Рита обнимает ее и говорит:

— Эй, Элси, ну чего ты? Не вешай нос. Я тоже поеду с вами. Мы пойдем все вместе, так что все будет хорошо.

Она перестает плакать и смотрит на нас.

— А вы мне купите по дороге домой мороженое?

— Конечно, — говорю я. — Договорились. Я подкуплю тебя мороженым. Просто постарайся быть милой с дедушкой и бабушкой, хорошо?

— Ладно.

***

Так как нас трое, мы берем машину Риты, которая теперь отремонтирована и на ходу. Я также понимаю, что приезд на машине, а не на байке будет выглядеть немного лучше для родителей Стейси.

Мы подъезжаем к их дому и паркуемся на улице вместо того, чтобы заехать на подъездную дорожку.

— Они знают, что я приду, верно? — спрашивает Рита.

— Да, — говорю я. — Они могут быть... неприятными. Но не принимай это на свой счет, если они выкинут что-то этакое.

Рита вздыхает:

— Дикон, почему ты не сказал мне об этом до того, как мы сюда приехали?

— Я боялся, что ты не поедешь с нами, если я тебе скажу.

— Тебя бесит то, что они неприятные? — спрашивает Элси, вклинивая между нами голову.

— Да, отчасти, — говорю я. — Но не говори бабушке и дедушке, что я это сказал, ладно?

— Ладно, — говорит она.

Мы все вместе подходим к входной двери, и я разрешаю Элси позвонить в звонок. Ей нравится звонить в дверь.

Дверь открывается, и я вижу Майкла, отца Стейси.

— Шерил, — кричит он. — Они здесь!

— Входите же! — он говорит, жестом приглашая нас внутрь.

К нам спешит Шерил и смотрит на Элси.

— Она одета как мальчик.

Я стараюсь не закатывать глаза. Элси одета в шорты и футболку. Девушки тоже носят футболки; это же не 1950-е.

— Я не похожа на мальчика, — говорит Элси.

— Конечно нет! — говорит Шерил. — Твой отец просто одевает тебя как попало, это не твоя вина.

— Мне нравится эта одежда, — говорит Элси.

Я смотрю на Риту, надеясь прекратить это разговор.

— Майкл, Шерил, это Рита. Моя жена.

— Ах, — говорит Майкл. — Замена Стейси.

Рита нервно смеется и протягивает руку.

— Просто шучу, — говорит Майкл, пожимая ей руку. — Жаль, что мы пропустили свадьбу. Это произошло так скоропалительно, и...

— Все в порядке, — говорю я, уже чувствуя раздражение.

Шерил едва касается руки Риты, как будто та больна или что-то в этом роде.

«Замена Стейси?» Что за идиотские слова, особенно в присутствии Элси, и это он «просто пошутил»? Как бы не так! Это была неприятная вещь, которую можно сказать, и он бы не сказал этого, если бы его намерением не было заставить Риту чувствовать себя дерьмово.

— Никто не может заменить кого-то другого, — говорю я, — но теперь я женат на Рите, и вы должны уважать это.

— Расслабься, Дикон, — говорит Майкл. — Я же сказал, что просто пошутил.

— Точно, — говорю я.

Я смотрю в гостиную и вижу огромную картину маслом в золотой раме, висящую над диваном. На ней изображена крупная женщина — идеал эпохи Возрождения — прижимающая к телу белую ткань. Она окружена уродливыми маленькими херувимчиками, а мужчина кормит ее виноградом.

— Новая картина? — спрашиваю я, указывая на полотно.

— Да, — улыбаясь, говорит Майкл. — Разве она не восхитительна?

Я пожимаю плечами:

— Если вы хотите узнать мое мнение, то она выглядит как дерьмо.

Рита пихает меня локтем в бок, а Майкл и Шерил возмущенно охают.

Элси смотрит на меня широко раскрытыми глазами, зная, что я сказал слово, которое ей нельзя произносить.

Я выжидаю несколько мгновений, давая им достаточно времени для возмущения, а затем смеюсь и говорю:

— Просто пошутил.

Шерил закатывает глаза, а Майкл уставился на меня.

— Расслабься, — говорю я, улыбаясь. — Я же сказал, что «просто пошутил». Выглядит здорово! Кто бы не хотел заиметь поддельную картину в золотой раме, которая стоит больше, чем сама картина, что будут занимать всю стену гостиной?

Майкл нервно смеется и говорит:

— Думаю, будучи татуировщиком, это сделало тебя экспертом в живописи.

Я вижу, как Рита хмурится, рассматривая картину. Она так же понимает, что та смотрится дерьмово. Вероятно, она сейчас не хочет упоминать о своей степени по истории искусств.

— Майкл, ты продавец подержанных автомобилей, — говорю я. — Если наша карьера определяет, насколько мы прошаренные в искусстве, то думаю, что я немного опережаю тебя.

— Давайте все расслабимся, — говорит Шерил, натягивая на физиономию широкую фальшивую улыбку. — Хочешь попробовать лимонный кексик, Элси?

Элси смотрит на меня, не зная, что такое «лимонный кексик» и нужен ли он ей вообще.

— Конечно, — говорю я. — Звучит замечательно.

Шерил держит тарелку перед Элси, а та подозрительно смотрит на лимонные кексы.

— Ну, вперед, — говорю я.

Она берет один и нюхает его, потом кусает.

Пока она жует, Шерил и Майкл пристально наблюдают за ней. Она проглатывает кусок и больше не кусает.

— Тебе не понравилось? — спрашивает Шерил.

— Эммм, — говорит Элси, глядя на нее. — Нормально.

— Ну, тогда не стесняйтесь, — говорит Шерил. — Ешь сколько хочешь.

Элси смотрит на меня, и я шепчу ей, чтобы она доела кекс. Она откусывает еще кусочек и через силу глотает его.

Я беру один кекс и отдаю Рите, а потом еще один беру себе.

— Итак, Рита, — говорит Шерил. — Чем ты занимаешься?

Рита чуть не подавилась лимонным кексом.

— У меня перерыв между работами.

— Безработная, — говорит Майкл. — Я бы предложил тебе работу в офисе, но все должности секретарей заняты.

— А в качестве продавца? — спрашиваю я.

Майкл смеется.

— Продавец — это правильный термин, и он называется именно так вполне обосновано. По моему опыту, женщины не могут продавать автомобили.

— Держу пари, Рита бы с этим справилась, — говорю я.

Рита наклоняется ко мне и шипит мне в ухо:

— Дикон, я не хочу продавать машины.

— Я знаю, — шепчу я в ответ.

Шерил кашляет, чтобы привлечь к себе внимание:

— Элси, чему ты сейчас учишься в школе?

— Как переносить числа, — говорит она.

— Что? — спрашивает Шерил. — Что это такое?

— Как при сложении, — говорю я. — Ну знаете, это когда вам нужно перенести числа из столбца сотен в столбец десятков?

— Хо, — говорит Майкл, огрызаясь. — Обычное сложение.

— Да, — говорю я, смеясь. — Я все это прекрасно делаю и без калькулятора, но, чтобы помочь Элси с домашним заданием, мне почти пришлось переучиваться заново, а это было так давно.

— Разве это настоящий мужской поступок помогать дочери с домашним заданием? — спрашивает Майкл, скрестив руки на груди.

— А почему, черт возьми, нет? — возмущенно спрашивает Рита.

Я ухмыляюсь. Ей, наверное, не стоило идти им наперекор, но мне приятно видеть, как она готова за нас вцепиться им в горло.

Майкл усмехается с издевкой:

— Шерил сама занималась со Стейси. А я работал.

— Дикон делает и то и другое, — говорит Рита. — Для меня это гораздо более мужественный поступок.

Шерил криво улыбается:

— Никакой работы, Рита? И ты даже не помогаешь Элси с домашним заданием?

— Она достаточно помогает, — говорю я. — Но я просто не верю, что папа просто работает и никогда не проводит время со своей дочерью. Стейси говорила мне, что никогда не видела вас, Майкла, и...

— Хватит! — огрызается Шерил. — Элси, иди поиграй в другой комнате.

— С чем? У вас нет никаких игрушек, — говорит Элси.

— Иди! — Шерил указывает на гостиную. — Поиграй со своим воображением.

Элси топает в сторону гостиной и бурчит себе под нос:

— Я пытаюсь быть милой! Но все здесь такие злые!

Когда она уходит, Шерил говорит:

— Вот наши условия: Элси остается с нами по выходным и на время летних каникул.

— На лето? — с неверием спрашиваю я. — То есть на все гребаное лето, Шерил?

— Да, — говорит она. — И каждые выходные.

— Даже не надейтесь, — говорю я. — Почему вы вдруг решили заключить со мной сделку?

Рита стоит, скрестив руки на груди. Она кусает губу и избегает зрительного контакта.

— Как будто ты не знаешь, — говорит Шерил. — Ты женился как раз вовремя, Дикон. Я уверена, что это будет хорошо смотреться в глазах судьи.

— На что это вы намекаете? — спрашиваю я.

Рита хватает меня за руку и сжимает.

— Ты хорошо ее натаскал, — говорит Майкл, указывая вниз на наши руки. — Судья может и купится на это, но не мы. Ты действительно хочешь рискнуть потерять полную опеку? Если нет, то тебе лучше согласиться на нашу сделку.

— Нет, — говорю я. — Эта сделка — дерьмо собачье.

— Какие тогда твои предложения? — спрашивает Шерил.

— Дерьмо, — говорю я. — Не знаю? Что-то нормальное? Например, Элси живет со мной и Ритой, так как она моя дочь. Вы можете навещать ее, когда захотите, а она может быть с вами время от времени. Мы можем играть по-хорошему и постараемся найти общий язык. Вы можете навещать нас на Рождество, День Благодарения и Пасху... такого рода мое предложение.

— Похоже, мы не получаем ничего, — говорит Шерил.

— Кроме твоих подачек, — добавляет Майкл.

— Она МОЯ дочь, — говорю я, схватив Риту за руку и потянув ее в гостиную. — Элси! Поехали! Время мороженого!

***

Даже после того, как я начинаю отъезжать, в машине стоит гробовая тишина.

— Папа, почему старые люди думают, что такая странная фигня — хорошее угощение? — наконец-то нарушила молчание Элси.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я.

— Лимонные фигнюшки.

— Прошло много времени с тех пор, как они были детьми, — говорю я. — И, возможно, когда они были детьми, лимонные кексы были хорошим угощением.

— Почему все так разозлились? — спрашивает она. — Ты злишься на меня?

Рита нервно смотрит на меня. Я не знаю, как много я должен рассказать Элси о том, что происходит. Я ненавижу обращаться с ней, как с маленьким ребенком, хотя зачастую и ошибаюсь, будучи излишне честным с ней.

— Никто не злится на тебя, — говорю я. — Дедушка и бабушка думают, что я не очень хорошо тебя воспитаю, — говорю я. — Они думают, что смогут сделать лучше.

— Нет! — кричит она. — Я не хочу жить с ними! Ни за что!

— Я знаю, милая, — говорю я. — И мы с Ритой будем бороться, чтобы ты осталась с нами. Никто тебя не заберет.

Она все еще выглядит грустной, даже когда мы добираемся до магазина мороженого. Это одно из тех мест, где имеется мраморный прилавок, и в мороженное добавляют любую из выбранных вами начинок.