— Я отдаю тебе гораздо больше, чем мне давала моя приемная семья, — пробормотал он своим ставшим шелковистым голосом ей на ухо и глубокий тембр вызвал дрожь у нее по всему телу.

— Нейт, не делай этого. Мы всегда были хороши в сексе. Поговори со мной, — умоляюще произнесла Лили.

Он проигнорировал ее просьбу, и его губы слегка дотрагиваясь, двигались от ее скулы к подбородку, рука опустилась между ними, дразня край ее кружевных трусиков.

Дотрагиваясь губами до нее, он выдохнул:

— Я даю тебе больше, чем давала мне моя мать.

Она вздрогнула, поняв, что он не имел в виду Лауру. Впервые, после стольких лет, он что-то сказал о своей родной матери, вернее, если не учитывать тот единственный раз, когда он вообще заговорил о ней на первом свидании в парке.

Ее вздох был захвачен его губами, которые жестоко и требовательно накрыли ее поцелуем, этот поцелуй должен был ей что-то сообщить, этот поцелуй точно вторил его пальцам, переставшим дразнить, отодвинув кружевную ткань белья, и произведя вторжение двумя пальцами.

Она сразу же застонала прямо ему в рот, мгновенно отвечая на его прикосновения. Ее руки стали метаться по нему, вытягивая рубашку из джинсов, чтобы почувствовать пальцами твердые мышцы у него на спине, почувствовать тепло его кожи.

— Такая влажная, — пробормотал он ей в губы, — только для меня.

И своими прикосновениями, он увел ее от напряженного разговора, а его голос звучал почти благоговейно, не веря самому себе, от это сердце Лили окончательно растаяло.

Как только его пальцы задвигались, она была не в состоянии думать ни о чем, ни о каких доводах, секретах, только о том, что его рука вытворяла с ней.

— Только ты, Нейт, — нежно проворковала она.

От ее слов, он прижался к ней лбом и закрыл глаза, которые сейчас отображали его естество и горели таким настоящим природным голодом, что потрясли Лили до основания.

Он опустился на ее губы, его рука творила свою магию, но он не целовал. Он открыл глаза, посылая своими пальцами вспышки электричества, распространяющиеся ударными взрывными волнами наслаждения по всему ее телу.

Наконец, он произнес, выдыхая ей в рот, пока его палец описывал круги, и она резко закричала, поскольку он все ближе и ближе подводил ее к кульминации.

— Ты не уйдешь от меня, Лили.

Она плохо соображая, отрицательно покачала головой.

— Пообещай мне, — прорычал он.

Она вжималась в его руку, как можно ближе, потому что была уже почти на грани.

— Пожалуйста, Нейт.

— Скажи мне! — потребовал он.

— Нейт, — выдохнула она ему в рот, приподняв руку и зарываясь в его волосы, удерживая его открытое лицо напротив своего.

— Лили, — его голос напоминал низкий, мягкий гул.

Она приоткрыла глаза и увидела прямо перед собой его черные зрачки.

— Я не уйду от тебя, Нейт. Я никогда не оставлю тебя, — заявила Лили дрожащим голосом, из-за того, что вытворяли его пальцы. У нее было такое чувство, что сейчас все осуществилось, все, что желало ее сердце. А сердце ее желало, еще тогда, когда ей было четырнадцать лет, и да, ее желание сбылось, еще тогда, когда Нейт спас ее от вора, пытавшегося украсть у нее сумочку.

И губы Нейта обрушились на нее под ее взглядом, позволяя ей парить, его рука отправила ее в потрясающее место, к такой высоте, он всегда мог это сделать. Нейт проглотил ее крик наслаждения, она вцепилась в него руками, прижавшись к его пальцам.

Ее тело извивалось, выгибалось и дрожало, он осторожно потянул ее за собой, перекатываясь на спину, опуская подол ее платья. Он обнял ее и стал укачивать в своих объятиях, медленно и бережно, поглаживая по спине.

Она уткнулась лицом ему в горло, чувствуя себя уязвимой и беззащитной. Он как всегда отправлял ее в прекрасное место, но на этот раз не присоединился к ней.

До сих отстраненный. Всегда отстраненный тем или иным способом.

— Нейт? — пробормотала она напротив его горла.

— Мм? — Он опять находился в собственных мыслях, далеко-далеко от нее. Она научилась уже распознавать, когда он был с ней, а когда находился далеко.

Спокойным голосом, еле слышным, что она сама удивилась, что он смог ее расслышать, она прошептала слова, который имели под собой глубокий смысл:

— Ты нужен мне здесь, со мной.

Его рука перестала медленно поглаживать, сжалась.

— Я у тебя есть.

Она отрицательно покачала головой, лежа у него на шеи, безмолвно отрицая его слова.

— Ты получишь меня, Лили. Я обещаю.

Она знала, что это не так.

Но Лили сделала колоссальное заключение — жизнь меняется один раз.

Даже судьбоносный шанс может быть только один.

Вместо того, чтобы всеми существующими силами пытаться сохранить свое сердце от него на расстоянии (это явно не работало, поскольку это был Нейт), она решила попробовать заставить его открыть свое сердце ей. Она собиралась воспользоваться всем, что имелось у нее в наличии, всем, на что хватало у нее сил, возможно, даже зайти так далеко и воспользоваться своим последнем желанием, чтобы заставить его открыть свое сердце.

Она понятия не имела будет ли ее затея успешной, но, в этот момент Лили поняла, что была чертовски положительно настроена, чтобы рискнуть.

Нейт 

Нейт пораньше ушел из офиса, желая поскорее попасть домой.

Домой.

Место, где была Лили и Наташа.

И конечно же Фазир.

Таша позвонила и сообщила, что его ожидает сюрприз.

Он не мог представить какой сюрприз может его ожидать. В течение месяца, с того дня, когда Лили закатила драматическую истерику, выбрасывая одежду из гардероба, его жизнь стала полна сюрпризов.

Приятных сюрпризов, можно даже сказать, экстраординарных сюрпризов.

Своего рода сюрпризам и возможности исполнения желаний, он бы очень хотел поверить, но благодаря многолетнему опыту разочарований, не мог.

* * * 

Это случилось на следующее утро после сцены Лили.

Она проснулась рано, очень рано, тихонько сползла с кровати, прилагая все усилия, чтобы не разбудить Нейта. Это усилия были совершенно напрасны, поскольку она два раза стукнулась о кровать, выругалась себе под нос и чуть не рухнула на пол, пока одевалась. Понимая, что она старается ради него, Нейт делал вид, что спит, хотя единственное, что ему ужасно хотелось, это вернуть ее теплое тело обратно к себе в кровать.

Прошло какое-то время, но она даже не думала возвращаться в спальню, Нейт встал, натянул джинсы и отправился на ее поиски.

Он обнаружил ее на кухне, одетую в очень короткие, тонкие хлопковые на подтяжках шорты в нежно-розовую с фиолетовым полоску, которые совершенно не скрывали ее длинные, стройные ноги. С ними она одела розовый лифчик и старый серый джемпер, который явно знавал лучшие времена, и Нейт сразу же решил его заменить на что-нибудь другое, новое из кашемира.

Она стояла посредине кухни, уперев руки в бедра, уставившись на столешницу и по-видимому находясь в замешательстве.

Удивляясь ее настроению после их выяснений накануне, Нейт бесшумно ступая босыми ногами, подошел к ней сзади и осторожно обнял за талию.

Вчера она пообещала не оставлять его, сказав, что никогда не оставит, но Нейт не верил в это. Он рано научился не доверять никому и пока ничего такого не произошло в его жизни, чтобы он смог изменить свое мнение.

Он знал, что она хотела от него большего, она хотела его всего, но он не мог этого дать. Он помнил, как провел те восемь лет, словно доживал последние деньки, если она узнает когда-нибудь, кем он был на самом деле, то оставит его навсегда и не разрешит даже видеться с Таш.

А Нейт ни за что не позволит этому случиться. А чтобы такое не случилось, он сделает все, что собственно он делал и раньше, чтобы их обоих оградить от своего прошлого.

Не то, чтобы Лили отдавала ему всю себя. Открытость Лили, которая позволяла ей все время восхищаться жизнью, лопнула, как мыльный пузырь, и ее смущение по малейшему поводу тоже ушло куда-то. Смеющаяся Лили, которая рассказывала истории о любимой семье, тоже увяла. И совершенно неважно, что он собирался сделать, чтобы исправить свои прошлые ошибки, чтобы стереть последние восемь лет из ее жизни, переделывая и перекраивая, потому что она стала теперь совсем другой.