Эбигейл нахмурилась, заметив странное выражение лица Чу Ко Ла Та. Такое чувство, что он хотел что-то добавить, но знал, что не стоит этого делать.

Прежде чем она успела спросить, что-то упало на машину. Со всего маху. И подожгло ее.

– Что за?..

Джесс вывернул руль, так как на них полилось еще больше огня. Он падал на капот, словно желатиновые яйца, и взрывался, разбрызгивая пламя, которое приваривалось к металлу.

У Эбигейл перехватило дыхание, когда несколько капель попало на стекло, окрасив его красным. Кроваво-красным.

– Это что, кровавое пламя?

Чу Ко Ла Та кивнул.

– И хуже всего, оно горит в воде.

«Прекрасно. А никто не мог создать добрый мор? Типа дождя из маргариток? Эйфории? Танца летающих свинок?»

«Так нет же. Беды всегда должны быть отвратительными».

– Э-э, ребята? – не растерял задора Саша. – Это не просто мор.

Его слова дошли до Эбигейл, когда бронко буквально вышвырнуло с дороги с такой силой, что машина перелетела через бетонное ограждение на пересечении 15-й автомагистрали и приземлилась на шоссе № 93. Даже после дьявольской аварии автомобиль не сбавил скорости, яростно мчась в сторону площадки с припаркованными трейлерами.

Когда они наконец-то остановились, Эбигейл была полностью дезориентирована… и перевернута вверх тормашками.

Она пощупала лоб и коснулась чего-то влажного вдоль брови.

«Блин, кровь. По крайней мере, это объясняет внезапную боль в черепе».

Эбби глянула на Джесса чтоб убедиться, что у ковбоя все в порядке. Он тоже неслабо приложился головой. Да к тому же левая рука кровоточила. Но кроме этого он выглядел в порядке.

Чу Ко Ла Та казалось пострадал меньше всего. Он держал руку над головой, давя на потолок и удерживая свой вес так, чтобы ремни еще сильней не впились в тело.

В данную секунду сила притяжения играла против них.

Рядом застонал Саша, сражаясь со своим ремнем.

– Кажется, я сейчас блевану комок шерсти.

Джесс раздраженно вздохнул, попытался ослабить ремень безопасности.

– Как? Ты же собака.

– Скажи это комку шерсти.

Джесс выругался, когда рука соскользнула с заветной пряжки.

– Могу поспорить теперь ты рад, что я заставил тебя пристегнуть ремень, Мистер Я-могу-перенести-себя-наружу-если-мы-во-что-то-врежемся? – застонал Саша.

– Заткнись, придурок. – Он посмотрел на Джесса. – Я бы исчез из автомобиля, но мы крутились в воздухе, а я не хотел попасть под жестянку. Черт бы побрал законы Ритиса.

Эбигейл хотела спросить, о чем он говорит, но времени не было, так как на землю рухнуло больше кровавого пламени. Стоял густой запах газа. Если бронко и не полыхал в огне, то скоро этот «дождик» поправит дело.

– Надо выбираться отсюда.

Джесс начал пинать потрескавшееся лобовое стекло.

Саша исчез во вспышке света.

Эбигейл пыталась разорвать свой ремень безопасности, но не могла. Пряжка сломалась во время аварии.

– Ненавижу быть принцессой, но я застряла.

– Где Саша? – спросил Джесс.

Ответ раздался за окном Эбигейл.

– Набивает синяки на заднице, отвлекая от тебя разных придурков. В любое время, когда захочешь мне помочь, Джесс, – не проходи мимо.

Джесс фыркнул на ехидство оборотня, перерезал пояс и шлепнулся на потолок.

– Ты хоть тресни, но займи его.

– Без проблем. Использую своё лицо как боксерскую грушу. Только позже не забудь помочь мне найти все зубы.

Эбигейл увидела, что Саша упал на землю рядом с авто. О-о-о, он выглядел совсем неважно. Лицо смертельно бледное, но Волк поднялся и снова исчез из поля зрения.

Запах бензина становился все сильнее, но Чу Ко Ла Та казался странно спокойным. Дышать становилось все труднее. Когда нейлоновый пояс впивается в грудь, особо не подышишь.

– Народ! – заорал Саша. – Может, вам стоит подумать о том, чтобы поскорей выбраться оттуда. Пламя распространяется по всей нижней части грузовика.

Эбби уже слышала потрескивание и ощущала жар огня.

«Я умру».

Несмотря на это, она не боялась и совершенно не понимала причин такого бессмысленного чувства. Наоборот, в душе царило странное спокойствие. Словно она жаждала гибели.

Джесс яростно толкал лобовое стекло.

– Проклятье. Разбивайся. Уже. Ты. Гребаный. Кусок. Лошадиного помета.

Джесс обладал той яркой манерой речи, что каждое слово вылетало под крепкий удар по стеклу.

Раздался пронзительный вой. А через секунду лобовое стекло вылетело. Джесс направился вытащить Эбигейл.

Она покачала головой.

– Достань сначала Чу Ко Ла Та.

Он заколебался.

– Нет, – огрызнулся Чу. – Спасай девушку. Я буду через секунду.

Она увидела нерешительность в пьянящих обсидиановых глазах.

– Он важнее меня.

«Только не для меня».

Джесс едва сдержал эти слова, прежде чем они вырвались наружу. В душе он съеживался от одной только мысли, что она пострадает еще сильней. Было и так невыносимо видеть, как она истекает кровью в ловушке. Неожиданно к нему вернулись воспоминания, которых у него по идее не могло быть.

Не о Матильде. Другие. Потускневшие образы времени и места, которых он не мог помнить.

Но единственное, что он видел ясно, было ее лицо.

Ее лицо. Те же черные волосы и дерзкая улыбка, когда она поманила его пальчиком.

«Я всегда приду за тобой, Кианини. Ничто не сможет удержать меня».

Она засмеялась и, протянув к нему руку, бросила робкий взгляд из-под ресниц.

«И я никогда не оставлю тебя, мое сердце. Я навеки твоя».

Это обещание отдавалось эхом в ушах.

– Освободи ее.

Потребовалась доля секунды, чтобы разобрать слова Чу Ко Ла Та, произнесенные на незнакомом языке. Но он их понял.

Моргнув от удивления, Джесс подчинился Чу Ко Ла Та и выполз через выбитое лобовое стекло.

В ту секунду Эбигейл встретилась с решительным взглядом Джесса, и ужас в его глазах подсказал ей, что время на исходе. Треск огня оглушал. Более того, Эбигейл окутал ужасный запах. Во рту появился привкус, из-за которого стало невозможно дышать.

Невзирая на опасность, Джесс попытался перерезать её ремень. Машина глухо скрежетала и трещала.

Сердце глухими ударами отсчитывало последние минуты. Но её тронуло желание Джесса помогать ей до последней секунды.

«Дурость, но трогательно».

Она положила ладонь на его руку, стремясь остановить тщетные попытки разрезать ремень.

– Иди. Нет необходимости умирать обоим.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы.

– Я не оставлю тебя. Мы уйдем только вместе.

– Не глупи, Джесс.

Он усмехнулся и вернулся к прерванному занятию.

– Не могу похвастаться, что в моей родословной имелись мозговитые. А вот психи с суицидальными наклонностями…

– Проросли толстенными корнями?

Он улыбнулся.

– Отодвинься.

Метал жалобно заскрежетал, и ремень наконец-то со щелчком сдался.

Джесс схватил Эбигейл и заключил в объятия, всем телом ощущая ее тепло, а затем поцеловал макушку и вытащил из-под обломков.

Они едва вылезли из бронко, как тот полетел на воздух одним мощным взрывом. Огонь взмыл в темное небо, куски грузовика градом посыпались вокруг них.

Джесс накрыл Эбигейл собой, защищая от обломков.

Эбигейл не могла дышать, так как его немалый вес придавил к земле. Но, несмотря на всю тяжесть, она испытывала благодарность за то, что он стал ей живым щитом. Оставалось только надеяться, что его не зацепит.

Джесс на мгновение замер, увидев в глазах Эбби обожание. У него перехватывало дух. Она подняла руку и бережно погладила его щеку. От теплоты ладони в жилах забурлила кровь.

И тут, разрушая волшебство момента, его внимание привлек громкий звук, похожий на вой дракона.

Эбигейл одновременно с Джессом повернула голову и изумилась, увидев что Чу Ко Ла Та, Рэн и Саша ожесточенно дерутся с отвратительными созданиями. Ничего ужаснее Эбигейл не встречалось с момента, как Курт еще пацаном пытался состричь волосы Ханны.