— Ты кого-то ждешь? — спрашивает мама.

— Неа.

— Интересно, кто звонит в такой час.

Может ли это быть Каррик?

В сердце ощущается подъем, но затем такой же быстрый спад, когда я осознаю, что веду себя глупо. Для начала он не знает, где я живу, и не похоже, чтобы у него была причина прийти увидеть меня. Прошло два дня с тех пор, как я натолкнулась на него у отеля, и ничего не произошло. Если бы он хотел меня увидеть, то к этому моменту уже явился бы.

— Только семь часов, мам, — усмехаюсь я. — И мы так и не узнаем, пока ты не откроешь двери.

— Думаю, тогда пойду и открою. — Она одаривает меня взглядом. Используя пульт, она останавливает DVD, убирает мои ноги и понимается с дивана.

— Посмотри в глазок, прежде чем открыть, — говорю я ей в спину.

Не хочу, чтобы она открыла двери убийце с топором. Хотя, вообще-то, это может быть не так уж плохо. Он может вытащить меня из пучины страданий.

Я слушаю голоса, чтобы понять, кто пришел. Слышу низкое бормотание, но ничего не могу разобрать.

Я только решила подняться с дивана, как в гостиную вернулась мама.

— У тебя гость. — Она отходит в сторону, чтобы предоставить моему взгляду стоящего за ней Оуэна Райана.

— Оуэн... Мистер Райан, что вы здесь делаете? — Я карабкаюсь, чтобы сесть, и рукой касаюсь своих волос, которые превосходно напоминают мне, в каком я беспорядке. Я не могу вспомнить, когда в последний раз принимала душ, волосы стянуты в свободный пучок, а одета я в старую потрепанную пижаму с надписью "Все еще играю в машинки".

Я выгляжу менее чем круто, пока Оуэн Райан стоит там в своем костюме марки "Сэвил Роу".

Да и не то чтобы мне нужно было производить на него впечатление. Я больше не работаю на него, хотя и когда работала на команду, не шибко впечатляла.

— Я надеялся поговорить с тобой, — говорит он мне.

— Ох. — Я смотрю на маму.

— Я сделаю напитки, — подает она голос. — Кофе пойдет, Оуэн?

— Да, благодарю. — Он заходит в гостиную, когда мама исчезает в коридоре на кухню. — Не возражаешь, если я присяду? — Он указывает на кресло.

— Нет, конечно нет. — Я забываю о всяких манерах.

Я ошеломлена видеть его здесь. И смущена, ведь Оуэн самый близкий Каррику человек, и его присутствие заставляет меня переживать всю ту боль по новой. Ну, не то чтобы боль когда-то прекращалась.

Сейчас тот момент неловкого молчания, который всегда наступает, если вы не в курсе, почему кто-то приехал к вам домой без предупреждения.

Тогда я решаю разорвать его самым очевидным способом.

— Каррик в порядке?

— Да... и нет.

— Нет? — В моем голосе неприкрыто прозвучала паника. Я выпрямляюсь на диване.

— Каррик в норме... физически.

— Ох, хорошо. Ладно. Чудесно.

— Но Каррик —причина того, что я здесь.

— Ясно...

Не уверена, что хочу о чем-то разговаривать с Оуэном Райаном, и уж тем более о Каррике. Может он здесь из-за машины моего отца. Может выяснил, что Каррик хочет отдать ее мне, и ему кажется, что это слишком большая сумма денег, чтобы отдавать ее мне. И будет прав. Так и есть.

— Прежде, чем вы начнете, могу я спросить, как вы узнали, где я живу? — Я запихиваю руки под бедра. — Вам сказал дядя Джон?

— Нет. Я не спрашивал у Джона, потому что не хочу, чтобы кто-либо знал, что я приезжал повидаться с тобой.

— Почему?

— Потому что не хочу, чтобы знал Каррик.

— Ох. — Я вытаскиваю руки и обнимаю ими себя. — Итак, как вы нашли меня?

— Это не сложно. В Сантусе зарегистрированы только одни Вульфы.

Я замираю. Он замечает это.

— Каррик не говорил мне о твоем отце.

— Ладно. Тогда... как?

— Я присмотрелся к тебе, когда ты начала работать на «Райбелл»... то есть, тогда, когда узнал, что мой сын заинтересован в тебе больше, чем просто для сексуальных игрищ.

Сексуальных игрищ? Поверить не...

Получается, Оуэн все это время знал, кто я, и кем был мой отец. И, честно говоря, я чувствую себя немного взбешенной из-за того, что он наводил обо мне справки.

Я имею в виду, кто этим занимается, кроме людей в телешоу?

— Вы на самом деле наводили обо мне справки?

— Да. — Он не выглядит смущенным этим фактом.

— Зачем? — вскрикиваю с легкой злостью.

— Потому что люблю своего сына и потому, что я его менеджер. Его карьера в большей степени в моих руках. Ну, знаешь, его профайл. Материалы о тех, с кем он встречается. Особенно, если девушка что-то значит для него. Это было бы разрывной новостью. Я знал, что ты для него много значила, так что мне нужно было узнать, есть ли скелеты в твоем шкафу, которые в перспективе могли бы навредить ему.

Много значила для Каррика.

Значила.

— Нашли ли вы что-нибудь?

— Нет. Но ты уже знаешь это. Но когда я выяснил, что твой отец Уильям Вульф, это открыло для меня много других проблем. Не для карьеры Каррика. Если что, для него это было бы колоссальным давлением. Что меня заинтересовало, так это ты. Несчастный случай с твоим отцом... Я знаю, ты была там, когда это случилось, Энди... и ты была так молода. Это наверняка отразилось на тебе, оставило след. И Каррик делает то, чем занимается по жизни... Я предвидел проблемы. Я знаю, что у тебя не было парня, отношения с которым длились бы больше пары месяцев. У тебя жесткая внешняя оболочка, и тебя сложно узнать. И я знаю Каррика: если он заботится о ком-то, подпускает человека к себе, то идет ва-банк. Я заметил, что ты застряла посередине. Эмоциональная привязанность, кажется, не твое, потому я и сосредоточил свое внимание на тебе.

— Я правда не хочу говорить об этом, — рявкаю я, отворачивая лицо в сторону.

— Энди... я приехал не для того, чтобы расстраивать тебя.

— Тогда зачем вы приехали? — Я обращаю свой свирепый взгляд на него.

— Я приехал, потому что то, что я говорил тем вечером в ресторане... было ошибочно.

— Ну, совершенно очевидно, что вы оказались правы. Как вы и предвидели, я оставила его.

— Нет. — Он качает головой. — Я имею в виду, я был неправ, когда сказал, что лучше тебе его бросить раньше, чем позже —прежде, чем он сблизится с тобой слишком сильно. Я был неправ, потому что он уже утонул в тебе... и до сих пор не отпустил. И мне кажется, что и ты тоже.

— Вы снова предвидите? — Я веду себя, как сучка, но мне плевать.

Этот мужчина вел себя со мной, как засранец, с самого момента нашей первой встречи, а теперь я выясняю, что он нарушил мое право на личную жизнь. Я в гребаной ярости.

— Я заслужил это, — отвечает он. — Но нет. Я видел твое лицо тем вечером, когда ты столкнулась с Карриком у отеля. Ты влюблена в него, и тогда-то я понял, что ты бросила его не от безразличия, а потому, что беспокоилась о нем сверх меры, и не смогла вынести этого. Ты думаешь, что не можешь быть той, которая ему нужна.

Этот мужчина чертов чтец мыслей? Или замаскированный психолог?

— Каррик в жизни не любил ни одной женщины — до тебя. И то, как он любит тебя... ты не захочешь выбрасывать это на ветер. Я никогда не видел, чтобы ему было лучше, чем когда он был с тобой. И уверен, он в большей безопасности был тогда, чем сейчас. Он не справляется без тебя. Отсутствие тебя рядом... Я знаю сына, это убивает его.

Меня волнует, чем он занимается по жизни, Энди. Конечно я переживаю каждый раз, когда он оказывается на трассе. Он все, что у меня есть, но я не могу заставить его прекратить заниматься тем, что он любит, да я и не хотел бы. Вместо этого я нахожусь рядом, чтобы быть уверенным, что оберегаю его настолько, насколько могу.

Не держись от него вдали только потому, что боишься того, что может случиться. Это пустая трата времени, а о трате времени я знаю все. Не совершай в жизни те же ошибки, что совершил я. Не живи жизнью, полной сожалений. Потому что сожаление делает с людьми уродливые, ужасные вещи, а я не хочу этого ни для тебя, ни для моего сына.

Я могу лишь смотреть на него в оцепенении.