ко Ла Та с Рэном, и Эбигейл тут же скрыла усмешку. Выражение на лице Рэна могло заморозить огонь.

В отличие от нее Джесс без проблем смеялся над ними обоими.

– Я должен о чем-то узнать?

Чу Ко Ла Та возмущенно напрягся.

– Да. У тебя воженый друг, и я сыт им по горло, премного благодарен.

Рэн вздохнул от раздражения и заговорил с Джессом, не с Чу Ко Ла Та.

– Талон вывел его из транса. Хотя теперь мне кажется, что лучше было оставить его там.

Эбигейл не хотелось их прерывать, но…

– Не в тему, но что такое воженый?

Лицо Рэна вспыхнуло ярко красным румянцем.

К счастью Чу Ко Ла Та улыбнулся.

– Суетливый, моя дорогая.

Ах. Неудивительно, что Рэн был так разъярен. Это было не самое мужественное описание.

– А могу ли я спросить, почему ты говоришь с английским акцентом? Это кажется… – Она не могла сказать «странным», не обидев при этом старика, а ей этого совсем не хотелось. Он нравился Эбби, даже если и не всегда был приятным. – Другим.

Рэн положил руки на бедра.

– Он научился говорить по-английски у первых британских поселенцев и совершенно не адаптировался к современному акценту.

Чу Ко Ла Та посмотрел на Рэна испепеляющим взглядом, словно не оценил объяснение.

– Мне нравится, как это звучит. Кроме того, всякий раз, как меня слушают, мой акцент сбивает с толку, и мне он начинает нравиться еще больше. Моя дорогая, все гадают кто я. Ничто так не сводит людей с ума.

Эбби оценила такое объяснение.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Джесс у Чу Ко Ла Та, сменив тему.

– Я устал. Мы потеряли достаточно времени. Нужно выезжать, если мы хотим добраться в нужное место до рассвета, поднести подношение и запечатать сосуды.

Гадкий страх накрыл Эбби от осознания, что в качестве подношения скорее всего будет ее жизнь.

«Я не готова…»

Джесс увидел панику в ее глазах. Желая успокоить, он взял Эбигейл за руку и сжал пальцы в безмолвном обещании, что не позволит ничему с ней произойти. И он был абсолютно серьезен в тот момент. До самого своего последнего вздоха он не позволит никому до нее добраться.

Чу Ко Ла Та опустил взгляд на их руки, и что-то похожее на одобрение мелькнуло на его лице.

«Странно».

Но у Джесса не было времени об этом задумываться.

– Заваливаем в «бронко» и поехали. Дорога займет чуть больше часа. У нас в запасе много времени до рассвета, но кто знает, что нам подкинет Койот.

Рэн заколебался.

– Мои силы на исходе. Наверное, мне лучше полететь и встретиться с вами уже на месте.