С развитием компьютеров, на Чикалде появились торговцы новым товаром: СD, DVD, программное обеспечение, спецлитература. В целом, интеллектуальный уровень продавцов и покупателей на ярмарке был, несравнимо выше, чем на «Гусинке» – городской барахолке. Соседка-шашлычница с удовольствием отмечала: я, мол, по будням на Гусинке, а здесь просто отдыхаю: «будьте добры», «пожалуйста»... Однако «весовые категории» Чикалды и Гусинки были несопоставимы. Два заместителя мэра города погибли, пытаясь навести порядок на Гусинке...

Но главный враг уличного торговца – мороз! Я обнаружил интересную реакцию организма: мерзнешь только первый час. Потом, накатив для согрева, чувствуешь какой-то внутренний «перещёлк»: пышет от тебя как от печки, даже варежки снимаешь. А если спорилась работа, шел покупатель, то охватывал веселый кураж – успевай только денежки пересчитывать да льдинки с усов отгрызать. К концу ярмарки – нетрезвый гогот продавцов во всю глотку, задорный женский визг между грузовиков. Лица торгашей как цвета российского флага: либо белые, либо синие, либо красные. И только к концу дня остро чувствуешь, как же ты сильно перемерз. Однако не припомню, чтоб из-за регулярных переохлаждений мы болели чаще обычного. Как на войне: полностью задействованы все ресурсы организма. Мы ведь тоже «шли в бой» за выживание себя и своих семей. Как и те добрые полстраны, что, побросав свои загибающиеся НИИ и оборонку, трясло тряпьем да тягало баулы на бесчисленных толчках и барахолках. «Вот такая, понимаешь, «загогулина» – как говаривал первый, не всегда трезвый президент России.

Но где-то с 1997 года начался постепенный закат Чикалды. Менялась психология экономически активного населения страны – российский капитализм как бы взрослел, а после августовского дефолта 1998 года окончательно расстался с «детством». Повсюду стали строиться торговые центры, страну наводнили сети. Появились крупные игроки и в книготорговле, такие как, например, новосибирская «ТОП-книга» – некогда крупнейший российский ритейлер, основательно подрезавшая крылья Чикалде. Изменился и покупатель, которого уже намного меньше тянуло на барахолки и толкучки: обрыдла та навязчивая манера торговли, грязища-пылища, киоски с орущей до исступления попсой, дымящие мангалы да цыгане с карманниками.

Снижение количества рынков и барахолок приводило к сокращению «кормовой базы» рэкета – знаменитой братвы девяностых с ее своеобразной субкультурой, растиражированной и воспетой в те годы. Ничего не поделаешь, это закон природы: количество хищников не может превышать количество жертв. Сколько пацанов перестреляло друг друга на «стрелках» и «разборках», сколько скололось и поразбивалось, сколько уснуло вечным сном под памятниками с высеченными на них почти детскими годами жизни! Сколько потенциальных отважных офицеров и прекрасных спортсменов потеряла наша страна! Да и просто отцов, ибо большинство из них, жертв своего короткого недоброго времени, просто не успело обзавестись потомством…

Чикалда превратилась в обычную барахолку, зияя дырами незанятых мест, что представить раньше было невозможно. Иногда я заглядываю туда, прохожусь по рядам, встречаю кое-кого из бывших оптовиков, но общаться с ними «за бизнес» уже неинтересно. И только мороз всё также трещит длинными зимними месяцами, да летом пыль столбом стоит.

Кузбасс

За время нашего «книгоношества» по области мы с Женей стали настоящими профи. Рты у нас не закрывались, наработались определенные шаблоны в общении с покупателями, в зависимости от их возраста и пола. А под хорошее настроение устраивали настоящее «представление», народ к нам тянуло, словно магнитом – улыбки, смех. Глубинка! Сейчас это вспоминается даже с некоторой долей ностальгии: хороший у нас народ! Обзавелись постоянными покупателями, которые не скрывали, мол, ждем вас, чтоб поболтать да новинки купить. К чему мы, собственно, и стремились. Возили товар на Жениных «Жигулях» с прицепом.

Тогда еще вдобавок был дефицит бензина, на заправках выстраивались огромные очереди, кто-то постоянно пытался прорваться без очереди. Да и самих заправок было очень мало, а за городом, в уборочную страду, нас нередко отгоняли: «С частными номерами не обслуживаем!» Приходилось упрашивать, переплачивать, ведь для нас движение – жизнь, в прямом смысле слова. Это сейчас заправки на каждом углу, предлагают и скидки, и накопительные. И лобовик протрут, и колеса подкачают бесплатно, и заправят сами, даже из машины не надо выходить. Но тогда!..

Однако дальнейшее развитие этой нехитрой коммерции уперлось в наши физические возможности, поэтому вопрос поиска «торгпредов» на местах вышел на первое место. Некоторым постоянным покупателям предлагали торговать самим, а мы бы взяли-де на себя заботу об ассортименте и доставке товара. Доля – 20% с выручки. Люди неопределенно улыбались, пожимали плечами, кто-то даже поначалу соглашался, но потом отказывался.

К тому же притомляла местная шпана – «рэкетиры». Начав торговать на новом месте, мы сразу же их угадывали: ага, похоже, вон те «шакалы» сейчас начнут ходить вокруг до около, а потом, улучив момент, озвучат предложение о «сотрудничестве». При покупателях «базар» не клеился, видимо, стеснялись односельчан. Но один деятель в Мошково лишнего в голову брать не стал и, поздоровавшись с нами за руку, запросто представился: «Начальник местного землетрясения!». Даже понравился столь творческий подход к «делу». Калибр наезжавших мы научились определять безошибочно, некоторых сразу отсылали подальше. Справедливости ради, отмечу, что кое-где рэкета не было (но и торговли тоже). Со временем, «тариф» за один визит стал постоянным – от 500 до 1000 рублей. Кое с кем даже скорешились, «тёрли базары» за жизнь. И хотя местечковые рэкетиры старались выглядеть дружелюбно, мы логично полагали, что местным торговцам в отношениях с ними будет проще.

Вскоре нам удалось найти первого «постпреда» – Ольгу из Евсино Искитимского района, мать троих детей. Правда, денег на закуп книг со скидкой 20% от наших цен у нее не оказалось. Она пригласила нас домой, показала документы. Что ж, мы поверили и отпустили товар на реализацию, решив, что оказанное ей доверие ко многому обяжет.

Чуть позже «компанию» Ольге составил Паша – торгаш из киоска на привокзальной площади Черепаново. Его искренне удивила бойкость книжной торговли, и он решил попробовать торговать новым товаром. Однако дать ему на реализацию мы не согласились: киоск определенно указывал на наличие оборотных средств. К тому же Паша, бывший боксер, почему-то решил, что будет казаться убедительней, если станет «косить» под братка: «ботал по фене», через каждые два слова вставлял мат. Так или иначе, взял он товара на приличную сумму с той же скидкой 20%.

Торговал Паша весьма своеобразно, я как-то был свидетелем его диалога с покупателем.

– Эй, мужик! Иди сюда!

– Чё?

– Чё-чё, бля? Книжку покупай, ё-ма!

– Да на фиг она мне нужна!

– Тогда иди на х… отсюда!

Но деятельность развел бурную. Вскоре кроме книг Паша уже ничем больше не торговал, постоянно увеличивая оборот. Мы были очень довольны друг другом.

А однажды в Коченёве произошло историческое событие, круто изменившее всю специфику нашего бизнеса. Мы зашли в местный книжный магазин и предложили остатки нераспроданных за день книг, почти не сомневаясь, что нас пошлют подальше. И вдруг! Ушам своим не поверили: «Да пожалуйста! У нас давно толком книг нет: ребята одни нам из города возили, а потом куда-то делись, не знаем чем и торговать!» – обрадовалась директриса магазина.

Стало даже немного дурно: неужели наткнулись на «золотую жилу»? Ведь если такое мы слышим в Коченёве – в одном из самых близких к Новосибирску райцентров, что же тогда творится дальше?! А мы-то, недотёпы, всё каких-то колхозников к делу привлечь пытаемся!

Срочно понеслись по книжным магазинам райцентров области – и почти всюду одна и та же песня: везите, везите, везите! Что ж, «прощайте, деревни, прощайте, поля»! Правда, существовало одно принципиальное «но»: своих оборотных средств у книжных магазинов не было, поэтому возможна была только сдача книг на реализацию. Впрочем, к тому времени, мы на Чикалде успели заиметь хорошую репутацию и многие оптовики давали товар с отсрочкой платежа.

Книготорги в райцентрах, в большинстве своем, входили в систему районных потребительских обществ, сокращенно, «райпо». Райпо, «отрыжка» социализма, оказались на удивление живучей системой. Несмотря на убогий «совковый» ассортимент магазинов, начальники райпо выглядели шикарно, рассекая на джипах. Деньги от реализации книг мы получали наличными: часть «в белую» (по расходным ордерам), часть «в черную» (неофициально). Соотношение видов расчета варьировало от магазина к магазину. Нам, естественно, был интереснее «черный нал», поскольку никакими налогами он не облагался. Персонал книжных магазинов не любил своё начальство, поэтому «напаять» его, приняв часть товара неофициально, считалось в порядке вещей.

Как сейчас перед глазами бухгалтерия райпо в Болотном: в небольшом помещении сидело около тридцати женщин разных возрастов, плечи у всех были покрыты серыми шерстяными шалями. «Счетоводки», не поднимая головы, остервенело стучали засаленными костяшками допотопных деревянных счёт, тыча пальцами в вороха каких-то платежек и накладных. Несмотря на то, что у каждой на столе лежали средних размеров калькуляторы, производства ленинградской «Электроники», большинство упорно предпочитали счёты. На вопрос «почему», получили ответ: «А мы калькуляторам не верим!».


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: